Цыбульский Марк: Владимир Высоцкий в Одессе
"Место встречи изменить нельзя"

"Место встречи изменить нельзя"

(май 1978 г. – ноябрь 1979 г.)

Об этом телевизионном фильме написано столько, что если собрать всё воедино, получился бы солидного размера том. Однако такого рода работа в нашу задачу не входит. Мы остановимся исключительно на участии в "Месте встречи..." главного героя данной повести. Все нижеприведённые высказывания сценаристов, режиссёра и актёров относятся исключительно к теме участия Владимира Высоцкого в создании картины, которую сам режиссёр-постановщик С. Говорухин назвал "народным фильмом".

А. Вайнер, сценарист:

"У нас с братом есть железная и нерушимая традиция: когда в свет выходит наша новая книга, мы получаем авторские экземпляры и первые десять экземпляров принадлежат нашим товарищам и друзьям. Когда вышел наш роман "Эра милосердия", по установившейся традиции мы собрали десятерых любимых друзей. Володя тоже получил от нас экземпляр "Эры милосердия" с нежными и замечательными словами. Задерживаться на застолье он не стал и убежал. Сказал: "Буду лучше читать книгу".

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Наутро он примчался. Говорит: "Ребята, я вашу книгу прочитал. Книжка превосходная!" Мы сказали: "Вовочка, спасибо. Идём чай пить. Ты что, только ради этого примчался?" Он говорит: "Да. Впрочем, нет. Я пришёл застолбить Жеглова". – "В каком смысле "застолбить"?" Он говорит: "В буквальном смысле. Вы же не делаете вид, что не знаете, что это – сценарий гигантского многосерийного фильма, и Жеглова в этом фильме хотел бы играть я. И вообще, так, как я, вам Жеглова никто не сыграет".

Мы тут, естественно, съехидничали и сказали: "А чего ты так уж... Неужели, например, Сергей Шакуров сыграет хуже тебя?" Володя задумался... Надо сказать, что одним из характернейших его человеческих качеств была замечательная справедливость. Видимо, повинуясь этому чувству справедливости, он сказал: "Да... Серёжка сыграет, как я". Но мы на этом не угомонились и продолжали ехидничать. Я его спросил: "А Николай Губенко чем бы хуже тебя сыграет?" Тут уже Высоцкий задумался всерьёз – это при той быстроте, которая была ему свойственна! Потом сказал: "Мда... Об этом я не подумал... Коля лучше меня сыграет". Помолчал, потом хитро на нас покосился и сказал: "Да вам-то лучше не надо, вам надо, как я его сыграю!"

Это было смешно, и это было правильно, и в этом мы сами себе быстро отдали отчёт. Тот срез жизненных отношений, та психологическая и человеческая характеристика времени, которая была нам нужна для сорок пятого года, для начальника тогдашнего ОББ в МУРе Жеглова, Высоцкому была в высшей мере свойственна. Он то время хорошо знал, понимал и, я бы сказал, всей кожей чувствовал... Он, как никто, понимал психологию тогдашних сыщиков, понимал их человеческую суть, их идеалы, их устремления, их жизненные мотивации и задачи.

Когда мы писали сценарий, то делали его уже с определённым прицелом – на Володю. В нашем романе Жеглов имеет иные внешние характеристики. Он у нас там большой и плечистый красавец. Это надо было менять, потому что Володя был сухонький, не такого уж высокого роста. Так что некоторые вещи надо было перестраивать применительно и к типажу, и к характеру Володи Высоцкого, что мы и делали с нашим полным удовольствием.

Володя не чуждался, так сказать, подключаться к решению вопроса, как может быть решён тот или другой драматургический поворот сценария.

Для фильма Володя написал одну или две песни, сделал наброски для ещё одной-двух песен, очень симпатичных. Он стал их как-то для себя отрабатывать, причём, всё это уже происходило в ходе съёмок. Как сейчас помню один разговор. На Одесской киностудии есть такое замечательное место – аквариум. Он так устроен, что когда в него наливают воду, она сливается с линией горизонта и моря. Кинохудожники запускают туда макетики кораблей, а кинооператоры эти макетики снимают заместо настоящих. Вот мы уселись возле этого аквариума, обсуждали несколько важных вопросов – Высоцкий, Говорухин и мы. Зашла речь о песне. Володя сказал: "Я вот думал-думал и пришёл к выводу, что как только я раскрою пасть, я из капитана Жеглова, начальника Отдела борьбы с бандитизмом 1945 года, превращусь во Владимира Высоцкого, что само по себе было бы и приятно, но будет сильно рушить драматургию фильма и зрительское восприятие. Зритель так устроен, что он забыл уже, что я – Высоцкий, он видит на экране Жеглова".

Это был аргумент, друзья мои, очень серьёзный. Мы задумались, и вскоре и Говорухин, и мы согласились с ним на все сто процентов, хотя песни было ужасно жалко терять. Но он нас заверил, что в следующем сериале, – а у него была идея, он с ней носился, что мы напишем сценарий, продолжение "Места встречи...", где он будет продолжать играть Глеба Жеглова, – мы песни запустим.

Когда у нас уже был написан сценарий, стоял вопрос о нескольких режиссёрах-постановщиках. Мы с самого начала с заказчиками договорились, что прерогатива в решении вопроса о том, кто будет постановщиком, принадлежит нам, авторам. Это довольно выдающийся и редкий случай, обычно авторов никто не спрашивает.

Первоначально думалось, что будет ставить картину Алексей Баталов, но это не состоялось. Он хотел играть Жеглова, ставить фильм и самому играть, а такую огромную по объёму задачу выполнить никак нельзя. Таким образом, кандидатура Баталова отпала, было несколько кандидатур, которые нас особо ничем не привлекали.

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Состоялась наша очередная встреча с Володей, как-то к обеду мы съехались в Центральный дом литераторов. Обсуждались какие-то творческие вопросы, и Володя предложил кандидатуру Говорухина. Потом мы встретились с Говорухиным, и он пообещал: "Клянусь, что ни одной фразы, ни одной строчки, ни одного слова в вашем сценарии без вашего согласия я не изменю. Клянусь публично в присутствии Володи".

Свою клятву Говорухин сдержал, и фильм, в итоге, пользовался приличным успехом. Конечно, не только в итоге этого, но и в совокупности слагаемых. Почему мы обо всём этом рассказываем? Потому что таким образом Говорухин вошёл в ядро нашего творческого коллектива, который был просто счастлив, что этот вопрос решился, несмотря на то, что на Одесской студии всякие интриги происходили, обиды, ссоры. Там оказалось, что некоторые режиссёры считали, что уже дело в шляпе, что они будут снимать эту картину на базе, скажем, полуминутного разговора со мной или с Георгием. Год назад был разговор на эту тему, а Жора или я отвечал ему: "Посмотрим".

Начались кинопробы. Были представлены основные актёры. Один герой неоспоримый – это Высоцкий на роль Жеглова. Второй – его постоянный партнёр, его второе "я" в этой картине – это Шарапов. Вдруг нам Говорухин говорит: "Я предлагаю Владимира Конкина". Мы говорим: "Кто такой?" Он говорит: "Он играл Павку Корчагина". Я честно могу вам признаться, что мы ту картину не смотрели, но как-то однажды по ящику краем глаза что-то такое я видел, и мне не понравилось исполнение. Я как-то всегда иначе себе представлял Павку Корчагина, не таким, как его себе представлял Конкин.

Говорухин сказал: "Он замечательный! Это то, что для Шарапова надо. Вы не видели его глаза, его лицо – чистое, благородное".

Сделали кинопробы, посмотрели. Не понравился он нам решительно. И не потому, что он артист плохой или человек неважный... Он нам на экране в виде Шарапова не понравился. Мы себе Шарапова представляли, а потом описали в своём очень большом по объёму романе, а потом в сценарии, как фронтового разведчика, который сорок два раза ходил через линию фронта и возвращался с "языком" на плече.

Не надо быть самому фронтовиком, не надо быть ветераном и иметь семь пядей во лбу, чтобы представить, что разведчик, который захватывает в плен фашиста на его территории и тащит его на плечах через линию фронта, должен быть убедительно сильным мужчиной. Володя Конкин никак таким мужчиной не мог выглядеть, он не был им рождён.

Когда эти пробы были показаны на Центральном телевидении, оказалось, что наше мнение разделил худсовет в полной мере – ни одного голоса за Конкина не было подано, и режиссёру официально предложили искать другого артиста...

Через несколько дней он звонит: "Прошу вас, приезжайте, при вас будем делать пробы претендентов на роль Шарапова. Я нашёл десять человек".

Приезжаем мы на студию, вводит он нас в гримёрную, где будущие "Шараповы" гримируются. Увидели мы этих восемь или девять "Шараповых", упали на пол и зарыдали, и захохотали. Все признаки истерики были налицо.

Он пригнал нам ещё десять Конкиных, только похуже и пожиже. Где он их смог за неделю достать – это уму непостижимо, но он вообще очень энергичный товарищ. Когда мы это увидели, мы сказали: "Слава, стоп. Не надо тратить плёнку, не надо делать кинопробы. Извинись перед людьми, заплати им, что полагается".

Мы поняли, что в какой-то его режиссёрской извилине образ Конкина засел у него навсегда в качестве Шарапова, и если мы начнём его заламывать, мы можем поломать ему творческий настрой. Так вопрос был закрыт и нам, собственно, не дали, а мы сами взяли Конкина. Самый первый материал стал показывать, что наши опасения были не напрасными, но уже деваться было некуда..."*134

Г. Вайнер, сценарист:

"Ему хотели платить тринадцать рублей за съёмочный день, потому что Володя Высоцкий, в отличие от других величайших артистов, своих партнёров, не был ни заслуженным артистом, ни народным. Он был просто артист, а такого звания, как Артист с большой буквы, в штатном расписании не существует. Пришлось предпринять нечеловеческие усилия, поставить нашими совместными усилиями Гостелерадио перед альтернативой – закрыть картину на середине, на которую уже потрачено полмиллиона, или платить Высоцкому нормальную съёмочную ставку. В связи с тем, что им не хотелось терять потраченные полмиллиона, Высоцкому подписали ставку 50 рублей за съёмочный день.

(Не совсем так, но близко. В музее Одесской киностудии хранится расчётная ведомость фильма "Место встречи изменить нельзя", фотокопия которой была опубликована в газете "Комсомольская правда", выпуск от 10-17 августа 2006 г., на стр. 19. Согласно этому документу, Высоцкий получал 42 рубля за съёмочный день. В. Конкин получал на десять рублей больше, – М. Ц.)

Высоцкий тратил, я думаю, половину съёмочного времени на то, чтобы руководить актёрами. Руководить он умел замечательно, потому что он делал это с уверенностью, твёрдостью, лёгкостью и неоскорбительностью. В нём была очень чётко просматриваемая социальная роль лидера.

В свою очередь, он с ними и очень щедро расплачивался, потом что во всех возникающих конфликтах он затрачивал огромное количество своих сил для того, чтобы развеселить людей. Мог спеть, отвлечь, рассказать шутки, анекдоты, чудовищные какие-то истории, над которыми все хохотали. Это никаким штатным расписанием не предусматривается, а эффект на работоспособность огромный.

Наверное, на восемьдесят процентов Жеглов действует в картине вместе с Шараповым. Артист Высоцкий проводил, наверное, половину времени, объясняя заслуженному артисту УССР Конкину его задачу в эпизоде, ситуацию в кадре, и показывал, как надо ходить. Надо отдать должное Конкину – он понимал разницу, и слушал Высоцкого. У Высоцкого была поговорка – "наша работа ничего не стоит", и он очень щедро отдавал свои силы и время, пытаясь как-то подтянуть Конкина к своему уровню. А с другой стороны, у него была высокая художественная корысть: он не мог его бросить на произвол судьбы – мол, как хочешь, так и снимайся. Он понимал, что разрыв между ними, если он не будет Конкиным руководить и затрачивать на него половину своего времени, возникнет такой громадный, что достоверность его собственной роли, эффект художественного произведения будет подрезан.

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Высоцкий заставлял работать всю группу в два раза быстрее, потому что сам торопился. У него всегда остро не хватало времени. Он всё делал очень быстро, передвигался почти бегом, ездил на машине так, что одна машина всегда у него была разбита.

Надо отметить одно важное обстоятельство: Высоцкий очень точно понимал социальную роль Жеглова... Такой яркий и сильный человек, как Жеглов, при определённых исторических предпосылках, предоставленный своим инстинктам и своему пониманию правосознания, превращается из обуха, при помощи которого держали в узде преступность, в кистень против людей порядочных.

Когда был закончен монтаж, черновая сборка, то там было фактически семь серий. Но поскольку было твёрдо оговорено договором, что будет только пять серий, две серии пришлось уничтожить. Это жалко, конечно. Когда вместо семи серий пришлось монтировать всё-таки пять, то режиссёр не имел указаний, какие конкретно сцены надо выкидывать. Это было на его усмотрение, был приделан только метраж. И то, что он оставил за рамками картины, в принципе, по качеству уступает тому, что в ней осталось".*135

С. Говорухин, режиссёр картины, рассказывает совершенно иную версию того, как они с Высоцким оказались партнёрами по фильму.

"Повесть нашёл я сам (творчество Вайнеров мне было знакомо), прочёл, восхитился, рассказал Высоцкому, что вот, мол, есть замечательная книжка и роль на него.

"О! – сказал Володя. – Мне Вайнеры как раз подарили её, сказали: прочти, прекрасная роль на тебя. Но я ещё не читал".

Поехали к Вайнерам, по дороге я рассказал ему сюжет. Приехали, пообедали, побалагурили, понравились друг другу. Союз был заключён.

Так они и не узнали, что Володя на тот момент не читал их книжки".*136

Непонятно, ради чего С. Говорухину потребовалась эта история... Ведь сам же он много лет назад, сразу после выхода картины на экран, рассказывал всё совершенно иначе:

"Идея поставить фильм по роману братьев Вайнеров пришла не мне. В данном случае снимать фильм меня пригласил Владимир Высоцкий".*137

"10 мая 1978 года – первый день съёмок. И день рождения Марины Влади. Мы в Одессе, на даче нашего друга. И вот – неожиданность. Марина уводит меня в другую комнату, запирает дверь, со слезами просит: "Отпусти Володю, снимай другого артиста". И Володя: "Пойми, мне так мало осталось, я не могу тратить год жизни на эту роль". Как много потеряли бы зрители, если бы я сдался в тот вечер".*138

"Он давно подумывал о режиссуре. Хотелось на экране выразить свой взгляд на жизнь. Возможность подвернулась сама собой. Мне нужно было срочно уехать на фестиваль, и я с радостным облегчением уступил ему режиссёрский жезл.

Когда я вернулся, группа встретила меня словами: "Он нас измучил!"

Шутка, конечно, но, как в каждой шутке, тут была лишь доля шутки. Привыкших к долгому раскачиванию работников группы поначалу ошарашивала его неслыханная требовательность. Обычно ведь как? "Почему не снимаем?" – "Тс-с, дайте настроиться. Режиссёру надо подумать". У Высоцкого камера начинала крутиться через несколько минут после того, как он входил в павильон. Объект, рассчитанный на неделю, был готов за четыре дня. Он бы в моё отсутствие снял всю картину, если бы ему позволили".*139

"Конкин сыграл хорошо, кто спорит, но я-то видел другого Шарапова. Я предполагал сначала позвать Губенко. И тут Высоцкий заспорил: куда, мы с ним будем мазать одной краской… Действительно, это был бы Шарапов подстать Жеглову, сам с некоторой приблатнённой хитростью. А нужен был интеллигент. И только когда уже полкартины отсняли, я вспомнил про Филатова. Они бы с Высоцким отлично работали, – и это был бы тот Шарапов, какого я хотел с самого начала. Не уступающий Жеглову по силе, не пасующий перед ним. Сильному в пару годится только сильный".*140

На вопрос о взаимоотношениях со сценаристами во время съёмок, С. Говорухин ответил так: "Мы разругались ещё до их начала. Они были не согласны с некоторыми изменениями в сценарии, а то, что я настаивал на кандидатуре Конкина, просто вывело их из себя. Так что они даже попросили убрать свою фамилию из титров, первоначально там был указан некий Станислав Константинов (очевидно, намёк на Станиславского). Только потом, когда фильм имел такой успех, мы встретились, и Вайнеры согласились фамилию вернуть".*141

Эта информация подтверждается документально: в музее Одесской киностудии хранятся подписанные режиссёром листы титров фильма. В качества автора сценария действительно указан никогда не существовавший Станислав Константинов. Уточним заодно, что братья Вайнеры не просто согласились вернуть свою фамилию, а переснимали титры за собственные деньги.

В другом интервью С. Говорухин сказал: "Я ему (Высоцкому, – М. Ц.) не заказывал песни для этого фильма, но он кое-что сам по собственной инициативе предлагал. Я сразу отказался от песен. Когда я оставил его вместо себя – это был июнь (1978 г., – М. Ц.) Всё, что он тогда наснимал – всё вошло в картину. К сожалению, ему достались не самые интересные эпизоды. Ну, например, такие, как опознание Фокса, в этом эпизоде играет моя жена Юнона. Я не хотел с ней работать – это моя бывшая жена. И допрос Шараповым Груздева. Вообще он театральный режиссёр, и поэтому эпизоды получились все немножко длинноватые. Все эпизоды присутствуют в фильме, у нас не было времени что-то переснимать, да и не было необходимости".*142

О том, что Высоцкий был очень рад возможности снять несколько эпизодов в картине как режиссёр-постановщик, вспоминает Д. Калиновская, соавтор Высоцкого по сценарию "Помните, война случилась в сорок первом...":

"Я приехала в Одессу. С приятелем мы едем в машине под проливным дождём. Жуткий ливень. Едем мимо киностудии. Возле киностудии стоит Володечка и, прикрываясь чуть ли не кейсом или папкой какой-то от дождя, ловит машину, уже мокрый до нитки. Мы его забрали к себе в машину, повезли в аэропорт. То есть, даже не в аэропорт, мы вышли раньше, он поехал дальше. Мы ехали, и он рассказывал, что Слава Говорухин уехал. Какое счастье! Он может немножко порежиссировать. Он ему оставил эту работу. И он говорит: "Они так здорово играют! Я их накачиваю. Они у меня такие возбуждённые, так всё хорошо делают"".*143

С. Говорухин упомянул две сцены, снятые Высоцким, – опознание Фокса и допрос Груздева. Были ли другие? Возможно, что да. "Зиновий Гердт, игравший в фильме Михаила Михайловича, соседа Шарапова по коммунальной квартире, вспоминал, что когда он приехал в Одессу для съёмок своего эпизода, вместо Говорухина съёмками руководил Высоцкий... А так как Зиновий Гердт принимал участие в павильонных съёмках коммунальной квартиры, то отсюда следует, что и эти сцены тоже поставлены Высоцким".*144

На мой взгляд, сказано чересчур категорично, – вовсе не обязательно, что З. Гердт начал сниматься в первый день по прибытии в Одессу, – но допустить вероятность того, что Высоцкий снимал эту сцену, всё же можно.

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Со слов Е. Леонова-Гладышева, исполнителя роли Васи Векшина, мы знаем, что и эту сцену снимал Высоцкий.

"Эпизодическая роль, но знаменательно, что этот эпизод с моим участием снимал Владимир Высоцкий... Во-первых, чувствовалось, что не только задатки режиссёра в нём, несомненно, есть, и что он абсолютно готов к режиссёрской работе, а во-вторых, на съёмочной площадке ощущался его неоспоримый авторитет.

... Меня поразило то, что он хорошо и детально знал послевоенное время. Помню, возник вопрос, что у Васи Векшина должна быть какая-то татуировка на руке, потому что по роману он в прошлом колонист, вышел из заключения, а в то время у таких людей это была и потребность, чуть ли не необходимость, и мода. Посыпались предложения: "За Родину! За Сталина!" "Не забуду мать родную!" и другие подобные банальные предложения. А Владимир Семёнович предложил написать женское имя...

"Лёлю" предложил Высоцкий. Спустя много лет я узнал, что в довоенные и первые послевоенные годы очень модным было имя Лёля.

Белое офицерское кашне появилось на шее у Васи Векшина – это опять же деталь, придуманная Высоцким, довольно характерная деталь, потому что многие молодые люди, не попавшие на фронт в силу своего возраста, после войны щеголяли этим кашне, подобным образом подчёркивая свою, якобы, принадлежность к фронтовикам".*145

Не сомневаюсь, что и татуировку, и кашне предложил Высоцкий. В фильме, однако, этих кадров нет. Видимо, Е. Леонов-Гладышев не смотрел окончательную редакцию фильма. И тут мы подходим к интересной теме: какие сцены с участием Высоцкого были из фильма вырезаны?

Из воспоминаний тех, кто участвовал в работе над картиной, я знаю об одной не вошедшей фильм сцене с участием Высоцкого. Вспоминает художник-постановщик картины В. Гидулянов:

"Помню, снимали эпизод в декорации "квартира Шарапова". Ночной вызов на задание. В дверь стучит водитель "Фердинанда". Спросонок с постелей вскакивают Шарапов и Жеглов. Оба худенькие, в длинных ситцевых заношенных трусах, оба на одинаково тонких ножках. Съёмочная группа взорвалась смехом. И дольше всех стоял хохот Высоцкого. Эпизод вырезали, – думаю, зря..."*146

Есть неподтверждённая информация о другом эпизоде: в МУР приглашён инструктор по самбо. Во время демонстрации им приёмов самообороны, Глеб Жеглов выхватывает у инструктора картонный нож и "всаживает" его в грудь растерявшемуся спортсмену.*147 Видимо, эпизод не попал в фильм по политическим соображениям: в советские времена считалось, что эффективнее самбо ничего быть не может – и вдруг такой конфуз. Впрочем, это только догадки.

Цитирование воспоминаний актёров я начал с Е. Леонова-Гладышева, теперь послушаем других актёров, имевших дело с Высоцким-режиссёром.

Ю. Карева, исполнительница роли Желтовской, жены Груздева:

"Станислав Сергеевич (Говорухин, – М. Ц.) привёз сценарий и предложил любую роль на выбор (нельзя не отметить, что эти слова резко расходятся с вышеприведённым высказыванием самого Говорухина, сказавшего, что он не хотел работать с бывшей женой, – М. Ц.) Но у меня тогда были спектакли почти каждый день, а время шло... И тут мой сын Серёжа закатил скандал... В общем, сын настоял, чтобы я немедленно летела в Одессу. Но к тому времени осталась одна более или менее подходящая роль – совсем незаметная роль Желтовской в одном маленьком эпизоде опознания Фокса и освобождения Груздева. Вспоминать о нём я не люблю, потому что у меня там совсем ничего не получилось, да и озвучивала её не я. Меня на озвучание не отпустили из театра. Но самое интересное в этом эпизоде то, что снимал его сам Володя.

... Прилетела я в Одессу и совсем растерялась в незнакомой обстановке. Ничего не знаю, ничего не умею... Не умею держаться перед камерой, не понимаю, кто чем занимается на съёмочной площадке, к кому с каким вопросом можно подойти. И в такой круговерти меня спас Володя. Он окружил меня самой настоящей отцовской заботой. Он помогал абсолютно во всём – рассказывал, показывал, объяснял, что к чему и как, знакомил с людьми, делал всё, чтобы я чувствовала себя уверенно и естественно. Хотя он сам, как я сейчас понимаю, очень волновался и чувствовал себя совсем неопытным в режиссуре, и ему самому была нужна надёжная поддержка. Но виду он, конечно, не подавал. Был очень собран, доброжелателен ко всем членам съёмочной группы. Здорово помог Володе Сергей Юрский. Он как изумительный профессионал, как заправский режиссёр, держал всю группу в своих руках, не давал расслабиться, халтурить, следил, чтобы каждый был на своём месте.

Сняли эпизод очень быстро, и сняли, по-моему, совсем неплохо, но когда вернулся Станислав Сергеевич и просмотрел отснятый материал, то остался ужасно недоволен. Они жёстко и откровенно разбирали с Володей по косточкам весь эпизод. Станиславу Сергеевичу не нравилось всё – как я хожу, как я говорю, как и во что меня одели. Не знаю почему, но больше всего раздражал его платок, который был накинут мне на плечи. А ведь Володя просил снять этот платок. Но я сказала, что в нём мне как-то уютнее, и он настаивать не стал, а только улыбнулся: "Ну, раз тебе уютнее...""*148

Не могу исключить, что С. Говорухина раздражала не столько неумелость Высоцкого в качестве режиссёра (в конце концов, будем откровенны, – этот эпизод в фильме выглядит ничуть не хуже других, снятых им самим), а то, что снималась его бывшая жена... Впрочем, это, конечно, только предположение.

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

С. Юрский, исполнитель роли Груздева, о своей помощи Высоцкому на съёмочной площадке рассказал немного:

"В сцене допроса Жеглов, по моему мнению, действует очень наступательно, даже директивно. Поэтому я и предложил, чтобы Жеглов (не случайно, отнюдь не случайно) наступил ногой на плащ Груздева, когда тот хотел встать. Высоцкий возражал – он режиссировал эту сцену. Но, в общем, пришли всё-таки к соглашению... Я доказал Володе, что так будет убедительнее выглядеть характер Жеглова и способ его действий, не очень-то демократичный..."*149

Когда я разговаривал с С. Юрским, тот сказал, что говорить о влиянии на Высоцкого было бы неправомерно: "Это он сам снимал, учился, собирался стать кинорежиссёром. Не я ему помогал, а он снимал. У нас были, конечно, такие коллегиальные, дружественные разговоры, я ведь активный артист, – но только и всего".*150

О работе Высоцкого в картине С. Юрский был весьма высокого мнения: "Высоцкий, так случилось, в большинстве сцен, в которых я снимался, был режиссёром в связи с тем, что Говорухин уехал куда-то по неотложным делам и оставил его за себя. Поэтому я наблюдал Высоцкого, как говорится, в двух ипостасях одновременно. И мне кажется, он замечательно с этим справлялся. Это поднимало его дух, он был контактен, очень легко шёл на компромиссы... Да, это был один из лучших моментов его жизни – время съёмок "Места встречи изменить нельзя"".*151

Прежде, чем предоставить слово В. Конкину, почитаем, что сказал главный оператор фильма Л. Бурлака:

"Роль в телефильме "Место встречи изменить нельзя" была одной из первых для Станислава Садальского. Но, несмотря на это, "новенький" сразу показал себя человеком незаурядным. И вообще он был таким заводилой! Постоянно шутил, пытался всё перевернуть – в хорошем смысле – на съёмочной площадке. Но при этом был очень дисциплинированным и ответственным. Никогда не опаздывал на съёмки, не приходил нетрезвым (запомним это, – М. Ц.).

Весёлые темпераменты Высоцкого и Садальского сковывали Конкина. Конкин даже обижался. Я помню, Володя подходил и делился со мной, что он себя неуютно чувствует, так как Высоцкий его частенько подкалывал. Ему казалось, что его недолюбливают, приходилось успокаивать".*152

У В. Конкина, исполнителя роли Шарапова, воспоминания о съёмках остались вовсе не радужные, и тут он, пожалуй, расходится со всеми остальными членами съёмочной группы:

"То, что я сыграл Шарапова – это, прежде всего, заслуга Станислава Сергеевича Говорухина. Все остальные были категорически против моего участия в картине, но Говорухин меня отстоял.

И работа началась, но первые результаты тоже никому не понравились. Тогда вдруг, совершенно неожиданно, Станислав Сергеевич сказал фразу, которая меня просто сразила наповал: "Володя, ты меня предаёшь! Я так тебя отстаивал, а у нас ничего не получается".

Тогда я тихо собрал свой чемодан и уже решил было уезжать, как вдруг в дверь моего гостиничного номера постучался Виктор Павлов, с которым мы должны были сниматься в прологе фильма...

Так вот Витя Павлов спрашивает: "Чего это ты чемодан собрал?" – "Да вот, Витя, уезжаю я. Не могу больше работать в такой обстановке, когда все тебя не любят, не понимают, а теперь ещё и в предательстве обвиняют. Да и Высоцкий давит, как танк, ничего не слушает, тянет одеяло на себя..." А именно так и было, чего скрывать? Не знаю, может, кому-то и приятно, когда на него орут. Мне приятно не было, у меня просто руки опускались... Другая порода, понимаете? Не толстокожий я, что ж поделаешь...

А Вите Павлову я буду по гроб жизни благодарен... Мы вышли на улицу. Смеркалось. А неподалёку от нашей гостиницы был то ли институт марксизма-ленинизма, то ли ещё что-то в этом роде, и там стояли на пьедесталах Маркс и Ленин. Вот в этих декорациях Витюша начал читать сценарий. Как смешно было! Мне и в голову прийти не могло, что это, оказывается, просто комедия, водевиль, канкан на тему борьбы с бандитизмом. По крайней мере, в интерпретации Витюши всё выглядело именно так... Я просто умирал от смеха! В общем, ему удалось вырвать меня из атмосферы всеобщей агрессивности, поддержать и успокоить.

А потом приехал Стас Садальский, и Высоцкий со свойственным ему темпераментом начал давить уже на Стаса. Дело в том, что Владимир Семёнович в очередной раз куда-то опаздывал, хотя в своё время и обещал, что будет сниматься только "у друга Славы", в театре останется лишь на "Гамлете", отменит все планы, все гастрольные поездки. На самом же деле, то на месяц пропадал, то на два. Кто сейчас об этом вспомнит?

Значит, стал он на Стаса давить, повторялась та же история, что и со мной. Но я уже привык, у меня выработалась внутренняя броня.

Я говорю: "Стас, попроси получасовой перерыв" ... Я завёл Стасика за ближайший сарай, где уже был накрыт на земле рушник со всевозможными яствами и бутылкой шампанского. Стас выпил стаканчик, другой, а я тем временем ему объяснял: "Успокойся, дорогой, я испытал то же самое, но потом притерпелся".

За эти полчаса Стас пришёл в себя, и когда вернулся на съёмочную площадку, то был уже совершенно спокоен, только язык немного заплетался – отсюда эта шепелявость у его героя..."*153

Кстати, режиссёр картины С. Говорухин историю появления шепелявости у Кирпича рассказывал совершенно иначе:

"Высоцкий помог создать образ Кирпича, – он же изначально не шепелявил. Володя часто рассказывал истории, словно придуриваясь. И вот эту его манеру в картине скопировал Садальский".*154

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

То, что образ Кирпича лепился не без помощи Высоцкого, подтверждал и сам исполнитель С. Садальский:

"Вопрос: Смешной дефект речи, который был у Кирпича, вы специально придумали?

– Это Высоцкий подсказал такой приблатнённый говорок. Ну а я уж дальше развил, тем более что у самого в детстве был неправильный прикус. Вот видите, чем хороша актёрская профессия, – свои недостатки можно превратить в достоинство.

Вопрос: Кстати, как вам работалось на съёмочной площадке с Высоцким? Вы были с ним дружны в жизни?

– Я, пожалуй, сейчас единственный из артистов, кто не клянётся, что был близок с Высоцким. Мы с Высоцким как-то сразу друг другу не понравились. Он мне – тем, что был разодет во французские шмотки. Володя же возмутился, когда я однажды спросил, кто это у нас тут вертится на съёмках: "Как кто? Это же Марина Влади!" По ходу работы, конечно, отношения сложились".*155

Пора, однако, вернуться к воспоминаниям В. Конкина. В одном из интервью он сказал так:

"Трения (в отношениях с Высоцким, – М. Ц.) возникали буквально на ровном месте, – он был постоянно не согласен с моей игрой. А поскольку Владимир Семёнович был другом Говорухина ещё со времён "Вертикали", ему позволялось высказывать своё мнение по любому поводу и делать замечания всем и вся. Думаю, Высоцкий пользовался своей лужёной глоткой чаще, чем это было нужно.

... Честно скажу, ссору из-за подкинутого Кирпичу кошелька нам было играть легче лёгкого. Наше "не сошлись характерами" работало на нас. Тут уж мы дали волю своим эмоциям".*156

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

"... Мы с Володей могли орать друг на друга, доходя до белого каления: я отстаивал собственные представления о Шарапове, а он пытался навязать мне свои. Говорухину в этой ситуации приходилось выступать третейским судьёй... Кстати, хотя мы с Высоцким порой и гавкались, но гавкались публично и по делу..."*157

Меня всегда поражало: десятки интервьюеров задавали В. Конкину вопрос об их взаимоотношениях с Высоцким. Убеждён, что большинство уже и ответ знали: отношения были непростые. И при этом ни один – я подчёркиваю, – ни один из них не задал вопрос, который самым очевидным образом напрашивается: а в чём же, собственно, расходились В. Высоцкий и В. Конкин в видении образа Шарапова?

С этого вопроса и началась моя беседа с В. Конкиным.

"В. К. – Ну, каким Высоцкий видел Шарапова, я не знаю и уже не узнаю никогда. По большому счёту, меня это никогда и не интересовало, что он там видел в Шарапове, – каждый должен заниматься своим делом. Это как если бы я начал ему давать советы, каким должен быть Жеглов.

Отношения наши, действительно, ровными не были, эта неровность создавала определённую нервозность, причём, не только у меня, но и всей съёмочной группы. А впоследствии я узнал, что Володя Высоцкий был тяжело болен, поэтому его неровность и непредсказуемость в отношениях были естественными в связи с его болезнью.

М. Ц. – Мне приходилось читать, что Вы в какой-то момент даже были готовы бросить всё и уехать со съёмок, и остались только из-за вмешательства Виктора Павлова, который прочитал Вам сценарий вслух, причём, прочитал невероятно смешно, в комедийном стиле. Я никак не мог понять, – а что же там, собственно, комедийного он мог найти?

В. К. – Об этом трудно рассуждать, потому что и этого человека уже на свете нет. Витя Павлов, в отличие от многих в съёмочной группе, отнёсся ко мне сразу же очень хорошо. Бывают такие первые встречи, которые накладывают отпечаток на отношения с человеком на всю оставшуюся жизнь, независимо от того, как часто эти люди встречаются.

Витя просто понял, что я нахожусь в состоянии определённого психического стресса, что меня выбило из колеи отношение ко мне. Мне казалось, что отношение было дискриминационным. Всё, что делал Высоцкий, всем казалось гениальным или, во всяком случае, хорошим. Всё, что делал я, вызывало, порой, какие-то кривые ухмылки. При этом по особенностям своего характера я утрирую каждый недоброжелательный взгляд, и всё это мне было очень больно.

Я собирал уже чемоданы, и тут Господь послал мне Виктора Павлова, который не был со мной знаком лично, – мы знали друг друга только по творчеству, но до этого никогда не встречались.

В. Павлов в фильме ''Место встречи изменить нельзя''. Кадр из фильма.

Витя отнёсся ко мне, как доктор Айболит, – у маленького ёжика что-то заболело, надо его лечить. Он проявил удивительную тактичность и свой природный юмор, находчивость и, главное, доброжелательность, чего мне тогда очень не хватало. Я был там очень одинок, не буду этого скрывать.

Витюша взял меня под руку, прихватил сценарий, и мы вышли из гостиницы "Аркадия". Там рядом была Высшая партийная школа, а рядом с ней – гранитные бюсты Маркса и Ленина. Облокотившись на череп одного из них, он начал читать сценарий. А с его мимикой, с его ужимками, интонациями, паузами, с его моментальными голосовыми переключениями это было безумно смешно! Я не помню, когда я так гомерически хохотал.

И вот таким образом, очень просто и незатейливо, он вытащил тот клин, который торчал в моём сердце. После этого мы пришли в гостиницу, чемодан был разобран, а в съёмочной группе так и не узнали, что я готов был уехать.

А рано утром мы уезжали на натуру пролога – Левченко и Шарапов ползут через линию фронта, за колючей проволокой берут "языка" (кстати, "языком" был сын Марины Влади Петька Оссейн). Потом пошли взрывы, мы ползли через болото, потом погиб наш третий товарищ по этой сцене. Тем не менее, "языка" мы притащили.

В фильм пролог не вошёл, Говорухин от него отказался, у меня только осталось несколько фотографий этого пролога. Помню, когда Витюша Павлов снял с себя мокрую и грязную гимнастёрку, я увидел у него на спине штук двадцать засосов от банок. Дело в том, что у него только что закончилось воспаление лёгких, но вот такой он был ответственный человек: раз съёмки, то надо ехать. Другой начал бы кобениться, капризничать: я только что переболел, а вы меня в болото суёте! Он позаботился тогда обо мне, а о себе он не очень и думал. В этом симбиозе был весь Павлов, этого человека я до конца дней своих буду вспоминать с величайшей благодарностью.

Я так подробно говорю, потому что Вы задали крайне для меня важный вопрос. У меня был старший брат, который умер от полиомиелита, когда мне было два года. И всю жизнь я испытывал огромный внутренний душевный диссонанс. У меня были прекрасные родители, которых я очень любил, но мне всегда не хватало старшего брата. И Витюша – теперь я могу в этом признаться, – как бы отчасти стал моим старшим братиком, в котором я всегда нуждался. Он появился более чем вовремя и успел мне протянуть руку, пока я не наломал дров. Скандал был бы ужасный, ведь сняли на тот момент почти треть фильма. И даже если бы я был прав, всё равно нашлись бы люди, считавшие, что я не имел права этого делать.

В итоге, мы сделали фильм, который считается народным, который стал одним из лучших в своём жанре. Прошло двадцать пять лет, поколения меняются, а многие люди продолжают ценить нашу картину. И это при том, что на всех каналах – один криминал, а люди смотрят "Место встречи изменить нельзя".

Эта картина лишний раз доказала, что даже люди, что называется, с разных планет, как мы с Высоцким, могут идти на компромисс. Если бы между двумя Володями антагонизм только продолжал развиваться, художественное произведение не могло получиться. Конфликтная ситуация между двумя героями – это нонсенс, в этом случае фильм не может получиться. Плёнка обладает великим качеством лакмусовой бумажки, – она проявляет глаза актёрские. Как бы ты ни пыжился объясняться в дружбе своему партнёру, если продолжает накапливаться отрицательная энергия, то плёнка, целлулоид, это враньё в глазу обязательно увидит, какой бы талантливый артист ни был. И всякий артист это знает, поэтому со съёмочной камерой шутки очень плохи, – она тебя всё равно расшифрует.

М. Ц. – Меня всегда удивлял один момент. Братья Вайнеры на встречах со зрителями неоднократно говорили, что, по их мнению, невозможно поверить, что Шарапов мог быть командиром разведроты и тащить на себе здоровенного "языка", который к тому же ещё и сопротивляется. Но при этом ведь известно, что образ Жеглова, который в романе – большой и плечистый мужик, они переписали так, чтобы эта роль подходила бы Высоцкому по внешним данным. Наверняка вопрос о том, мощный или не очень человек Шарапов, вставал и во время съёмок. Так почему нельзя было вместо командира разведроты сделать из Шарапова просто командира роты? Тогда бы не пришлось потом говорить, что образ получился неубедительный...

В. К. – Ну, это вопрос чисто технического свойства, и вопрос работы редакционного аппарата объединения "Экран". Они тоже свою ручонку приложили, да ещё какую... Помните, в начале пятой серии Шарапов встречается с девушкой, выдающей себя за подружку Фокса Аню. По сценарию она говорит: "Ну, ты, хрен с горы!" Но целомудрие редакции не позволило никакого "хрена", поэтому прозвучало: "Ну, ты, ком с горы!"

А что касается командира разведроты Шарапова... Теперь Вы знаете о прологе картины. Если бы Вы видели, как я там тащу "языка" по полю и по болоту, и отстреливаюсь при этом... Если бы люди это видели, то уже, наверное, ни у кого бы не возникло вопроса, как Конкин мог тащить кого-то на себе. В конце концов, мой Павка Корчагин построил узкоколейку.

Я жилистый человек. Разные накаченные идиоты, у которых есть накачанные мышцы, но нет силы духа, загибаются и подыхают быстрее. А мы ребята жилистые!"*158

Самостоятельно Высоцкий снял в "Месте встречи..." лишь несколько сцен, однако так или иначе помог очень многим участникам творческого коллектива, в том числе С. Светличной:

"Пригласил меня играть Говорухин, а Володя мне помог во время съёмки. Он подал идею, чтобы наш с ним диалог происходил не в комнате, где должна была лежать убитая Лариса Груздева, сестру которой я играю, а на кухне. И мне это очень помогло. Вы понимаете: когда женщины переживают, они должны или стирать, или мыть, или есть. Что-то в этом роде. Убирать, стирать, гладить...

А мне в руки дали тарелку и полотенце, и вся эта пластика легла на состояние этой моей героини по имени Надежда. А потом уже я предложила кое-что. Я сказала, что, наверное, не бывает так, чтобы труп так долго лежал в комнате. Я говорю: "Очертите мелом то место, где лежало тело. Так обычно делают. А я войду – и испугаюсь того, что на полу очерчен контур трупа моей сестры". И я считаю, что психологически это правильно было сделано. На мой взгляд, эпизод получился. Недавно пересматривала этот фильм, и знаете, мне очень понравилась наша сцена с Володей.

М. Ц. – На съёмках "Места встречи..." Высоцкий попробовал себя в качестве режиссёра...

С. С. – Слава Говорухин, как мне показалось, устал снимать этот фильм. Я помню, он как-то посмотрел на небо и говорит: "Не надо снимать. Скоро дождь пойдёт". Как повод не работать. А Володя Высоцкий уже готовился сам снимать свой первый фильм, и Слава давал ему возможность самому снимать какие-то куски.

М. Ц. – Вы сами присутствовали при этом? Как Вам кажется: у Высоцкого были способности режиссёра?

С. С. – Присутствовала. Задатки режиссёра у него были – это несомненно! На мой взгляд, он был очень хорошим "актёрским" режиссёром, чувствовал материал. Если бы Володя стал режиссёром и пригласил меня сниматься, я бы побежала без оглядки!"*159

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Не только С. Светличной помог Высоцкий. Он был полон замыслов. Об этом вспоминает исполнитель роли фотографа Гриши Л. Перфилов:

"Высоцкий отличался удивительным качеством: партнёров уважал. Бывало, конечно, вмешивался, спорил и посылал. Но как без этого? Творчество... Это та атмосфера, в которой все считают себя авторами. Иногда Говорухин приходил растерянный: "Не знаю, как снимать сцену". И начинались импровизации. Кто во что горазд! Например, знаменитую сцену со стулом, на котором Векшин сидит, придумал Высоцкий. Или сцена в бильярдной. Высоцкий, кстати, очень плохо играл в бильярд, а Куравлёв это делал замечательно. Представьте себе, что рисунок куравлёвской роли сочинил тоже Владимир Семёнович. Куравлёв не мог чувствовать себя преступником. И сцена, когда он деньги вынимает из кармана, придумана Высоцким.

"Место встречи..." планировался как 7-серийный фильм. В Госкино сказали, что должно быть пять. Так 5 и осталось. Картину многие курировали. В том числе, и ЦК комсомола. Я уж не говорю, что в роли Шарапова был просто ходячий комсомольский памятник. Иногда слышу: "Высоцкий переиграл Конкина". Но немногие знают, как после двух отснятых серий "Эры милосердия" (первоначальный вариант названия) Конкина с этой роли хотели снять вообще. Высоцкий задавил его напрочь, и это изменило концепцию роли".*160

Рассказывая о том, кому и как помог Высоцкий на съёмках "Места встречи..." нельзя, конечно не сказать, что А. Белявский, исполнивший роль Фокса, попал в картину, что называется, с подачи Высоцкого. В этой роли уже начал сниматься Б. Химичев, но его типаж не устраивал режиссёра. Тогда Высоцкий и порекомендовал попробовать А. Белявского.

"Белявский должен был сходу включиться в работу, а он ещё даже толком не успел прочесть сценарий, и до конца не понял, кого должен изображать. Помог всё тот же Высоцкий: "Саша, ты не волнуйся. Просто играй человека, который очень себя уважает". И роль пошла!"*161

Вспоминает А. Градов (Николай Тараскин):

"Он (Высоцкий, – М. Ц.) был очень компанейским. И потом, он – актёр, ему иначе нельзя, ему нужен контакт с партнёром. Ведь это совместная работа и он должен расположить к себе, иначе картины не получится. И он располагал сразу. Обаяния у него было море... Он очень помогал на площадке, очень. Выглядело это так по-доброму. Сейчас уже не помню, что именно он мне подсказывал, это было в процессе работы, но это было очень тактично. Это был большой актёр, и я очень ценил его помощь".*162

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Благодаря Высоцкому попал в картину и В. Абдулов, исполнитель роли Соловьёва.

"В начале осени 1977 г. я разбился на машине буквально насмерть. Три недели без сознания – полный кошмар. Затем – одна больница, вторая, третья, четвёртая. Поначалу врачи вообще ко мне не подходили – знали, что случай смертельный и шансов нет. Но я... как-то не хотел умирать! Я ничего не соображал, но пытался им объяснить, что всё-таки жить буду! И когда уже весной я лежал в очередной больнице после тяжёлой операции, пришёл Володя со Славой Говорухиным. Они принесли мне 5 томов сценария "Места встречи..." И, понимая, что я не запомню, оставили на листочке список ролей – любую мне на выбор. Я выбрал Соловьёва.

Страшные были съёмки. Я не мог текст запомнить. Не мог запомнить, что Володю зовут Глеб. Но для меня просто решался вопрос: либо я буду продолжать жить и работать, либо – всё... страшное время. И на сцене у меня были моменты полной "вырубки" – не то, что я текст забывал, я просто не мог понять, где нахожусь!.."*163

Не без помощи Высоцкого снялся в картине и В. Павлов, исполнитель роли Левченко.

"Сниматься мне предложил Владимир Высоцкий. Роль бывшего фронтовика, ныне заблудившегося человека была не очень большая, но чрезвычайно важная для понимания общего строя картины. Володя Высоцкий сказал мне тогда: "Соглашайся, – режиссёр тебе не знаком, роль сделаешь такой, какой ты её увидишь". Так и получилось. Я испытал большое творческое удовлетворение от участия в съёмках фильма "Место встречи изменить нельзя"".*164

Иногда помощь коллеге-актёру была совсем иного рода. Рассказывает А. Миронов, исполнитель роли Копытина:

"А уж какой внимательный, человечный, сочувствующий горю!

На съёмках "Места встречи..." я ослеп. Катаракта на обоих глазах была – и случилась эта трагедия. Высоцкий сразу это понял: "Что с тобой?" – "Да вот..." – "Я тебе дам телефон Фёдорова, офтальмолога. Он мой друг, поможет, всё для тебя сделает".

И приняли у Фёдорова меня внимательно, и операцию сделали по высшему классу. С тех пор вижу обоими глазами!"*165

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Л. Удовиченко, исполнительница роли Маньки-Облигации:

"Когда снималась картина, мне было 22 года. И по молодости я попала в глупую ситуацию. Однажды Говорухин выделил день нашей съёмочной группе: "Разрешаю сегодня погулять по злачным местам". Съёмка проходила в Одессе, в моём родном городе, и я бросила клич: "Ребята, мы должны гудеть всю ночь!"

В притоны мы, конечно, не пошли, но остальные знаменитые места не остались незамеченными. А на следующий день я даже боялась дышать на Высоцкого: от меня та-а-ак пахло всяческой ночной жизнью! Я очень неуютно себя чувствовала и готова была сквозь землю провалиться. Но Высоцкий отвёл меня в сторону, успокоил, сказал, чтобы я не переживала и не стеснялась. А в довершение подарил жестяную банку английского чая "Earl Grey", тогда это была большая редкость. И чтобы хоть как-то прийти в себя, я целый день пила этот чай".*166

Н. Данилова (роль Вари):

"На съёмках Володя меня встретил очень тепло. Когда снимали сцену, в которой пеленали подкидыша, малыш ужасно раскричался, и только один Высоцкий почувствовал, что я буквально вошла в ступор. Никому ничего не говоря, он попросил для него сделать перерыв. Вывел меня на лестницу, и я поделилась с ним своей бедой. Совсем недавно я сама должна была стать матерью, но потеряла ребёнка..."*167

Е. Стежко, исполнитель роли лейтенанта Топоркова:

"Все павильонные съёмки проводились в Одессе, натурные – в Москве. По приезде в Одессу Станислав Говорухин мне говорит: "Так, Женя, сейчас будем снимать твою пробу на роль Жеглова. Но только шансов у тебя никаких, это роль Высоцкого. Просто нужен конкурс. Как сейчас помню, играл эпизод, когда Жеглов на квартире у Шарапова перечисляет ему пять своих принципов. Ну а потом показали Высоцкого, и у худсовета никаких сомнений не осталось. Говорухин сразу и говорил: "Если Володю не утвердят, не будет и фильма вообще". Мне дали роль Топоркова. Помните, в засаде на Фокса сидели двое – один трус, другой смелый, которого бандит ранил. Так вот меня ранил.

Он (Высоцкий, – М. Ц.) был довольно скромным человеком, работоспособным до невероятности. Лежит и пишет. Стоит и пишет. С похмелья у него всегда карандаш в руках. Все веселятся, а он, если на гитаре не играет, то о чём-то всегда задумывается. Конкина он почему-то недолюбливал, и это было видно даже со стороны и таким непосвящённым, как я".*168

А. Джигарханяну (роль Горбатого) работа Высоцкого не понравилась совершенно. Впрочем, он и вообще о Высоцком-актёре мнения весьма невысокого:

"Я считаю, что Высоцкий как человек и личность – это огромно! Ему было что сказать, и он высказывался в стихах, в песнях. Зачем ему ещё понадобилось играть на сцене, сниматься в кино – не понимаю. С таким же успехом можно было начать рисовать, затем обнаружить у себя задатки скульптора или танцовщика, и осуществляться в том, в другом, в третьем! Его же осуществление, его призвание – это стихи, поразительные по глубине и форме. Он должен был трудиться лишь на том поприще, которое было самым большим ему подарком от матушки-природы. Слава Богу, он и трудился на том поприще. Но что такое Жеглов, что такое Дон Гуан?"*169

Справедливости ради, надо отметить, что среди крупных деятелей кинематографии далеко не один А. Джигарханян придерживается такого мнения. Даже друг юности Высоцкого А. Тарковский полагал, что об актёрских достижениях Высоцкого говорить просто смешно.

Т. Ткач, сыгравшая роль подружки Фокса Ани, в картину попала случайно. "Когда все роли были уже разобраны, позвонил режиссёр Слава Говорухин и с сожалением сказал: "Осталась только роль одной бандитки, но дело не в ней. Я просто хочу познакомить тебя с Высоцким". Они ведь были друзьями. Спросил, не выкрою ли я несколько дней, чтобы приехать в Одессу, а заодно и посниматься.

Ни сценарий, ни роман Вайнеров я на тот момент не читала, но поехала. На студии мне сразу же нашли коричневое платье, в котором я играла (кстати, оно подлинное – из 40-х годов), дали белый платок и сняли несколько крупных планов. Всё сняли одним куском, без дублей и репетиций. И я до сих пор воспринимаю эту картину не как работу, а как поездку к морю и встречу с Высоцким. Он мне был жутко интересен!

Так, как он, у нас раньше не работали. Володя приходил на площадку с вызубренным текстом, с уже выстроенной логикой каждого эпизода, с кучей своих придумок, то есть во всеоружии. И если тот же Конкин не знал текста (вот и ещё одна причина столкновений Конкина с Высоцким, – М. Ц.), очень возмущался: "Как такое вообще может быть?!" Вся киносъёмочная группа жила неподалёку от киностудии, в гостинице "Аркадия". По вечерам мы собирались вместе, и Володя рассказывал актёрские байки. Он был очень открытый человек со щедрой душой".*170

И, наконец, почитаем, что же сказал о фильме и своём участии в нём исполнитель роли капитана Жеглова Владимир Высоцкий.

Во время съёмок т/ф ''Место встречи изменить нельзя''

Сказано было (во всяком случае, дошло до нас в фонограммах) на удивление немного. О своей роли Высоцкий вскользь упомянул в восьми концертных выступлениях и только на одном из них высказался чуть более подробно:

"Вы знаете, я не оцениваю её (роль, – М. Ц.) вообще. Это не моё дело – оценивать. Оценивать – это дело ваше и критики. Я сделал своё дело и всё. Больше ничего. Я получил... не то, что получил удовольствие, а, наверное, я купался в каких-то моментах роли...

Ну что, как я вообще отношусь к самому Жеглову? Ну, это же видно по тому, как я его сыграл. Вы знаете, этого вы из меня не выманите и не выудите... Я ушлый человек. Я не буду никакие... я вообще интервью никаких не даю, если вы обратили внимание. Поначалу они не хотели, а теперь уже я не хочу, потому что всегда переврано, всегда э… они натягивают. Например, журналисты почему-то всем одинаково дают выражаться. Все такие умные... Почему-то думают журналисты, что их язык – это есть язык интеллигентов. Вот они, когда берут интервью, и обратите внимание, что у них все совершенно одинаково говорят... Я не буду давать интервью по поводу этого кино, обещаю вам, что вы не прочтёте ни одной строки моего отношения. Я дело своё сделал просто, и всё. Вот".*171

Лично мне что-то здесь представляется не до конца понятным. Вопрос об отношении актёра к своему герою – вполне законный. Более того, сам Высоцкий, как мы имели возможность убедиться, с удовольствием рассказывал о своих героях в "Коротких встречах", "Интервенции", "Служили два товарища" и других лентах. Почему такое откровенное нежелание говорить о роли Жеглова?

Возможно, ответ кроется в интервью, данном Высоцким корреспонденту Всесоюзного радио И. Шестаковой 8 января 1980 года за кулисами Театра на Таганке во время "Гамлета". С одной стороны, рассказ Высоцкого не всегда чётко пронизан логической нитью, что понятно: несколько раз он уходит на сцену и возвращается и, разумеется, в данный момент больше живёт настроением спектакля и жизнью датского принца, чем настроением и жизнью киноактёра Высоцкого. С другой же стороны, возможно, что именно это постоянное отсутствие самоконтроля помогло журналистке "вытащить" из Высоцкого то, что ни до, ни после он публично не произносил. Почитаем отрывок текста, относящийся к исполнению роли Жеглова:

"И. Ш. – в рецензии в "Литературной газете" было сказано, что вы – Жеглов...

– Да...

– .. и Шарапов – совершенно разные люди. Вы согласны с этим?

– Да.

– Как вы оцениваете своего /нрзб/ (очевидно, персонажа, – М. Ц.)?

В. В. – Вы знаете, я согласен с почти со всеми рецензиями, но они все остановились на четверти пути в разговоре об этом.

... Значит, вот по поводу этой роли, почему я и согласился. Ну, во-первых, я хотел работать кланом – это моя давнишняя мечта, мне снова хотелось вернуть десятилетней давности ощущения свои, которые были у меня в Одессе, когда я снимался в картине "Короткие встречи", когда все были на площадке, даже ненужные актёры, – у Киры Муратовой. Вот. Это была очень хорошая картина.

Она, к сожалению, очень мало тиражирована и, в общем, она прошла так...

И. Ш. – Значит, они все остановились на четверти пути.

В. В. – Дело в том, что вообще – в принципе – вот эта вот драматургия, на чём построена вообще вся вещь: этакий /усмехается/, ну что ли, голубой герой, который призывает к милосердию, – к тому, что – кончена война, и к тому, что – уже хватит, и нужно наоборот – всё в сторону умягчения, а не ужесточения, и что нужно действовать честно даже с нечестными людьми, – эта, в общем, позиция. На словах она хороша. Но вот если сейчас кругом посмотреть, поглядеть, что в мире происходит, – и о терроризме, и о том, что – вот "красные бригады" стреляют по ногам детям, а потом на их глазах убивают учителя, – начинаешь сомневаться, кто из них, в общем, прав.

Если вы обратили внимание, то Вайнеры – они это как раз ухватили в этой вещи. Они были очень серьёзны. Когда они поссорились окончательно – два персонажа, – по книге, – и разошлись (тот сказал: "Я не хочу с тобой работать", а Жеглов ему ответил: "Ну и как хочешь"), приходит Шарапов в МУР – и видит в траурной рамочке свою любимую девушку, которую убили те же бандиты. И вот в данный момент, если бы они ему сейчас попали, он любым способом упрятал бы их за решётку, если бы не уничтожил, правда? Вот Жеглов мой находится всё время в этой позиции, в которой Шарапов мог бы оказаться в конце картины, понимаете? И, в общем-то, я его нигде не оправдывал, я даже не знаю, чего я с ним делал, – я, в общем, только знаю одно, что – нету людей, у которых...

Очень много перемешано в нас всего, да и у профессионалов тоже. И у него. Это видно по картине, правда? Вот Ольга Чайковская – там она хорошо написала, что – я вот не понимаю, он нам нравится или не нравится, нравится или не нравится.

(Вот о каком месте из рецензии О. Чайковской говорит Высоцкий: "В том-то и заслуга создателей фильма, и, прежде всего, Владимира Высоцкого: мы всё время мучаемся с характером капитана Жеглова, никак не можем понять, кто он. Столько в нём истинно братского – открыт, надёжен, всегда придёт на помощь. Но столько душевной грубости, позёрства, невыносимого самомнения, что мы в то же время (в то же самое!) не можем с ним примириться, и ощущаем его как силу опасную".*172 – М. Ц.)

Кстати говоря, очень многим людям нравится, что он засунул кошелёк в карман, и так ловко. Потому что это явный вор. Возможно, он так бы не стал себя вести с человеком, в котором не уверен.

Ну а вот одно – я сделал в этой картине: я считаю, что это моя заслуга, собственно, моя заслуга, – что он ошибается, что если он подозревает, что это преступник, – всё, – для него человек перестаёт существовать. Человек в нём. И поэтому с единственным приличным человеком он ошибся, поэтому он с ним так и ведёт, понимаете? Вот в этом, может быть, есть что-то. Но они никто не договорили, что – это теперь очень интересно и важно исследовать эту тему: кто из них прав. Как нужно обращаться с террором – таким же, в общем, способом или, всё-таки, терпеть и пытаться находить другие пути. Ведь никто ж на этот вопрос не может ответить в мире.

... Я вам хочу сказать, что мы пытались – я, например, и согласился сниматься в этой картине, – чтобы этот вопрос поставить. Поставить со своей точки зрения, как мы... От имени моего персонажа я утверждаю, что нужно так с ними – их надо давить – от начала до конца, если ты уверен абсолютно, что это преступник, на сто процентов. Но – бывают ошибки. В данном фильме это была ошибка омерзительная со стороны Жеглова. В другой раз, может быть, не так страшно".*173

Вот, как мне кажется, и разгадка молчания Высоцкого по поводу роли. Конфликт Высоцкого и Шарапова был слишком серьёзен для менталитета среднего советского зрителя, привыкшего отождествлять актёра с его персонажем. Артист сыграл РОЛЬ и, вроде бы, все узнали на экране Высоцкого, но в Московский уголовный розыск начали приходить письма с пометкой "капитану Жеглову". Откровенный рассказ о том, каким именно хотел показать Высоцкий своего персонажа, мог расколоть его аудиторию надвое: одни бы аплодировали ему за жёсткость, другие вполне могли навесить ярлык "сталинского палача". Высоцкий к такому положению вещей, конечно, не стремился. Во всяком случае, другого объяснения откровенному нежеланию Высоцкого говорить о мгновенно ставшем популярном персонаже я не вижу.

Впрочем, возможно, следует прислушаться к словам Ю. Любимова, сказавшего в интервью для Би-Би-Си, вышедшем в эфир 25 января 2008 года, что Высоцкий не мог серьёзно относиться к роли Жеглова. "Он с юмором относился к этой роли. Ну несерьёзно же – надо как-то заработать".

Надо сказать, что популярным стал не только персонаж, но и вещи, в которые он был одет.

До сих пор, насколько могу судить, в России, в отличие от Запада, не слишком популярно коллекционирование экранных костюмов "звёзд" кино. В Америке за четверть миллиона долларов был продан костюм, в котором снимался актёр, исполнивший роль Трусливого Льва в ставшей классикой картине "Волшебник Изумрудного города". В России же, думается, непросто было бы продать даже мундир Штирлица.

Сказанное не относится к фильму "Место встречи изменить нельзя". Некоторое время назад в Интернете за десять тысяч долларов предлагали купить бильярдный стол, на котором Жеглов в картине обыгрывал вора-рецидивиста Копчёного. Правда, – такая интересная деталь: на Западе подобные вещи продаются исключительно с сертификатом подлинности, иначе покупатель на них и не взглянет. Продавец же стола вместо сертификата предлагал честное слово корифеев одесского бильярда "Студента" и "Фрица". Правда, он не сказал, где их искать...

Но десять тысяч за предмет из нашего культового фильма – это просто медяки по сравнению с тем, что некий продавец хотел получить за шляпу Жеглова, в которой тот играет заключительные сцены фильма. Миллион американских долларов (!!!) желал заработать продавец шляпы, выставивший её в 2005 году на интернет-аукционе "Молоток. ру." Вместо сертификата подлинности на этот раз предлагалось честное слово артиста И. Бортника.

Очередная шляпа Жеглова появилась в январе 2007 г. В редакцию "Комсомолки" пришло письмо от Л. Калашниковой, уверявшей, что шляпа принадлежала её мужу. По словам счастливой обладательницы реликвии, в конце 1970-х годов её муж, С. Королёв, лежал в больнице с Иваном Бортником, которого приходил навещать Высоцкий. Потом Высоцкому приглянулась шляпа С. Королёва. "Он попросил её "поносить". С того момента она стала мелькать в кадре. В ней он арестовывал банду Горбатого. И без неё сцена не была бы такой эффектной".*174

Насчёт сцены не уверен, но статья действительно вышла эффектной. Особенно если учесть, что меньше чем за полгода до этого та же самая (!) газета опубликовала фотографию директора музея Одесской киностудии В. Костроменко, держащего в руках плащ и шляпу Жеглова. Вполне логично – это реквизит киностудии, который после окончания работы над фильмом вернулся на склад, а оттуда без приключений попал в музей студии.*175

Не менее загадочна история и с пиджаком Жеглова. Всё та же "Комсомолка" сообщила в своё время читателям: "Выбрал пиджак для героя Высоцкого художник съёмочной группы фильма "Место встречи изменить нельзя". Специально приехал на "Молдова-фильм", славившуюся своим реквизитом, посмотреть довоенные костюмы".*176

Газета сделала "пиджак Жеглова" переходящим призом для лучшего опера, да вот вопрос – а что за пиджак они вручают? В конце концов, и на Одесской студии реквизит не хуже, да и один из авторов сценария А. Вайнер подтверждал:

"Одежду для своего героя Высоцкий выбирал на костюмерном складе Одесской киностудии с художником по костюмам Акимовой. Вещи подыскивали долго и тщательно. Неизбежные для второй половины 1940-х элементы военной формы: галифе, сапоги. А ещё пиджак (выделено мной, – М. Ц.), рубашка-апаш, джемпер в полоску. Примерно так был одет киногерой Аль Пачино в одном из фильмов, который очень нравился Володе".*177 Оснований не доверять сказанному А. Вайнером я не вижу. Трудно поверить, что на складах Одесской студии не оказалось пиджака!

В общем, если вдруг обнаружатся две-три пары сапог Жеглова и поскачут по страницам газет и мониторам компьютеров, лично я не удивлюсь – вещи из "Места встречи..." живут по своим законам.

Примечания

134. Фонограмма творческого вечера братьев Вайнеров. Ленинград, 1983 г.

135. Там же.

136. Факс С. Говорухина Г. Лазаревой, 4.07.2006 г. // Лазарева Г., Миненко В. "Имена Одесской киностудии. Владимир Высоцкий", Одесса, 2006 г.

137. Газ. "Вечерняя Одесса", 16.11.1979 г.

138. Говорухин С. "Такую жизнь нельзя считать короткой" в кн. "Четыре четверти пути", Москва, 1988 г., стр. 102.

139. Говорухин С. "Неизвестное об известных", ж. "Наш следопыт", Санкт-Петербург, 1998 г., № 9 (18), стр. 18.

140. С. Говорухин: "В пару сильному годится только сильный". Интервью Д. Быкову // еж. "Собеседник", Москва, 30.08. -05.09.2006 г., № 33 (1131), стр. 12.

141. С. Говорухин: "Высоцкий хотел отказаться от роли Жеглова". Интервью О. Леонову // "Областная газета", Екатеринбург, 18.11.2004 г., стр. 21.

142. Интервью С. Говорухина Б. Акимову, 12.02.1990 г. // сб. "Белорусские страницы", вып. 42, Минск, 2006 г., стр. 41.

143. Интервью Д. Калиновской Б. Акимову, 3.02.1990 г. // сб. "Белорусские страницы", вып. 45, Минск, 2006 г., стр. 61.

144. Мельниченко Л. "Я не спел вам в кино, хоть хотел..." // ж. "Одесса", 1998 г., № 1 (19).

145. Желтов В. "Автор татуировки – Высоцкий" // еж. "Калейдоскоп", Санкт-Петербург, 1996 г., № 7(130), стр. 25.

146. Лазарева Г., Миненко В. "Имена Одесской киностудии. Владимир Высоцкий", Одесса, 2006 г.

147. Владимирова Н., Валентинов А. "Прощайте, капитан Жеглов. До нового свидания, лейтенант Шарапов?" // "Российская газета", Москва, 10.03.2000 г., стр. 24.

148. Ю. Карева: "В этом был весь Володя" // ж. "Вагант", Москва, 1992 г., № 10 (35), стр. 9-10.

149. Ж. "Вагант", Москва, №№ 3-4 (76-77), 1996 г., стр. 11.

150. Фонограмма беседы от 15.03.2007 г.

151. С. Юрский: "Играть нужно только любимых" // ж. "Воин", Москва, 1995 г., № 12, стр. 80.

152. Еж. "Комсомольская правда", Челябинск, № 117 (23754), 10-17.08.2006 г., стр. 18.

153. В. Конкин: "Жестокость в наших отношениях доминировала". Беседовал М. Нодель // газ. "Сегодня", Москва, 31.01.1995 г.

154. С. Говорухин: "Высоцкий хотел отказаться от роли Жеглова". Интервью О. Леонову // "Областная газета", Екатеринбург, 18.11.2004 г., стр. 21.

155. С. Садальский: "Зовите меня просто - ваше превосходительство". Беседу вёл М. Луканин // "Комсомолец Кубани", Краснодар, 10.02.1994 г.

156. В. Конкин: "Володя Шарапов 20 лет спустя". Беседовала А. Турлова // еж. "Теленеделя. Крымский вал", Симферополь, 11-21.11.1999 г., № 46.

157. Газ. "Моя семья", Москва, 2006 г., июль.

158. Фонограмма беседы от 20.03.2007 г.

159. Фонограмма беседы от 3.01.2007 г.

160. Л. Перфилов. "Эра немилосердных" // газ. "Киевские ведомости", 26.01.1998 г., стр. 10.

161. Газ. "Телемир", Екатеринбург, № 12, 27.03.2003 г., стр. 17.

162. Ж. "Вагант-Москва", 1996 г., №№ 10-12 (82-85), стр. 23.

163. В. Абдулов: "Умирать мне почему-то не хотелось..." Беседовала С. Кузина // "АиФ-Здоровье", октябрь 1998 г., № 40, стр. 3.

164. В. Павлов: "Моя любовь, моя судьба..." Интервью вела В. Марченко // "Вечерняя Алма-Ата", 11.09.1984 г.

165. Ж. "Вагант", Москва, 1996 г., №№ 5-6 (78-79), стр. 19.

166. "Высоцкий спас Удовиченко" // "Экспресс-газета", Москва, № 11 (219), 1999 г., март, стр. 20.

167. "Место встречи можно изменить". Интервью с Н. Даниловой вела М. Полубарьева // газ. ""МК" в Питере" 24.09-1.10.2003 г., стр. 23.

168. "Мариуполец, который снимался в телесериале "Место встречи изменить нельзя"". Беседовал Г. Виктор // газ. "Акцент", Донецк, 25.01.2000 г., стр. 4.

169. Интервью А. Блиновой с А. Джигарханяном, 4.03.1992 г. // Блинова А. "Экран и Владимир Высоцкий", Москва, 1992 г., стр. 108.

170. Газ. "Бульвар Гордона", Киев, 2006 г., сентябрь, № 38 (74), стр. 6.

171. Фонограмма выступления: Москва, библиотека № 60, 29 ноября 1979 г.

172. Чайковская О. "Только ли детектив?" // "Литературная газета", Москва, 28.11.1979 г., № 48, стр. 8.

173. Фонограмма интервью, расшифрованной Ю. Тыриным.

174. "Нашлась шляпа Жеглова!" // газ. "Комсомольская правда", Москва, 25.01.2007 г., стр. 5.

175. Газ. "Комсомольская правда", Москва, 10-17.08.2006 г.

176. ""Комсомолка" вручит пиджак Глеба Жеглова лучшему оперу!" // газ. "Комсомольская правда", Москва, 25.07.2003 г., стр. 17.

177. Добровольский А. "Главное "Место страны..." // газ. ""МК" в Питере", 16-23.06.2004 г., стр. 28.

© 2000- NIV