Цыбульский Марк: Владимир Высоцкий в Ленинграде
1967 год

- 1967 год -

Первое выступление в клубе "Восток"

В 1967 г. Высоцкий приезжал в Ленинград многократно, причём, в разных качествах – как киноактёр, как артист Театра на Таганке и как автор-исполнитель. Именно в этом качестве он прибыл в Ленинград 18 января.

Ленинград, клуб авторской песни ''Восток'',18.01.1967 г. Фото Г. Дроздецкой

На сегодняшний день известно о четырёх выступлениях Высоцкого в клубе "Восток". Эта информация основана на дневниках старейшего ленинградского коллекционера и любителя авторской песни Н. Курчева.

Возможно, информация о выступлениях Высоцкого в "Востоке" неполна, но, в любом случае, выступление 18 января 1967 г. было первым.

Рассказывает один из наиболее активных членов клуба "Восток" А. Яхныч:

"Встречали Высоцкого Миша Крыжановский и я. Договаривались по телефону. Он сообщил, как он будет выглядеть, потому что мало кто знал, как он выглядит. Сам Высоцкий сказал: "Я приеду с Олегом Стриженовым, а его вы все знаете. А я буду с гитарой в деревянном футляре".

Интересно, что когда мы встречали его на перроне, то на Стриженова и внимания не обратили. По фильмам это такой русский богатырь, а в жизни он, как нам показалось, был человеком отнюдь не внушительного вида, лицо, изрытое оспинками... В общем, ничего богатырского не было. А вот Высоцкого мы сразу узнали по гитаре.

Мы отвезли его в гостиницу "Астория". Высоцкому настолько в "Астории" понравилось, что потом почти всегда он останавливался именно там.

В гостинице произошёл казус. Номер Высоцкому был забронирован через обком комсомола. Была там такая женщина, Рита Смирнова, она этим занималась. Мы, когда пришли, то сказали, что у нас номер на Высоцкого забронирован. Администратор поглядела и говорит: "Нету такого". Я говорю: "Как же так? Из обкома комсомола номер бронировали". – "А кто?" Я говорю: "Рита Смирнова". Та посмотрела: "Да, на Смирнову номер есть".

Потом в гостинице к нам ещё присоединился Борис Полоскин, Юра Кукин и Владимир Аронович Фрумкин. Фрумкин обсуждал с Высоцким его репертуар. Он, помнится, говорил, что те ранние песни Высоцкого, которые мы слышали, они не для того, чтобы звучать со сцены в концерте. "Хватит ли у Вас песен на одно отделение нашего абонементного концерта?" – спросил Фрумкин, на что Высоцкий ответил: "Хватит на три отделения".

Высоцкий в гостинице спел несколько песен. Незадолго до того Боря Полоскин написал новую песню. Он тоже спел, показал эту песню Высоцкому. Они как бы обменялись визитными карточками.

Весть о том, что приехал Высоцкий, быстро распространилась. Милиция была у дверей, народ ломился просто".*47

Воспоминания А. Яхныча свидетельствуют с абсолютной достоверностью, что до этого Высоцкий в "Востоке" не выступал, – иначе активные члены клуба знали бы его в лицо и уж никак не могли перепутать со Стриженовым.

Чуть-чуть иначе вспоминает о приезде Высоцкого в Ленинград Ю. Кукин:

"В январе 1967 года Владимир Высоцкий прибыл в Ленинград для того, чтобы дать концерт в Клубе песни "Восток". Встречать его на Московский вокзал мы поехали втроём: я, Боря Полоски и Толя Яхныч, – отдельно от нас – Миша Крыжановский.

Из вагона Володя вышел вместе с Олегом Стриженовым, его попутчик был изрядно выпивший...

Высоцкого мы отвезли в "Асторию" – номер для него был забронирован. На нужный этаж поднимались на лифте. Володе номер понравился, а наличие в нём алькова потрясло – он никогда не жил в номерах с альковом. У нас собой был коньяк, закуска, но Высоцкий пить отказался:

"Я не буду, и пусть вас это не смущает. Мне нравится, когда при мне пьют, я получаю от этого такой кайф!"

... Мне нужно было куда-то уезжать. Мои товарищи оставались с ним до вечера. К 19 часам они отвезли его в ДК пищевиков".*48

Воспоминания А. Яхныча и Ю. Кукина разнятся в деталях, но совпадают в главном. Совсем иначе звучат воспоминания М. Крыжановского. Привожу их, потому что они существуют, но не могу не выразить сомнения относительно их достоверности...

"Потом я узнал, что на вокзале в полшестого утра его встречали три человека: Борис Полоскин, Анатолий Яхныч, и кто-то третий ещё, честно говоря, я запамятовал.

... В семь утра у меня раздаётся звонок. Высоцкий мне говорит: "Я в "Астории", в 201 номере, заходи".

... Я зашёл. Он вылезает из-под одеяла. Дремал, отдыхал с дороги.

"Давай сейчас всё быстренько. Как раз я написал новую песню в поезде. Сейчас мы её попробуем записать".

Я его посадил в мягкий угол, как бы альков со шторами. Стояла там большая мягкая кровать типа дивана. Шнуры у меня были метров по пять, по семь, так что всё нормально получилось, когда он пел.

Это запись, ходящая под названием "Астория". Первая песня, которую он исполнил, была "Парус". Пел он её тогда в первый раз – абсолютно без всякого надрыва. И вообще это было утро, какой тут надрыв мог быть?"*49

Остановимся на этом и задумаемся. Поезда из Москвы прибывали в Ленинград около восьми часов утра, так что в половине шестого Высоцкого встречать никак не могли. (К тому же мы помним, что и Яхныч, и Кукин уверенно называют Крыжановского как присутствовавшего на вокзале.)

Запись в гостинице "Астория" действительно существует, и делал её именно М. Крыжановский. Вот только первая песня на ней не "Парус", а "В холода, в холода..." Что же касается "Паруса", то песня была написана не позднее 1966 года (концом того года датируется её первое исполнение). Похоже, что мемуарист либо основательно подзабыл то, о чём вспоминал, либо исказил намеренно.

Как вспоминал А. Яхныч, возле ДК пищевиков ну улице Правды, дом 10, гудела толпа безбилетников. "Хорошо, что Высоцкого в лицо ещё не знали", а то "разобрали бы на сувениры".

Не забыла тот концерт и фотограф клуба, много снимавшая Высоцкого на его выступлениях в "Востоке" Г. Лисютич:

"Помню, один вечер Володи – там творилось что-то невероятное! Была конная милиция, оцепили здание, перекрыли все входы-выходы...

А перед концертом мы ездили в Смольный за разрешением на проведение концерта. Не помню, к кому мы ходили, но ждали долго, наконец, нас приняли, и директору Дворца культуры пищевой промышленности, где проходило выступление, дали разрешение".*50

Воспоминания Г. Лисютич о невероятном успехе Высоцкого в "Востоке" совпадают с тем, что запомнилось одному из организаторов этого выступления – упомянутому выше музыковеду В. Фрумкину:

"Мы приглашали авторов-исполнителей в наш зал, а в него помещалось до тысячи человек. Постепенно мы расширили наши масштабы и стали приглашать авторов из Москвы. Однажды к нам приехал Владимир Высоцкий, и мне пришлось вести его концерт. Я что-то о нём сказал публике, которой набилось столько, что я вообще не упомню, чтоб этот зал вмещал столько народа. А сколько осталось снаружи – вы себе не представляете! Это были толпы! Толпы, которые пытались попасть на наш вечер".*51

Вспоминает А. Яхныч: "В первом отделении выступал наш ленинградский бард Валентин Вихорев. Мне было жалко Валентина, он великолепный лирический автор. Но видно было, что сегодня люди пришли не на него... Валентин вышел за кулисы и сказал: "Я уже не могу выступать. У всех в глазах вопрос: "Когда же Высоцкий выйдет?"" Поэтому Вихорев пел пол-отделения, а полтора отделения пел Высоцкий.

Ленинград, кафе клуба авторской песни ''Восток'',18.01.1967 г., после выступления

После концерта мы спустились в наше кафе, и там Высоцкий спел ещё несколько песен, которые ещё вообще нигде не звучали, первое исполнение было в нашем кафе. В частности, спел он "Песню о слухах", это я хорошо помню.

Мы в кафе предложили отметить встречу, но у него был такой период, когда он капли спиртного в рот не брал. Сказал: "Ребята, спасибо, я не пью". Там в кафе мы сделали фотографии на память, у меня тоже есть такой снимок".*52

В. Вихореву, выступавшему тогда в "Востоке" вместе с Высоцким, запомнился один эпизод того вечера: "Я опоздал на концерт минут на пятнадцать, и начало задержали, потому что я выступал в первом отделении. Высоцкий стоял за кулисами. Говорит: "Ну где ты был-то?" Я говорю: "Да пелёнки стирал". А у меня тогда дочка родилась. Он улыбнулся: "Ну да, это мне тоже знакомо". После концерта были традиционные посиделки в нашем кафе, внизу, и больше мы с Высоцким никогда не встречались.

Приняли его великолепно, да и он был отлично настроен. Он готовился к этому концерту серьёзно, ведь в то время наш клуб был одним из ведущих объединений такого рода, так что для Высоцкого это было важное выступление".*53

В этот день Высоцкий пел воистину с утра до вечера: гостиница "Астория", клуб "Восток", кафе при клубе "Восток"... Как оказалось, это было ещё не всё. Уже очень поздно вечером, как рассказал мне упоминавшийся выше музыковед В. Фрумкин в беседе 5 ноября 2006 года, после выступления они с Высоцким отправились в гости к активистке клуба "Восток" С. Мишталь, жившей на Литейном проспекте, и там Высоцкий снова пел. Вот таким насыщенным выдался этот день!

Первое интервью

Во время первого выступления Высоцкого в "Востоке" состоялось первое в его жизни интервью. Конечно, это было ещё не интервью для газеты, но, тем не менее, это было в первый раз, когда серьёзный филолог, один из основателей клуба "Восток" Юрий Андреев, задавал Высоцкому вопросы об авторской песне – том роде поэзии, которым в дальнейшем Высоцкий занимался всю жизнь. Думается, имеет смысл привести текст беседы без сокращений.

Ленинград, 18.01.1967 г., клуб авторской песни ''Восток''. Во время интервью Ю. Андрееву. Кадр из док. фильма   ''Срочно требуется песня''

"Ю. А. – У нас вообще к Володе вопрос был такого чисто психологического свойства. Вот при той редкой одарённости, когда человек сразу и поэт, и композитор, и певец – когда слагается песня, что идёт вперёд: музыка? слова? мелодия? Как ты сам можешь об этом творческом акте рассказать? Это очень сложно, но это очень интересно.

В. В. – Ну, я... И не музыка, и не слова, и не мелодия. Я просто ритм подбираю сначала. Просто ритм на гитаре. Ритм. И когда ритм точно есть, потом уже слова как-то... Это трудно очень сказать, как они получаются. Песня рождается очень странно. Иногда ходишь и просто болеешь песней, там, неделю, две. А потом – сел и записал её минут за десять. Зарифмовал просто. А иногда бывает, что даже когда садишься писать, знаешь только – про что; конкретно – ничего, и – очень долгий-долгий процесс, когда на бумаге это всё коверкаешь, царапаешь. Ну, они по-разному пишутся, песни. Но вот, что раньше, – я, в основном, раньше ритм, подбираю ритм на гитаре. Просто ритм. Вот, я услышу ритм, и потом я могу писать уже текст.

Ю. А. – Володь, а вообще, не мог бы ты нам рассказать, как ты вообще заболел этой болезнью? Как это всё началось? Как это развивалось?

В. В. – Я первую песню свою написал в Ленинграде, здесь, пять лет тому назад. Ехал однажды в автобусе и увидел впереди себя – это летом было – впереди себя человека. У него была распахнута рубаха, и на груди была татуировка – женщина нарисована была, красивая женщина. И внизу было написано: "Люба! Я тебя не забуду!". Ну, и... и вот. Потом я написал такую песню, которая называется "Татуировка", но, правда, вместо "Любы" для рифмы поставил "Валя". Вот. Почему-то мне – вот в автобусе мы ехали – захотелось написать про это. Вот я и сделал. Это была первая песня. Вот. А потом я постепенно начал, – так как я учился тогда играть на гитаре, а чужие песни на гитаре труднее разучивать – я стал свои писать. Вот. И, значит, вот так, потихоньку дошёл до этой жизни.

Ю. А. – И ещё вопрос. Вот, поскольку ты очень хорошо знаешь и свои песни, и другие такого же рода, видится ли тебе какое-то сходство или какое-то различие, и какое, по сравнению, ну, с профессиональными песнями, или с радиопеснями, или с эстрадными песнями?

В. В. – Ну, колоссальное различие, конечно. Просто с эстрады... Я не знаю. Мне кажется, что у нас вообще... то, что вот вы начали здесь, в Ленинграде, и продолжаете – это просто прекрасно, потому что в Москве ничего подобного нет. Дело в том, что мы давно хотим сделать программу из моих песен – ещё несколько человек, но пока почему-то этого не получается. Потому что, видимо, люди, – хотя их не смущают и тексты, и как это делается, но почему-то они всё-таки стара... Что всё-таки, вот, профессионалы – это всё-таки лучше, потому что надёжнее, всё-таки это – профессионалы. Ну и, конечно, с этим делом тяжело. И, конечно, песни очень резко отличаются, потому что все наши песни, вот которые мы поём, ну, так, самодеятельные, они всё-таки, в основном, играются, – и это песни, в которых слушается текст и, в основном, воспринимается содержание.

Во всех же песнях эстрадных, которые поют, в большинстве – я не хочу хаять... огульно охаивать всё, но дело в том, что в тех песнях, когда слушаешь, не воспринимаешь абсолютно текст. Совсем. Это песни не "игральные". Эти песни нельзя играть, и они ничего не несут – информации, что ли, если можно так сказать. Просто про то, что – небо, солнце. Ну, например, эта песня – "Я случайно забежал за поворот". Это же просто кошмар! А хотя у неё хорошая мелодия. А там, знаете, ещё... и к тому же – два автора. Там "на тебе сошёлся клином белый свет" повторяется пять раз, а потом "мелькнул за поворотом" какой-то "след" поётся... И... – два автора текста.

Впрочем, на эстраде очень много есть и очень интересных песен – и по содержанию. Последнее время певцы начали даже воз... Это, наверное, вам известно, и Кукин, и Женя Клячкин, – как обращаются певцы с просьбой написать для них песни. Они тоже хотят петь песни с содержанием, о том, чтобы там что-то происходило. Даже, скорее, песни-новеллы. Я вообще все песни стараюсь писать, как песни-новеллы, чтобы там что-то происходило. Ну, и ещё я хочу сказать, что вот есть ещё песни "настроенческие". Много песен... Песни "настроенческие" есть, в которых, может быть, не так что-нибудь происходит, в самой песне, но она создаёт настроение. Я тоже и за эти песни. Такие песни на эстраде присутствуют, но, к сожалению, очень мало. Вот.

Ю. А. – Володя, насколько мне известно, у вас был опыт сотрудничества с профессиональным композитором.

В. В. – Да.

Ю. А. – Вот "На Тихорецкую состав отправится"...

В. В. – Дело в том, что... это ошибка. Дело в том, что "На Тихорецкую состав отправится" – и текст, и музыка – это не мои. Вернее, музыку я немножечко переделал – то, что пел... сочинил Таривердиев. А текст написал Львовский, такой автор. Это очень давно. Она шла в спектакле. Дело в том, что просто я её пою, и, наверное, она легла больше на мой голос и ассоциируется со мной, потому что я её записывал много. Но это песня не моя, это чужая песня.

Ю. А. – Володя, нам вот известно, что для своего театра ты неоднократно писал.

В. В. – Да.

Ю. А. – Вот, не мог бы ты нам показать что-нибудь из этого?

В. В. – Я писал для театра... Понимаете, в чём дело. В театре песни, которые я писал, – они в спектакле, и они смотрятся в контексте. Потому что, например, ни с того, ни с сего выйти и начать петь белогвардейскую песню – это просто как-то даже смешно. А она в спектакле "Десять дней, которые потрясли мир" вставлена в картину "Логово контрреволюции". И сидят задавленные светом люди и поют про то, что вот как плохо, что Россия вся для них погибла, и так далее, и что лучше застрелиться. Вот. Поэтому я, в основном, не пою песни из спектаклей. Совсем почти не пою.

Я писал в несколько спектаклей и тексты, и музыку. А в одном спектакле, в "Антимиры", мы писали с нашими композиторами, Хмельницким и Васильевым, музыку к этому спектаклю. Мы привозили его сюда. Может быть, многие здесь сидящие видели спектакли нашего театра. Вот там это всё можно было услышать.

Ю. А. – "Солдаты группы "Центр"" можно спеть отдельно?

В. В. – Вы знаете, дело в том, что мне рассказали, что вы много песен знаете, которые шли в спектаклях, и так далее. Я сегодня хотел вам показать совсем новые песни, которых не слышал никто.

Поэтому мы так лучше так и будем, если вы разрешите. Некоторые я повторю. Ладно?"*54

"Срочно требуется песня"

А. Яхныч: "В те времена режиссёр Слава Чаплин работал над документальным фильмом "Срочно требуется песня". Отрывок с Высоцким, когда он поёт "Парус", снимался в нашем кафе.

У нас была копия этого фильма. Когда Слава уезжал в Америку, он передал нам копию, и мы всегда смотрели этот фильм на торжествах, посвящённых дню рождения клуба "Восток". А потом у нас кто-то украл эту плёнку".*55

В июле 2006 г. любительница творчества Высоцкого Х. Дашевская побеседовала с С. Чаплиным. По его словам, идея снять документальный фильм о самодеятельной песне принадлежала ему самому и сценаристу А. Менделееву. На Ленинградской студии кинохроники фильм долго не разрешали к производству. Это было время начала "заморозков" после "оттепели". С. Чаплин сказал, что вообще попытка снять этот фильм была чистой авантюрой, и авторы не сильно верили, что им разрешат снимать. Но в конце концов сработали два фактора: "административный ресурс" сценариста, который был тогда работником ЦК ВЛКСМ, а также то, что в заявке авторы представляли фильм как диспут на тему: "Какая песня нам нужна?", – так, чтобы партчиновникам казалось, что подтекст был "Нужна ли нам такая песня?"

Высоцкого сначала снимали на концерте в ленинградском клубе "Восток" с двух камер, в один дубль. В фильм должна была войти песня Высоцкого "Братские могилы", но её "завернули", как и ту, что исполнял Окуджава, поэтому пришлось ездить в Москву, чтобы их обоих переснять. В фойе Театра на Таганке Высоцкий исполнил "Песню беспокойства", снова в один дубль. Он и вошёл в фильм.

Фильм приняли только с третьего или четвёртого раза, после того, как были вырезаны песни Кима, Клячкина, Анчарова, Городницкого, Визбора...

Такие "тематические" фильмы не предназначались для показа в качестве "журнала" перед художественными фильмами, поэтому фильм укоротили до неприличия.

И в Ленинграде, и в Москве Высоцкий куда-то спешил, поэтому никакого общения у режиссёра с ним ни до, ни после съёмок не было.

Никаких рабочих материалов у режиссёра, к сожалению, не сохранилось.

Этот фильм – уникален, поскольку это единственная документальная кинолента, в которой снимался Высоцкий. Думаю, что сказанное является вполне весомой причиной, чтобы без сокращений поместить в эту главу статью, где хоть и мало говорится о Высоцком, зато очень подробно – о фильме, о котором сам Высоцкий говорил на выступлениях крайне скупо:

"Эта песня случайно была снята, потому что собрались однажды люди несколько лет тому назад в Ленинграде, и начали петь друг другу песни. А их в это время снимали. И так оказалось, что этот материал существует. Я тогда на том вечере пел песню, которая называется "Парус"".*56

В Ленинград – для вечности

Владимир Высоцкий поёт песню ''Парус''. Кадр из док. фильма   ''Срочно требуется песня''

Ада Якушева: "Когда-то на Ленинградской студии сняли документальный фильм о бардах "Срочно требуется песня". Недавно в телевизионной передаче были показаны фрагменты из него, и я увидела себя совсем молодую, а следом – такого же юного Владимира Высоцкого, поющего свою песню "Парус". И мысленно сказала спасибо своей подруге Наташе Зеленко. Объясню почему. Когда мне позвонили из Ленинграда и пригласили на съёмки этого фильма, я не отказалась, но и не дала согласия. Были какие-то неотложные дела в Москве, личные неприятности, скверное настроение, да к тому же маленькую Таньку не с кем было оставить. И вот тогда Наташа (она работала редактором в газете "Советская культура"), узнав про этот звонок, всплеснула руками:

– И не думай отказываться! Это ведь для вечности! – Она всегда переоценивала меня. А потом стала загибать пальцы:

– Это я сделаю за тебя, это может подождать, а Татьяну возьму на время твоей отлучки к себе. Им вдвоём с Димкой будет веселее!

Димка – её сын, ровесник Тани.

Короче, Наташа меня уговорила. Более того, потратила полдня, чтобы сделать мне причёску, вытащила из гардероба свою любимую модную кофту и буквально вытолкнула меня из дома.

В Ленинграде встречал Миша Крыжановский. Главным делом Миши в течение многих лет была запись на плёнку бардовских песен. Уже в то время он ухитрился где-то достать аппаратуру, которой завидовали даже профессионалы. Замечу кстати, что в тот приезд в Ленинград Миша записал и меня. А спустя двадцать с лишним лет эта плёнка очень пригодилась при выпуске "Мелодией" моей пластинки.

Съёмки прошли благополучно".

На киносъёмках

Борис Полоскин: "По первым понедельникам каждого месяца в кафе песенного "Востока" было шумно и весело. Пели песни и пили сухое вино.

Там в ноябре 1966 года ко мне и Юре Кукину, с которым мы сидели за одним столиком, подошли два человека нашего возраста и сказали, что они с Ленинградской студии документальных фильмов: режиссёр Слава Чаплин и сценарист Александр Менделеев, и хотели бы снять фильм об авторах самодеятельной песни. Наверно, мы были для них пробными шарами.

"Один – великий киноартист, другой – великий химик, – подумалось мне. – Может, действительно схимичат какое-то кино".

По режиссёрскому замыслу, мы должны были петь на сцене, которая пока была занята. Мы пригласили их за наш столик и заказали бутылку вина. Не помню, что это было за вино, но бутылка ёмкостью 0,8л была зелёного цвета с красной этикеткой.

Чувствовалось, что наши новые знакомые не то чтобы взволнованы, но находятся в напряжённом состоянии: вино они едва пригубливали и постоянно вставали, чтобы узнать, как дела со сценой, подготовлена ли аппаратура? Что, впрочем, не мешало доверительному тону начавшегося разговора. Процесс ожидания затянулся, и нам не хватило одной бутылки.

Поздно вечером нас пригласили на сцену пустого зала. Сценарист А. Менделеев был хорошо знаком с нашим репертуаром, нам предложили спеть по одной песне: Юре – "Город", мне – "Музыка ждёт".

Позже, после просмотра материала, нам сообщили, что съёмка не удалась: к сожалению, сказалось ожидание и вино, сопутствовавшее этому.

Меня снимали ещё два раза и Юру тоже несколько раз. И хотя никаких предварительных помех больше не случалось, Юре в фильме выпала роль певца за сценой. На мой недоумённый вопрос, почему его нет в кадре, кто-то из "киношников", удивлённо пожав плечами, доверительно ответил: "Он даже когда трезвый, выглядит нетрезвым".

Следующий раз решили снимать меня в родной обстановке: непосредственно в кафе "Восток" среди столиков, девушек и бокалов с вином, наверно, для контраста с содержанием моей песни. Чтобы подчеркнуть обыденность обстановки, меня облачили в свитер, который сняли с кого-то из зрителей. Однако результат этой съёмки почему-то тоже не устроил режиссёра.

В третий раз меня снимали в пустом фойе Дома культуры. До меня перед камерой предстал великолепный мастер своего дела искусствовед Л. Энтелис. Я не раз бывал на его лекциях в Ленинградском Политехническом институте, и каждый раз был свидетелем его умения общаться с аудиторией, захватывать её и покорять своей эрудицией.

Оракул Энтелис обещал нам скорую и вполне естественную кончину.

Зрителем в этот момент был только один я, и мне предстояло петь, судя по высказываниям музыковеда, на собственных похоронах. Наверное, предчувствуя это, я надел белую рубаху. Съёмка прошла успешно, но, однако, в киноленту "Срочно требуется песня", поступившую в прокат, был всё-таки включён второй вариант – в кафе.

Из любопытства я присутствовал на многих других съёмках. Конечно, я не мог пропустить кинопробу Юрия Визбора.

Аппаратура была установлена в каком-то закутке. Сначала снимали известного профессионального композитора-песенника Г. Носова. Впоследствии я слышал негодующие отклики наших оппонентов: специально выбрали небритого мужика, который и двух слов связать не может.

Визбор вполголоса проговорил:

– Представляешь, как ему будет стыдно, когда он увидит этот фильм, если фильм, конечно, выйдет на экраны. Это будет чудо. Чтобы фильм не вышел, достаточно только одной одиозной фигуры, а тут две: Окуджава и Высоцкий.

Многих снимали во время "востоковских" концертов: Высоцкого, Городницкого, Клячкина, Вихорева… В Москве снимали Окуджаву, Анчарова, Кима…

С. Чаплин и А. Менделеев не отбывали повинность, а работали со страстью: снимали и снимали… Кончилась плёнка, отпущенная киностудией, – покупали на свои деньги. Материалу накопилось – на два часа, то есть на полнометражный фильм, но, чтобы выпустить в прокат, его необходимо было сократить до пятнадцати минут, что давало возможность показывать его в качестве "журнала" перед художественными фильмами. В результате, "по коммерческим соображениям" с песнями в кадре остались: Б. Окуджава, В. Высоцкий, А. Якушева и Б. Полоскин. Правда, конец моей песни всё-таки изъяли, и стало непонятным, почему песня называется "Музыка ждёт".

Судьба остального материала не известна, – по некоторым сведениям, он был смыт на киностудии, то есть перестал существовать. Обидно, если не сказать большего.

Не вошедшим в киноленту, естественно, было крайне досадно. Визбор говорил, что его не взяли, потому что он портретно походил на руководителя бельгийских наёмников, которые тогда орудовали в Южной Африке. Городницкого, якобы, подвёл профиль, то есть – национальность. До меня доходили разговоры, что я тогдашней своей фотогеничностью перекрыл дорогу этим двум замечательным авторам. Наверно, с тех пор меня стали называть "ленинградским Визбором" и "русским Городницким". Хотя приятней, конечно, быть самим собой. Также по счастливой случайности заключительная музыкальная фраза песни "Музыка ждёт" навсегда стала позывными концертов "Востока". Этому способствовал Визбор, озвучивший её с помощью трубы, и Наташа Смирнова (Кане), которая не поленилась съездить за этой записью в Москву.

Некоторые авторы, как выяснилось позже, были исключены изначально по политическим соображениям, например, А. Галич, Е. Клячкин.

В клубе "Восток" фильм был показан восемнадцатого октября 1967 года".

А. Городницкий: "В 1967 году студия "Ленфильм" (это, конечно, оговорка, лента снята Ленинградской студией кинохроники, – М. Ц.) решила снять фильм об авторской песне. Режиссёром фильма был Слава Чаплин, живущий ныне в Израиле. Съёмки шли прямо на концертах клуба "Восток". Снимали выступающих, реакцию зала, реплики. Чаплин делал множество дублей, иногда съёмки затягивались до глубокой ночи. Снятый фильм был назван "Срочно требуется песня". На экране были показаны баталии между "профессионалами" и самодеятельными авторами, резкая критика в адрес самодеятельной песни, с которой выступали композиторы и музыковеды, в том числе уже упомянутый Энтелис.

В этом, поистине историческом фильме можно увидеть и услышать молоденького Владимира Высоцкого, поющего свою знаменитую песню "Но парус, – порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь", и комментирующего уровень текстов "профессиональной" эстрадной песни: "Есть, например, песня, которая начинается так: "На тебе сошёлся клином белый свет". Строчка эта повторяется три раза. И два автора текста!" Совсем юный Булат Окуджава поёт "Надежды маленький оркестрик" и тут же заявляет, что песен больше писать не намерен. Молодой улыбающийся Владимир Фрумкин полемизирует на сцене с таким же молодым Юрием Андреевым.

Что касается меня и Евгения Клячкина, то нас из ленты вырезали по личному указанию тогдашнего ленинградского партийного босса Василия Сергеевича Толстикова, который, подобно великому вождю, лично просматривал все фильмы, создаваемые в подведомственном ему городе. "Пока я здесь первый секретарь обкома, людей с таким профилем на ленинградском экране не будет", – сурово заявил он, и из фильма были вырезаны два автора – Женя с песней "Этот город, он на вид угрюм", и я с песней "Атланты". Фрумкин же, по явному недосмотру Толстикова, остался".*57

Между январём и апрелем, когда Высоцкий приехал в Ленинград в составе труппы театра на Таганке, он приезжал в город ещё раз, о чём рассказывал журналист Э. Церковер:

"Владимир Семёнович участвовал в устном выпуске "Недели" 21 марта 1967 года, о чём свидетельствует хранящийся у меня как реликвия пригласительный билет. Выпуск проходил в Ленинградском Доме офицеров. В Питер мы ехали "Красной стрелой", все набились в одно купе, и Высоцкий, тихонько перебирая струны гитары, почти шёпотом напевал свои песни. Это продолжалось всю ночь. Пожалуй, то была одна из лучших ночей в жизни каждого, кто оказался в этом купе".*58

"Зарисовка о Ленинграде"

Песня "Зарисовка о Ленинграде" – вторая и последняя песня Высоцкого (после "Я вырос в Ленинградскую блокаду..."), целиком посвящённая этому городу. Она написана в 1967 году. Сам Высоцкий неоднократно говорил на своих выступлениях, что это именно зарисовка, которая не тянет на песню, поскольку у неё нет "второго дна". Как мне кажется, это совершенно правильная оценка рифмованных строчек о Ленинграде, но согласны с этим не все. В частности, вторая жена Высоцкого Л. Абрамова полагает, что идея песни зародилась у Высоцкого ещё в 1961 году, во время съёмок фильма "713-й просит посадку":

"Вспоминаю, как мы поехали втроём с Каменноостровского в "Асторию", потому что в "Астории" жил Костя Худяков. Поехали туда, забрали Костю и поехали на Васильевский остров к кому-то в гости. Торчали там долгое время. Выходим, на чём свет стоит ругаемся, что не поймать машину. Холодно, идёт снег, а Костя перед этим подрался на Исаакиевской, уронил часы в сугроб; когда доставал, ему кто-то поддал. И мы всё это с хохотом перевариваем. Вдруг подъезжает такси и останавливается. Мы, стуча зубами, падаем в это такси, ютимся в уголках, одеты во всё такое драное, тёртое, Володя во всём казённом. И вот мы сели в это такси, трясясь, водитель говорит: "Ну что, домой вас везти?" Мы: "Сперва на Исаакиевскую". – "Ну понятно, потом в "Выборгскую"". Мы на него уставились. Оказывается, это тот самый водитель, который нас вёз, и Володя с ним выяснил, что такое "пять углов".

В Москве тоже есть какое-то место, которое называется "пять углов". И вот Володя это с ним выяснял, что, дескать, в Москве "пять углов" лучше, чем в Ленинграде. И насчёт такси, которое не остановится, тоже сюда попало и долго отлёживалось".*59

На мой взгляд, такая трактовка событий неоправданно усложнена. Знатокам биографии Высоцкого прекрасно известно, что драк в его жизни было немало (только в мемуарной литературе описано более десятка), так что вряд ли какая-то потасовка на Исаакиевской площади (в которой, к тому же, он не участвовал) оказала на него такое впечатление, что сохранилась в памяти на шесть лет.

"В Ленинграде-городе у Пяти углов
Получил по морде Саня Соколов..."

Хоть я и бывший москвич, хорошо знакомый с историей своего города, но не могу припомнить у нас места, называемого "Пять углов". А вот место с таким названием в Петербурге известно с давних пор. "Пять углов" – это народное название перекрёстка неподалёку от Владимирской площади, образованного Загородным проспектом, улицами Ломоносова, Разъезжей и Рубинштейна, образующими пять лучей.

Интересно, однако, существовал ли на самом деле герой песни, или он – плод воображения автора?

Друг юности Высоцкого А. Макаров вспоминал: "... Саша Соколов? И его прекрасная семья – жена Клава и дочка Клавдия... Они жили у Пушкинской площади – очень близкий нам дом... Это Саня приехал из Ленинграда и рассказал какую-то историю..."*60

Совсем другую историю рассказывал минский преподаватель физкультуры В. Кошмарёв. По его словам, он услышал этот рассказ от мастера спорта по боксу Владимира Соколова.

В. Соколов выступал в чемпионатах СССР по боксу, был соперником самого В. Попенченко. Вне ринга, однако, тоже любил подраться и однажды те, кого он бил по одиночке, собрались вместе и отвели душу, хорошенько "отметелив" мастера спорта.

"Высоцкий, которому была рассказана эта история в очередную их встречу в Ленинграде, написал песню "В Ленинграде-городе"", – вспоминал В. Кошмарёв.*61

Таким образом, на звание героя песни Высоцкого претендуют двое. Один – Саша Соколов, но он по морде не получал. Другой получал, но имя его – Владимир.

Какой из этого напрашивается вывод? На мой взгляд, только тот, что Высоцкий был поэтом, а не Нестором-летописцем. Весьма возможно, что и рассказ Соколова Сани, и злоключения Соколова Владимира отложились в его памяти, но описанное в песне ни в коем случае не следует считать документальным рассказом.

Вторые гастроли "Таганки"

С 16 апреля по 6 мая 1967 г. "Таганка" вновь гастролировала в Ленинграде. Как и в 1965 году, выступления москвичей проходили на сцене ДК им. Первой пятилетки. В Ленинград привезли спектакли "Добрый человек из Сезуана", "Антимиры", "Павшие и живые" и "Жизнь Галилея".

Если в "Добром человеке..." Высоцкий продолжает играть небольшую и незаметную роль Мужа, а в "Антимирах" он всего лишь – один из многих, то в "Павших и живых" у него интересная роль поэта Михаила Кульчицкого, а в "Жизни Галилея" – первая в жизни главная роль!

В этой книге обычно приводятся отрывки из критических статей, появившихся лишь в ленинградской печати – иначе легко уйти от главной цели, от рассказа о Высоцком в Ленинграде. Но для одной рецензии сделаем исключение, поскольку в ней в нескольких словах Е. Евтушенко дал наиболее чёткий анализ того, как Высоцкий играл Кульчицкого (исполнение им роли Семёна Гудзенко, которую Высоцкий сыграл позднее, освещено в критике гораздо лучше).

"Вот на сцене оживает совсем ещё юный Михаил Кульчицкий (кстати сказать, потрясающе заново пережитый – именно заново пережитый, а не сыгранный актёром В. Высоцким).

Его распирает от жадности жить, от любви к громыхающему, щебечущему миру. Что-то маяковское проламывается из его рёбер. Что-то уитменовское в его руках, хватающихся за кусты, чтобы не упасть в небо".*62

Мне не известно ни одной критической статьи из ленинградских средств массовой информации 1967 года, где было бы отмечено исполнение Высоцким роли Кульчицкого. (Только Ю. Голубенский в "Смене" от 27 апреля 1967 г. упомянул, что "актёры В. Высоцкий, Б. Хмельницкий и В. Погорельцев самозабвенно несут в себе жизнь своих героев". Как говорится, не густо.) Зато исполнение им Галилея – роли, которую сам Высоцкий долгие годы причислял к своим любимым, – конечно же, не могло остаться незамеченным.

"Великое чудо – живая, напряжённая, бескомпромиссная человеческая мысль металась в поисках выхода на сцене в спектакле "Жизнь Галилея", – писал главный режиссёр Театра им. Комиссаржевской Р. Агамирзян. – Многие видели эту пьесу во время гастролей у нас брехтовского "Берлинер ансамбль", и помнят Галилея в уже ставшем классическом исполнении Эрнста Буша.

Но в этом спектакле (т. е., спектакле Театра на Таганке, – М. Ц.) действовали совсем иные художественные закономерности. Нет, меня не смущало нисколько, что Галилей, прожив на сцене долгую жизнь – от молодых лет до глубокой старости, оставался всё тем же молодым человеком, каким играл его талантливый артист В. Высоцкий.

... Важна прежде всего достоверность существования Человека на сценических подмостках.

А такой Человек в любимовском спектакле был – молодой Галилей. Он метался, искал, наступал, отступал, хитрил, лукавил и искал. Он искал Истину!.. Он был фанатичен, этот Галилей В. Высоцкого. Фанатичен в достижении, в познании Истины – это была его страсть, всепожирающая и великая страсть человека науки".*63

Другой критик отмечает как положительные, так и отрицательные моменты в исполнении Высоцким роли Галилея во время ленинградских гастролей:

"Пожалуй, не всегда безупречна чисто исполнительская сторона. Высоцкому нелегко даются длинные монологи, он их "гонит" на темпераменте – по-своему драматичном, но вносит порой интонации эстрадника, с рассчитанными акцентами и придыханиями в конце каждого ритмического периода.

Зато превосходен Высоцкий в диалогах-диспутах, в диалогах-перебранках, где торжествует умная мысль актёра и открытый пафос перебивается спокойной усмешкой, где герой сверху вниз смотрит на мешающих ему ничтожеств и снизу вверх – говоря о разуме, о науке..."*64

Ещё одна статья о спектакле "Жизнь Галилея" была опубликована в "Вечернем Ленинграде" 10 мая 1967 г. Её автор Т. Ланина рассказывала мне:

"Статья проходила очень тяжело в "Вечернем Ленинграде", где заведующей отделом была некая Галина Витоль. Там требовалось согласование даже с обкомом партии по совершенно невинным фразам, которые касались даже не персонально Володи, а образа. Там были слова "прекрасный человек" – и вот это требовалось согласовать в обкоме! Они требовали, чтобы я это убрала. Тем не менее, статья была напечатана".*65

Концерты, концерты, концерты...

Всего три недели была "Таганка" в Ленинграде в апреле-мае 1967 г. Или правильнее сказать – целых три недели. Если судить по количеству выступлений, которые за это время дал Высоцкой, второе определение подходит больше. По данным на сегодняшний день, Высоцкий за это время дал тринадцать выступлений! При этом полагаю, что до сих пор известно не обо всех концертах.

15 апреля, т. е. за день до официального начала гастролей, состоялось выступление Высоцкого в ЛЭТИ – Ленинградском электротехническом институте.

"Получилось так, что я пришёл без магнитофона, – вспоминал М. Крыжановский. – Писали Курчев и, кажется, Рабинов. (О Н. Курчеве говорилось выше, а С. Рабинов был активным членом клуба "Восток", – М. Ц.) Но запись ни у того, ни у другого не получилась. Рядом телецентр, передающие антенны и были жуткие наводки радиостанции "Маяк", прямо на вход магнитофона. Фонограмма в итоге от Курчева попала ко мне, на ней большие искажения на некоторых звуках, в частности, на "ц" и "ч", как будто зубы выбиты".*66

Это очень ценное воспоминание. Фонограмма концерта прекрасно известна любителям творчества Высоцкого, и указанные дефекты на ней, действительно, периодически слышны. При этом, в целом, фонограмма отличного качества, и для тех, кто незнаком с воспоминаниями Крыжановского, просто не может быть понятно, откуда взялись эти дефекты.

Я разговаривал и с Н. Курчевым, и с С. Рабиновым. К сожалению, никакие детали того выступления в их памяти не сохранились.

Зато помнит о том концерте Высоцкого бывший секретарь комитета ВЛКСМ ЛЭТИ Николай Викторов, рассказавший о нём в своих воспоминаниях "Магический электрический", опубликованных в "Альманахе Аптекарского острова" (2010 год, номер 3).

"Атмосфера в третьем корпусе с утра какая-то наэлектризованная – райком комсомола организует в нашем институте выступление Владимира Высоцкого. Тогда он уже входил в расцветную часть своей жизни. Признаюсь, что в то время отношение у меня к нему было прохладным, поэтому во время начала концерта сидел в комитете комсомола, занимался писаниной. И вот врывается Боря Шкабуро, наш командир ДНД, и предлагает мне вмешаться в ситуацию. Перед конференц-залом собралась огромная толпа желающих, кстати, с билетами, и начинают бузить. Руководители райкома, видимо, решили серьёзно пополнить внебюджетную часть финансов и билетов распространили больше, чем позволяла вместимость зала...

Выходим из кабинета, Боря впереди, как волнорез (два метра ростом и соответствующие габариты). Идём разбираться. Для начала, думаю, надо оценить, что делается в зале. С трудом приоткрываем дверь, протискиваемся... Я поднимаю руку, иду по проходу с извинениями к Высоцкому. Но... уже поздно. Проходы мгновенно заполняются народом. Удивлённый Володя останавливается. Потом улыбается. Концерт продолжается ещё долго".

О другом выступлении Высоцкого того периода рассказал мне человек, сделавший в 1979 году ныне широко известную запись выступления Высоцкого в Торонто, – Юрий Шецен:

"Впервые я его увидел весной 1967 года. "Таганка" выступала с гастролями в Ленинграде, а Высоцкий, кроме того, ещё и давал концерты. Я был на концерте в ЛИАПе (Ленинградском институте авиационного приборостроения, – М. Ц.). Я помню, изумился количеству народа, который привалил на концерт. Пришли все – профессора, преподавательский состав, студенты. Народ пристраивался в проходах, на подоконниках, везде, где можно было приткнуться. То есть, это был достаточно большой концерт и крупное событие. Это происходило в 2 или 3 часа дня, и некоторые лекции и практические занятия были отменены.

Тогда же один из организаторов этого концерта – очень деловой парень, студент ЛИАПа – выпустил книжечку песен Высоцкого. Ну, по тем временам у него было не так уж много песен, но всё-таки получилась вполне приличная книжица".*67

Нынешний ректор ЛИАП, а тогда студент, капитан команды КВН, О. Оводенко, вспоминая тот концерт, сказал: "Однажды мы организовали первый в Ленинграде концерт Высоцкого, который проходил в нашем актовом зале. Собралось около тысячи человек".*68

Ректор не прав: как мы уже успели увидеть, концерт этот был в Ленинграде не первый (хотя и один из первых), но оценка количества присутствующих подтверждает то, что запомнилось Ю. Шецену.

Одно выступление состоялось "с подачи" упомянутого уже партнёра Высоцкого по "Вертикали" Г. Воропаева:

"Меня после "Вертикали" просто разрывали: привези его к нам! Я ему устроил выступление у нас в театре (Ленинградском Театре Комедии, – М. Ц.), на каком-то вечере отдыха, и он пел. Это было ещё при Николае Павловиче (Н. П. Акимов, был главным режиссёром театра, – М. Ц.). В фойе четвёртого этажа, там просторнее".*69

Справедливости ради скажем, что датировка приблизительная – в статье не говорится, что концерт Высоцкого состоялся во время гастролей "Таганки", но предположить, что он был именно тогда, кажется, уместно.

И раз уж заговорили о "Вертикали", то нужно сказать о ещё одной партнёрше Высоцкого по этому фильму. Правда, С. Лепко не актриса, а альпинистка, но в фильме действительно снялась, будучи дублёршей М. Кошелевой.

В беседе с петербургским журналистом В. Желтовым С. Лепко сказала, что именно ей посвящена песня "Скалолазка".

Утверждение достаточно спорное: другая альпинистка, тоже бывшая дублёршей на "Вертикали", М. Готовцева, считает, что песня посвящена ей: снимавшийся в том фильме актёр А. Сысоев сказал ей об этом со слов самого Высоцкого.*70 А. М. Кошелева, с которой я разговаривал сам, сказала: "Пусть говорят, что хотят, но Володя сам мне сказал, что песня посвящена мне". Так что вопрос, кому же всё-таки посвящена "Скалолазка", навсегда останется тайной.

Впрочем, для данного рассказа это и не важно. Важно другое – рассказ С. Лепко о том, что ей удалось организовать выступление Высоцкого в ЦНИИ приборов и автоматики, где она тогда работала.

"Меня пригласили в комитет комсомола. "Ты в самом деле знакома с Высоцким? – спросил секретарь комитета Михаил Бояринов. – Уговори его выступить у нас".

"Попробую".

В ДК имени Первой пятилетки поехала я не одна, с друзьями, но с Володей мы говорили тет-а-тет.

"Володь, я пришла тебя попросить..."

"Тебе, Света, отказать не могу, но и без согласия Любимова тоже не могу. Идём к нему!" – и потащил меня за руку к своему главрежу.

"Юрий Петрович, вот она, моя скалолазка. Та самая", – удивил меня своим откровением.

"А-а, наслышан о Вас". И Володе: "Небось, выступить просит?"

Высоцкий кивнул.

"Я не возражаю. Но только в день "Антимиров". Чтоб не устал..."

"Антимиры" – спектакль короткий, идёт часа полтора. Так мы и договорились...

Высоцкий пел час – час двадцать, без перерыва. Делал пространные комментарии к песням, рассказал о съёмках "Вертикали", сказал, что сюда приехал по моей просьбе. Спел "Скалолазку", но о том, что она посвящена мне, не говорил. Долго отвечал на вопросы. Пока не почувствовал: всё, пора заканчивать, иначе можно опоздать на спектакль.

В институте долго потом во время обеденных перерывов гоняли по местному радио полную запись концерта. Каждый день! В меня стали тыкать пальцами – как в персонаж Володиного рассказа. Мне это надоело, и я потребовала от институтского радиста, чтобы он "всё лишнее" вырезал, оставил только песни. Что он и сделал. Но, возможно, ещё гуляют по стране полные фонограммы того концерта, где Володя замолвил словечко и обо мне".*71

Во время выступления в ЛОМО. Ленинград, апрель 1967 г. Фото А. Баранова

К сожалению, не только полную, но и "резаную" фонограмму того выступления пока обнаружить не удалось...

Существуют фонограммы других концертов Высоцкого в Ленинграде, прошедших в тот же период. К ним относятся выступления в медицинском институте, СКБ аналитического приборостроения (22 апреля), в школе № 156 (в тот же день, что и в СКБ, совместно с ленинградским бардом В. Сейновым).

Фонограмма выступления Высоцкого в ЛОМО – Ленинградском оптико-механическом объединении – пока не найдена, зато существуют фотографии, сделанные А. Барановым. Это единственный источник информации о данном концерте, на котором Высоцкий выступал вместе с коллегами по театру В. Золотухиным и В. Смеховым.

24 апреля погиб космонавт В. Комаров. Через несколько дней после этого Высоцкий выступал в Технологическом институте. Л. Абрамова в неопубликованном интервью вспоминала, что на этом выступлении Высоцкий в память погибшего исполнил песню "Звёзды" с вариантом: "Если б не насмерть, ходил бы тогда дважды Героем".

Интересная история произошла в ленинградском НИИ "Интеграл" (с 1972 г. – НПО "Вектор").

"Концерт прошёл с бешеным успехом. Само собой, всё выступление поэта было записано на студийный магнитофон.

На следующий день парторг (он на концерте не присутствовал) потребовал у директора клуба: "Дайте плёнку".

Через полчаса фонограмму партийному боссу доставили. Тот внимательно слушал, потом долго думал и изрёк:

"Сомнительные песни он поёт. Мне не хочется, чтобы с нашего предприятия они распространялись по городу. Стереть запись!"

Фонограмму в присутствии парторга размагнитили. Однако через несколько дней песни Высоцкого, исполненные на том концерте, зазвучали в питерских квартирах.

Дело в том, что осмотрительный директор клуба предчувствовал: визит к идеологическому начальству может кончиться для фонограммы плачевно. Поэтому по пути он забежал в несколько лабораторий. Работающие в них доценты с кандидатами были ультрапрофессионалами в области радиотехники. Им не составило труда за несколько минут скопировать запись на специальной аппаратуре. В результате несколько лет подряд эта фонограмма являлась самой качественной записью песен Высоцкого".*72

Не исключено, что всё было так, как описано в статье, но пока специалистам эта фонограмма не известна. Возможно, утеряна – всё-таки почти сорок лет прошло, – а возможно, история и не вполне точна. Всё-таки, надо иметь в виду, что она опубликована в рубрике "Городская легенда".

Если же говорить о высококачественных концертных записях Высоцкого 1967 года, то, разумеется, надо упомянуть фонограмму концерта в ВАМИ. Вспоминает организатор того выступления Э. Крейнин:

"Я познакомился с Володей Высоцким в 1967 году, во время триумфальных гастролей Театра на Таганке в Ленинграде. Спектакли игрались на сцене ДК им. Первой Пятилетки. Ажиотаж был огромный. Все билеты давно проданы.

Каждый вечер толпы людей уже на подступах к Дворцу набрасывались на счастливых обладателей билетов или просто случайных прохожих в надежде приобрести "лишний" билетик. За это время многие "неудачники" перезнакомились и объединились в единую команду для добывания билетов к следующим гастролям театра.

Итак, в один из выходных дней я вместе со своим близким приятелем и коллегой Юрой Фельдманом подъехали к ДК им. Первой Пятилетки, дождались окончания дневного спектакля и направились к служебному входу, рассчитывая встретить на выходе Высоцкого, познакомиться с ним и пригласить к себе в институт ВАМИ (Всесоюзный алюминиево-магниевый институт), что на Васильевском острове.

С Володей нам встретиться не удалось, зато удалось завязать знакомство с артистом театра Рамзесом Джабраиловым, который подсказал, что повидаться с Высоцким надёжнее всего во время репетиций. Ближайшая – завтра. Так мы и поступили. На следующий день, днём, войдя в ДК со служебного входа, мы попросили кого-то из работников театра вызвать с репетиции Володю.

Долго ждать не пришлось. Через несколько минут он спустился к нам. На нём был чёрный свитер и джинсы. Выглядел он уставшим. Мы представились, объяснили кто мы и откуда, и сказали, что очень хотели бы пригласить его к себе в институт. Сначала он категорически отказывался, на любой предлагаемый нами день встречи говорил: нет, не могу, занят, тоже занят, опять занят и т. д. Но мы не сдавались, мы были молодыми и напористыми и, в конце концов, "крепость пала". Он согласился. Концерт состоялся 6 мая 1967 г."*73

Через несколько дней, 10 мая состоялось выступление Высоцкого в "почтовом ящике" № 936. Такое название носило конструкторское бюро топливно-измерительных систем "Техприбор". Тогда Высоцкий выступал вместе с Ю. Кукиным. Вот что Юрий Алексеевич вспоминает об этом совместном выступлении:

"Концерт в НИИ – "почтовый ящик-936", что располагается за ТЮЗом (точнее, за новым зданием ТЮЗа, – М. Ц.), ближе к Обводному каналу, организовывал работавший там инженером Виктор Соломатин. Мы с ним в юности играли в петродворцовом диксиленде. Он и попросил меня:

– Юра, не смог бы ты у нас выступить – с Высоцким.

– Я – пожалуйста. И с Володей поговорю.

Теперь Соломатин утверждает, что вместе с нами в концерте участвовал Женя Клячкин. Это не так. Клячкин был в другой раз – с Городницким. Высоцкий специально приезжал из Москвы.

Мне он категорично заявил:

– Я буду первым – тороплюсь на репетицию!

– Володя, ты публику раскочегаришь, а мне потом отдувайся, да?!

Зрителям он, выйдя на сцену, тоже заявил, что в связи с тем, что торопится, петь будет ровно час двадцать. У них что-то там не ладилось с микрофоном, и его попросили минут десять подождать с началом.

– Хорошо, но это время вычтется из часа двадцати.

Выступление он предложил построить в виде концерта по заявкам:

– Так как я очень тороплюсь, вы говорите, что петь, и я спою.

Из зала закричали: "Парус"!

"А у дельфина взрезано брюхо винтом..."

Я тоже пел час двадцать. После Высоцкого выступать всегда нелегко. Но по окончании концерта ко мне подходили люди и говорили:

– Всё хорошо, ты хоть с нами пообщался. А Высоцкий отработал чисто механически – как патефон!

Запись этого концерта существует".*74

Прервём на секунду воспоминания Ю. Кукина. Высоцкий действительно спел 19 песен, перемежая их лишь короткими комментариями. Но ведь и Кукин спел 18 песен примерно в таком же темпе. Правда, в конце он ответил на записки, но на этом его общение со зрителями и закончилось.

"Концерт в "почтовом ящике-936" состоялся в понедельник, год, месяц и число не помню, а то, что понедельник – точно. (Концерт состоялся 10 мая 1967 г., в среду, – датировка сохранилась на коробке с плёнкой, хранившейся у Ричарда Вильдана. Видимо, Ю. Кукина подвела память: 10 мая, действительно, был первым рабочим днём, но – не после воскресенья, а после праздников, – М. Ц.) По понедельникам, раз в месяц, в кафе "Восток" собирались питерские барды и устраивали междусобойчик – концерт без публики, но с вином. Устраивались за столиками, микрофон – в центре зала. Кто хотел, подходил и пел, каждый так песни по три.

Я появился в кафе где-то через час после концерта в 936 "ящике". И увидел Высоцкого! Никуда он не торопился, ни на какую репетицию! Соврал, чтобы выступить первым. Только и всего. Кстати, он очень часто говорил, что торопится, и тем самым ставил под удар человека, с которым работал на концерте в паре.

Ленинград, кафе клуба авторской песни ''Восток'', 10.05.1967 г.

Я не знал, что в "Востоке" будет Высоцкий, а другие, видимо, знали, потому что собралось больше обычного.

Мы оказались с ним за одним столиком. Он не пил. Я вообще с ним не выпил вина ни грамма. Так получалось, что мы встречались, когда он бывал в завязке. У меня даже сложилось впечатление, что он вообще не пьёт.

Обсуждали мы обычно только его песни, моих почти не касались. Я старался больше слушать. Помню, он спел "Профессионалов" – песню про хоккеистов. По-моему, это было первое исполнение этой песни. Из трёх исполненных мной песен одна – "SOS". Высоцкому песня понравилась:

– Вот так, Юра, тебе и надо писать!

Николай Фёдорович Курчев записывал этот междусобойчик".*75

Фонограмма выступления в "почтовом ящике № 936", как я уже упоминал, сохранилась у Ричарда Вильдана, брата сокурсника Высоцкого по Школе-студии МХАТ Романа Вильдана. Согласно его воспоминаниям, концерт организовал не В. Соломатин, как сказал Ю. Кукин, а он сам. Что любопытно, Р. Вильдан вовсе не упоминает о присутствии Ю. Кукина на концерте! Такое впечатление, что речь идёт о разных концертах. Но – нет. Упомянутая в публикации в санкт-петербургской газете "Секретные материалы 20-го века" (№ 14 (33), август 2000 г., стр. 13) дата и отрывки из фонограмм неопровержимо свидетельствуют – концерт тот же самый. В литературе о Высоцком так бывает часто – разным людям запомнились разные вещи...

В гостях у Г. Рахлина. Ленинград, 23.04.1967 г. (фото вверху) и 9.05.1967 г.

Сохранилась серия фотографий поющего Высоцкого, сделанная в 1967 г. в кафе при ДК Работников пищевой промышленности, где располагался клуб авторской песни "Восток", но до сих пор никто не брался датировать эти снимки точнее. Санкт-петербургский высоцковед И. Водин, ознакомившись с текстом данной повести, совершенно, на мой взгляд, справедливо предположил, что фотографии сделаны 10 мая. На них Высоцкий одет в ту же клетчатую рубашку, в которой он запечатлён на снимках у Г. Рахлина 9 мая. Похоже, ещё одна "ленинградская" загадка оказалась разгаданной.

Документально подтверждённых ленинградских "квартирников" того периода немного. Два из них состоялись у уже известного нам Г. Рахлина – 23 апреля и 9 мая (на последнем присутствовали главный режиссёр "Таганки" Ю. Любимов и директор театра Н. Дупак, а кроме Высоцкого, пели и актёры "Таганки" В. Смехов, А. Васильев и В. Золотухин).

С. Лепко, организовавшая выступление Высоцкого в ЦНИИ приборов и автоматики, вспоминала: "Высоцкий бывал у меня – в "распутинском" доме на Гороховой (тогда улица Дзержинского), 64. Распутин за полвека до того жил этажом выше. Я говорила Володе об этом, но он особого интереса не проявил.

Приезжал обычно без гитары. Мою семиструнку перестраивал – спичку под струну подкладывал. Брал пару аккордов и спрашивал:

– Света, а магнитофона у тебя нету?

– Нет, Володя, мне на что его купить.

– Вот и хорошо, – сказал он, и тут же уточнил:

– Хорошо не то, что магнитофона и денег нет, а то, что я могу просто тебе попеть, без записи.

Он пел, а из соседней квартиры стучали в стенку:

– Выключите магнитофон!"*76

На съёмках "Интервенции"

Про этот фильм, пролежавший на полке двадцать лет, написано столько, сколько не пишут про картину, сделавшую миллионные сборы. Видимо, сказался эффект долго сжимаемой пружины... Эту картину режиссёра Г. Полоки, снятую на "Ленфильме" по пьесе Л. Славина, запретили к показу из-за её совершенной по тем временам неординарности. Советские чиновники от искусства и вообще-то не жаловали любые методы, кроме метода социалистического реализма, а уж снимать фильм о революции и гражданской войне в стиле фарса с песнями и танцами – было делом неслыханным.

Обо всём этом любители Высоцкого читали многократно (а "нелюбители" читать эту книгу не будут), поэтому я строго ограничил себя рамками: рассказ пойдёт не об "Интервенции" вообще, а исключительно о том, что относится к теме "Высоцкий в Ленинграде".

Конечно, Г. Полока ожидал проблемы со сдачей картины (хотя вряд ли мог предвидеть полный запрет на её показ), поскольку сразу задумывал использовать в картине нетрадиционные приёмы. "Я люблю балаган, народные зрелища, условность, театральность. Мне хочется продолжить поиски в этом направлении. Поэтому в сценарии я искал условные сгущённые ходы", – рассказывал он, приступая к постановке.*77

Ленинград, 1967 г. Фотопроба к фильму ''Интервенция''

Задумывая фильм, Г. Полока ещё не имел в виду конкретных актёров. Когда он познакомился с Высоцким, то подумал о том, что тот будет хорошо смотреться в главной роли большевика Бродского. "Трагикомический каскад лицедейства, являющийся сущностью роли Бродского, как нельзя лучше соответствует трагической личности Высоцкого", – вспоминал он позднее.*78

Логично предположить, что пробы для "Интервенции" Высоцкий проходил во время гастролей "Таганки" в Ленинграде. Таким образом, устанавливаем, что это было в апреле-мае 1967 г.

"С Высоцким мы познакомились в Ленинграде на пробах к картине "Интервенция", – вспоминала снимавшаяся в роли мадам Ксидиас О. Аросева. – ... Высоцкий очень смущался своего роста. Я была на высоких каблуках, он потребовал скамеечку, чтобы выровнять наш рост. Я, помнится, сказала: "Что это за герой с надстройкой?", но он упорно становился на скамеечку. В конце концов, мы пробу сделали".*79

По мнению Г. Полоки, "Володя Худсовет проиграл". И не в скамеечке было дело. На роль Бродского пробовались и другие артисты. "Ленфильмовцы были против по простой причине: они считали, что он (Высоцкий, – М. Ц.) сугубо театральный актёр, что он никогда не овладеет кинематографической органикой".*80

Кто именно, помимо Высоцкого, пробовался на роль Бродского? Главный художник картины М. Щеглов назвал М. Козакова, который, на его взгляд, сделал замечательные пробы. Видимо, были и другие актёры.

В конце концов, однако, на роль Бродского был утверждён именно Высоцкий, поскольку его кандидатуру поддержал корифей "Ленфильма" – режиссёр Г. Козинцев. С постановщиком фильмов, вошедших в "золотой фонд" советской кинематографии, – "Юность Максима", "Возвращение Максима", "Дон Кихот", "Гамлет", – спорить не приходилось... Так Высоцкий получил эту роль.

"Хорошо помню первый съёмочный день, – вспоминала А. Иванова, работавшая осветителем на "Интервенции". – Съёмки были во втором ателье "Ленфильма", стояла декорация с огромными кариатидами... В съёмке были заняты несколько актёров, был и Володя, но он, по-моему, в этот день не снимался, а просто пришёл посмотреть. Наверное, Полока его пригласил.

Эта съёмка была как бы пробной: мы что-то отсняли, поставили галочку, что "начали съёмочный период", а после нас всех пригласили в комнату киногруппы на второй этаж. Комнатка была совсем крохотная, там всего-то было два стула и стол. Мы пришли и были приятно удивлены: нас ждал Володя с гитарой. Все как-то оживились, а он спел нам песню "Гром прогремел, золяция идёт...", он написал её для "Интервенции" как стилизацию под известную блатную песню, в картине её потом прекрасно спел Ефим Захарович Копелян...

Потом ещё несколько дней продолжались съёмки в той же декорации, а во второй половине июня мы выехали в Одессу на натуру".*81

Удалось установить точную дату начала работы над картиной. "15 июня начались съёмки музыкально-комедийного цветного фильма "Интервенция"", – сообщалось в заметке под названием "Завершающий фильм года", опубликованной 30 июня 1967 г. в "ленфильмовской" многотиражной газете "Кадр".

"Интервенция", в основном, снималась в Одессе, так что в литературе есть всего несколько воспоминаний, связанных со съёмками в Ленинграде. Приведу воспоминания Е. Мезенцева, работавшего на картине главным оператором. Высоцкий и Мезенцев учились в параллельных классах, так что друг друга они знали, но раньше близко не общались.

"По-настоящему, мощно, мы встретились на съёмках фильма "Интервенция". В этой картине главным оператором был Володя Бурыкин, потом он заболел, и я его сменил – уже в киноэкспедиции в Одессе. А первая встреча с Володей произошла на "Ленфильме", когда я ещё на картине не работал, а он уже снимался в павильонах. Группа "Интервенции" размещалась в крохотной комнатке на втором этаже "Ленфильма", № 28 или № 29 – вторая или третья комнатка от дальнего угла коридора. Мы с Володей закрылись в этой крохотной комнатёнке, и три часа Володя мне пел свои песни. Мне одному! Звонил телефон, кто-то ломился в комнату, стояла съёмка, а он пел мне одному. Я не могу объяснить, почему так произошло. Как я сказал, мы не были близки в школе, но когда встретились в другом городе, наверное, сыграло свою роль какое-то детское, школьное тяготение друг к другу, которое, по-моему, навсегда сохраняется между людьми, росшими в той или иной степени вместе".*82

Какие конкретно сцены фильма снимались в Ленинграде, ещё предстоит узнать, но об одной из них, по сути дела, ключевой, мы знаем из воспоминаний А. Массарского – спортсмена, каскадёра и кинорежиссёра, работавшего на картине "Интервенция" постановщиком трюков.

"В Одессе мы готовили сцену захвата контрразведкой интервентов Бродского и его товарищей в кабачке "Взятие Дарданелл", но этот эпизод снимался через несколько месяцев в павильоне "Ленфильма", где была выстроена декорация. Геннадий Полока задумал провести схватку на круглой танцевальной площадке, и мы начали репетировать. Но Высоцкий предложил использовать балюстраду балкона, с которого лестница спускается прямо в зал. Он сказал:

– Пусть за мной гонятся солдаты, я взбегаю по лестнице, дерёмся наверху, я их разбрасываю, прыгаю через перила вниз, и здесь продолжаем сцену.

Я засомневался. Высота перил около пяти метров, а прыгать на дощатый пол опасно – недолго подвернуть ногу, но Володя так настаивал, что пришлось уступить. Всё это он выполнил. Снималось несколько дублей, и в каждом он прыгал вниз, но в одном кто-то, испугавшись, крикнул: "Стоп!" Володя попытался в полёте ухватиться за перила, но полетел на пол. Этот дубль и вошёл в картину".*83

Фильм должен был быть готов к 28 декабря, но сдан не был, работа над ним продолжилась в следующем, 1968-м, году, о чём речь пойдёт в соответствующей главе, а здесь уместно рассказать о музыке для фильма.

Как известно, Высоцкий написал для "Интервенции" песню "Деревянные костюмы", "Песню Саньки" (в фильм не вошла), дописал два куплета в песню "Гром прогремел...", которую позже на концертах называл "народной", и которую в картине исполнил Е. Копелян. Предлагалась также песня "До нашей эры соблюдалось чувство меры..." 2 декабря 1967 г. на "Ленфильме" состоялась запись с оркестром. Музыку для фильма написал композитор С. Слонимский.

"В Высоцком меня поразило ещё то, что он, как певец, лучше любого певца, умел учить не им сочинённые музыкальные произведения. "Деревянные костюмы" – весьма сложная ария. Трудная ещё и потому, что там не одна, а три мелодии. Учил он, насколько я знаю, у себя в театре, с пианистом. Выучил и аккомпанемент. Потом он, предупредив меня об этом, сделал свой авторский вариант "Костюмов" – по следам тех, что в фильме пел на мою музыку.

Первая наша встреча с Высоцким свелась к передаче мне стихов... Вторая встреча заключалась в том, что я показал ему музыку на эти стихи... А третья встреча – когда он репетировал сцены с песнями. Так что все наши встречи имели место на "Ленфильме"".*84

Итак, музыкальные номера уже были записаны, но до завершения работы над картиной было ещё далеко...

Концерты между съёмками

Достоверно подтверждённых выступлений Высоцкого в Ленинграде между июнем и декабрём 1967 г. не много. Один из них состоялся в Гатчине в Ядерном филиале Ленинградского Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе (после 1971 г. – ЛИЯФ, Ленинградский институт ядерной физики им. Б. П. Константинова) в июне, точная дата неизвестна.

"Что касается института ядерной физики, то я лишь вёл переговоры с Володей о проведении концерта в ЛИЯФе, – вспоминал организатор концертов Высоцкого в ВАМИ Э. Крейнин. – Непосредственно организацией концерта занимались ребята из института, в том числе Коля Попов, с которым я был хорошо знаком. Его жена Тоня работала в ВАМИ, и мы были в приятельских отношениях".*85

Любители знают хорошего качества фонограмму того концерта, из которой, к сожалению, вырезаны все авторские комментарии и сохранены только песни.

Несколько позднее, очевидно, в июле или августе, состоялось выступление Высоцкого в Большом драматическом театре. Как мы уже знаем, в этот период Высоцкий снимался в Одессе в "Интервенции". Одним из его партнёров по фильму был актёр БДТ В. Татосов.

Однажды Татосов, вернувшись из Одессы, сказал главному режиссёру театра Г. Товстоногову: "Георгий Александрович, а хорошо бы привезти к нам в театр Высоцкого, чтобы он нам попел".

– Конечно, – согласился тот.

"И вот в Одессе заканчивается очередной блок съёмок, – продолжает рассказ В. Татосов. – Володя Высоцкий свободен и тоже летит в Ленинград. И я его уговариваю прямо из аэропорта ехать в театр. А прилетели мы вечером.

– Сейчас, – говорю, – заканчивается спектакль. Володя, я Вам ручаюсь, что если я сейчас в театре скажу, что Вы со мной прилетели и готовы петь, никто домой не уйдёт. А наоборот – ещё придут незанятые в спектакле, те, кто живёт рядом.

И можете себе представить моё состояние, когда первое, что мы увидели в театре, это было колоссальных размеров объявление: "Сегодня после спектакля Георгий Александрович Товстоногов рассказывает труппе о поездке в Японию". Если предположить, что спектакль заканчивался в 10 или 11 вечера, а после Товстоногов должен был ещё какое-то время рассказывать про Японию, а потом только...

И Высоцкий говорит:

– Ну, вот и всё!

– Не-е-е-т!!!

И я иду в кабинет Товстоногова, говорю ему, что привёз с собой Высоцкого.

– Ну, так в чём дело?

– Но Вы же сегодня рассказываете про поездку в Японию. Неудобно как-то...

– Почему же? Одно другого не исключает. Я расскажу про Японию. Думаю, Высоцкому тоже небезынтересно будет послушать, он не так часто бывает в Японии, наверное. А потом Вы представите Высоцкого. Это будет прелестный вечер!"*86

Я беседовал со звукорежиссёром БДТ Г. Изотовым, который делал фонограмму того концерта, и попросил рассказать о том вечере.

"Концерт был после спектакля, – сказал он. – У нас есть в театре репетиционная сцена. Кто-то из актёров пригласил Высоцкого попеть после спектакля. Собралась вся труппа, пришёл и Товстоногов. Высоцкий пел свои песни, в том числе, достаточно ранние.

Если у кого-то сохранилась фонограмма (у меня её нет), то её легко будет опознать. В песне "Опасаясь контрразведки..." Высоцкий вместо "гражданина Епифана" спел "гражданина Копеляна", потому что Копелян сидел в зале, и это вызвало хохот в зале".*87

Эта информация важна для исследователей. Вариант, указанный Г. Изотовым, в известных фонограммах присутствует всего один раз, причём, точно известно, что он прозвучал на концерте в Москве в том же 1967 году. Фонограмма же, известная у знатоков как запись в БДТ в 1969 г., оказывается, сделана где-то в другом месте: Г. Изотов, не колеблясь, говорит, что между 1967-м и 16 апреля 1980 г. (об этом событии речь впереди) Высоцкий в БДТ более не выступал.

Два других ленинградских выступления в том году прошли в клубе "Восток" – 3 октября и 20 декабря. (Датировка дана на основании дневников Н. Курчева.)

О концерте, состоявшемся 3 октября, однажды коротко вспомнил один из его участников – В. Туриянский. Во время выступления в "Востоке", в финале концерта, ему преподнесли хрустальную вазу, чем повергли в полное недоумение.

"Выяснилось, что двадцать пять лет назад я пел с Высоцким в этом зале. В первом отделении нас было, кажется, трое: Кукин, Полоскин и я; а во втором – один Высоцкий. Года я, откровенно говоря, не помню. Вот тогда-то мы и познакомились".*88

Ленинград, клуб авторской песни ''Восток'',3.10.1967 г.

На самом деле всё было не так, и это зафиксировала фонограмма. Высоцкий выступал в первом отделении, а во втором пели ленинградский бард В. Сачковский и москвич В. Туриянский.

Как невозможно было в том же зале петь в январе В. Вихореву – перед людьми, наэлектризованными ожиданием Высоцкого, так же невозможно оказалось выступать Сачковскому и Туриянскому в октябре. Первому ещё вежливо похлопали, а второй успел спеть две песни, когда кто-то из зала, очевидно, потребовал вновь пригласить Высоцкого. Раздосадованный гость крикнул: "Дома Высоцкого слушать надо!" и, понимая, что контакта с аудиторией уже не будет, закончил: "Ну, тогда, товарищи, всё".

Видимо, организаторы вечеров в "Востоке" сделали выводы, и, чтобы дать возможность выступить и другим исполнителям, 20 декабря Высоцкого на сцену выпустили предпоследним.

На этом концерте фотографировал Высоцкого Г. Земцовский. "Я сделал довольно много снимков, но работал только над одним негативом. Один снимок я сделал хороший. Когда здесь был Шемякин, он захотел иметь этот снимок. Я напечатал для него уже с цифрового негатива. Остальные негативы сохранились, но я работу над ними оставил давно. Эта работа отложена до определённого времени. Я сейчас не знаю состояния тех негативов".*89

Ленинград, клуб ''Восток'', 20.12.1967 г.

Любопытную деталь в беседе со мной припомнил ленинградский бард Б. Полоскин:

"Когда Высоцкий второй раз выступал в "Востоке" (имеется в виду выступление 20 декабря 1967 г., – М. Ц.), он играл на моей гитаре. Сейчас эта гитара находится в бывшем музее Революции. Там сейчас расположен музей истории России. В нём есть экспозиция, посвящённая бардам. Вот там находится эта самая гитара, фотография Высоцкого, на ней играющего. А на самом инструменте – автографы Высоцкого и Галича.

В этот день у него было два выступления. Сначала он выступил в Физико-техническом институте, в котором я работаю. (Отметим этот концерт – до сих пор ни в одном источнике о нём не упоминалось! – М. Ц.) Потом он поехал в "Восток", а я домой. Поел, потом собрался тоже ехать в "Восток". Мне было интересно, как он работает, песни-то мы его знали.

Оказалось, что в "Восток" он приехал без гитары, и пока я ехал туда из дома на общественном транспорте, кто-то съездил за моей гитарой. Она тогда была, наверное, лучшая в городе.

Впрочем, гитары-то все одинаковые, но на моей была особая перевязь, которую я купил в Германии. И вдруг смотрю – такая же перевязь у Высоцкого, что меня несколько удивило. В перерыве он мне объяснил, в чём тут дело".*90

Дата ещё одного ленинградского концерта точно не определена, но, во всяком случае, он состоялся примерно в описываемый период, поэтому расскажем о нём здесь. Вспоминает Ю. Шецен:

"Я был на его выступлении в Доме культуры МВД, расположенном около Московского вокзала. Парень, который имел отношение к организации концерта в институте ЛИАП, о котором я Вам рассказывал, провёл меня за кулисы и представил Высоцкому как "страстного почитателя его творчества" – у меня, действительно, была обширная коллекция песен Высоцкого на магнитных лентах. Разговор продолжался пять минут, не больше. В основном, Высоцкого интересовали наши питерские барды – Е. Клячкин, Ю. Кукин, А. Городницкий – разговор был о них. Этот концерт, как мне помнится, состоялся через несколько месяцев после выступления в ЛИАП. Видимо, в промежутке между осенью 1967-го и весной 1968-го года".*91

Снова "квартирники"

Об одном из вечеров рассказывает химик-лаборант "Ленфильма", уже упоминавшаяся в этой книге Н. Захарова:

"Я всю жизнь прожила – и теперь живу – в коммунальной квартире в доме на улице Блохина 2/77. Это на углу улиц Блохина и Максима Горького. Здесь я провела блокаду, жила всегда и, можно сказать, состарилась. И в этой же квартире жила семья Бори Полоскина. Он физик, лирик, турист, песни пишет. Он из клуба "Восток".

В один прекрасный день я вижу Володю Высоцкого в нашей квартире, он пришёл по приглашению Бори. Боря, кстати, рассказывал, что когда бывал в Москве, то всегда навещал мать Володи. Почему, – честно говоря, не знаю.

Я немножко обалдела. Говорю: "Володя, а откуда ты здесь взялся?" Он говорит: "Меня Боря пригласил. Я же с ним хорошо знаком через клуб "Восток". А ты что здесь делаешь?" Я говорю: "А я тут живу". Вот такая была встреча".*92

В тот же период Высоцкий был дома у драматурга А. Володина. Высоцкий очень настаивал на этой встрече. О том, как она происходила, вспоминает А. Володин:

"Мы сидели на кухне, и он меня уговаривал написать сценарий, идею которого придумал сам. Это должен был быть фильм для двух актёров: для него и, как я понял позже, для Марины Влади.

Идея заключалась в следующем: женщина звонит по телефону мужчине и разговаривает с ним. Она говорит очень умно и красиво. И так несколько раз. Мужчина просит о встрече, а она всё время отказывается, но продолжает звонить. Проходит какое-то время, и он случайно узнаёт, что эта женщина работает вместе с ним, сидит где-то за соседним столом. То есть, он её просто не замечал.

Так получилось, что я тогда Высоцкому отказал. К сожалению, почти такая же повесть уже была. Её написал один азербайджанский автор. Но это была не основная причина моего отказа. Дело в том (до сих пор раскаиваюсь в собственной глупости), что я не мог представить себе, что я буду писать сценарий для самого Высоцкого! Он был для меня недосягаем, и этого барьера я никогда не преодолел.

Когда стал отказываться, Высоцкий сказал, что будет петь, сколько я пожелаю, хоть до утра. Я снова отказался, но он продолжал настаивать. Мне стало очень неловко, и я тогда попросил его спеть для ребят, которые сидели в соседней комнате.

Дело в том, что это было начало июня 1967 года, мой сын заканчивал четвёртый курс университета, и как раз с друзьями готовился к какому-то экзамену.

Высоцкий прошёл в эту комнату и спел четыре песни... Он наверняка пел бы ещё, но я его остановил, сказал, что ребятам надо заниматься, так как мне было очень стыдно, что всё равно ничего не смогу ему сделать.

Это, пожалуй, был единственный случай в его жизни, когда его попросили больше не петь".*93

Примечания

47. Цит. по фонограмме беседы от 4.12.2005 г.

48. Цит. по тексту беседы В. Желтова и Л. Черняка с Ю. Кукиным. Опубл. на интернет-сайте "Высоцкий: время, наследие, судьба", http: //otblesk.com/vysotsky/kukin-.htm

49. Цит. по сб. "Владимир Высоцкий. Белорусские страницы", выпуск № 8, Минск, 2002 г., стр. 59.

50. Цит. по фонограмме беседы от 28.01.2006 г.

51. Цит. по фонограмме интервью В. Фрумкина программе "Театр, эстрада, концерт" радиостанции "Голос Америки", июль 1980 г.

52. Цит. по фонограмме беседы от 4.12.2005 г.

53. Цит. по фонограмме беседы от 15.07.2006 г.

54. Цит. по фонограмме выступления в клубе "Восток" 18 января 1967 г.

55. Цит. по фонограмме беседы от 4.12.2005 г.

56. Цит. по фонограмме: Протвино, Московская обл., Дом учёных, 29 декабря 1979 г. (первый концерт).

57. Статья долгое время находилась на интернет-сайте клуба авторской песни "Восток" http: //www.dkgaza.spb.ru, потом была оттуда снята, поэтому цитируется по сохранившейся у меня копии.

58. Цит. по: Э. Церковер. "И только немного завидуешь тем..." в еж. "Семь дней", № 30, 24-30.07.1995 г., стр. 30.

59. Цит. по: Л. Абрамова. "Из таких иллюзий может кое-что сложиться" в газ. "Электрик", 13.05.1991 г., стр. 4.

60. Цит. по кн. "Живая жизнь", часть 3-я, Москва, 1992 г., стр. 9.

61. Цит. по сб. "Владимир Высоцкий. Белорусские страницы", выпуск № 4, Минск, 2001 г., стр. 20.

62. Цит. по: Е. Евтушенко. "Не до ордена – была бы Родина..." в газ. "Советская культура", Москва, 30.11.1965 г.

63. Цит. по: Р. Агамирзян. "Если студия становится театром" в газ. "Ленинградская правда", 30.04.1967 г., стр. 3.

64. Цит. по: Д. Золотницкий. "Мудрая молодость театра" в газ. "Смена", Ленинград, 8.05.1967 г., стр. 4.

65. Цит. по фонограмме беседы от 11.02.2006 г.

66. Цит. по сб. "Белорусские страницы", выпуск № 8, Минск, 2002 г., стр. 62.

67. Цит. по фонограмме беседы от 31.05.1997 г.

68. Цит. по многотиражной газете ЛИАП "Спутник студента", № 29, 1.09.2003 г.

69. Цит. по газ. "Санкт-Петербургские ведомости", 25.01.1995 г.

70. Инф. из газеты "Московский комсомолец", 6.04.2002 г., стр. 8.

71. В. Желтов. "Альпинистка моя гуттаперчевая" в газ. "Комсомольская правда в Санкт-Петербурге", № 65/22770, 11.04.2002 г., стр. 7.

72. Л. Алексеев. "Как технари фонограмму спасали" в еж. "Стрела", Санкт-Петербург, 2000 г., № 18, май, стр. 15.

73. Цит. по фонограмме беседы от 6.11.2005 г.

74. Интервью В. Желтова и Л. Черняка с Ю. Кукиным. Цит. по сайту "Высоцкий: время, наследие, судьба", http: //otblesk.com/vysotsky/kukin-.htm

75. Там же.

76. Цит. по: В. Желтов. "Альпинистка моя гуттаперчевая" в газ. "Комсомольская правда в Санкт-Петербурге", № 65/22770, 11.04.2002 г., стр. 7.

77. Г. Полока. "О замысле новой вещи". Многотиражная газета киностудии "Ленфильм" "Кадр", 9.06.1967 г.

78. Цит. по: Г. Полока. "Судьбой дарованная встреча" в ж. "Советский экран", Москва, 1988 г., № 3.

79. Цит. по повести Б. Акимова и О. Тереньева "Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы" в ж. "Студенческий меридиан", Москва, 1990 г., № 10, октябрь, стр. 49.

80. Цит. по кн. "Четыре вечера с Владимиром Высоцким", Москва, 1989 г., стр. 159.

81.. А. Иванова. "Свидание через двадцать лет" в кн. "О Владимире Высоцком", сост. И. Роговой, Москва, 1995 г., стр. 84-85.

82. Е. Мезенцев. "Мы учились в одной школе" в кн. "О Владимире Высоцком", сост. И. Роговой, Москва, 1995 г., стр. 71-72.

83. А. Массарский. "Не боялся ни слова, ни пули и в привычные рамки не лез..." в кн. "Четыре четверти пути", сост. А. Крылов, Москва, 1988 г., стр. 59-60.

84. С. Слонимский. "Внутреннего холода у него не было ни к чему..." в газ. "Сорока", Санкт-Петербург, № 27 (349), 21.07.1997 г.

85. Цит. по фонограмме беседы от 6.11.2005 г.

86. Цит. по: В. Желтов. "Концерт Высоцкого в БДТ" в газ. "Калейдоскоп", Санкт-Петербург, № 4 (52), 1995 г., январь.

87. Цит. по фонограмме беседы от 26.12.2005 г.

88. В. Туриянский. "Пейзаж времён империи" в кн. "О Владимире Высоцком", Москва, 1995 г., стр. 185.

89. Цит. по фонограмме беседы от 28.01.2006 г.

90. Цит. по фонограмме беседы от 19.02.2006 г.

91. Цит. по фонограмме беседы от 21.11.2005 г.

92. Цит. по фонограмме беседы от 12.02.2006 г.

93. Цит. по журналу "Вагант", Москва ,1992 г., № 10 (35), стр. 13.

© 2000- NIV