• Наши партнеры:
    Remontauto-chevrolet.ru - втулка стабилизатора шевроле круз - http://remontauto-chevrolet.ru/
  • Новиков Владимир Иванович. Высоцкий
    На личном фронте

    На личном фронте

    Может, с французскими коммунистами полегче договориться будет? "Гостиница "Советская"? Еду!"

    Марина с порога знакомит его с матерью, та смотрит на него с деликатным, но явным интересом: слышала, значит, про "Владимира, который поет". В номере уже есть какие-то посторонние, хочется от них отделаться, отделиться. Он властно обнимает ее, демонстративно не глядя на публику. ""Мое!" - сказал Владимир грозно... " Пусть попробует еще кто-то предъявить претензии! Кончен бал, гостям пора разъезжаться.

    На следующий день они отправляются в подмосковный пионерлагерь, куда Марина поместила своих сыновей с целью погрузить их в "абсолютно советскую среду". Знала бы она, где такая среда располагается! Это лагерь, да только не пионерский. Мальчики нормальные, не противные, раскованные, в хорошем смысле, не по-советски. Выучили слова песни "Бал-маскарад" и довольно грамотно поют: "Глядь - две жены, - ну две Марины Влади!" (Напророчил себе, между прочим! Все время получается не меньше двух... )

    Удалось наконец поговорить с глазу на глаз. Прочитал ей, не спел - еще нет мелодии, а именно прочитал начало новой вещи:

    Рвусь из сил, изо всех сухожилий.

    Я из логова выгнан вчера,

    Обложили меня, обложили,

    Гонят весело на номера.

    Жду - ударит свинец из двухстволки,

    Зря на ноги свои уповал,

    На снегу кувыркаются волки:

    Тот - подранок, а тот - наповал...

    Нет, это совсем еще не готово. Волка убивают, потому что он не может выйти за развешанные красные флажки... Это только полмысли и полпесни... Не хватает поворота...

    А Марина, кажется, понимает его - в смысле поэзии. Что это не просто песенки. И вообще она его заметила, чего раньше не было. Она все-таки еще чего-то хочет от этой жизни, да и он не меньшего желает. Вместе с ней есть шанс прорваться, выйти из замкнутого круга.

    Снова Выезжий Лог и съемки "Хозяина тайги". Времени свободного достаточно для основательных раздумий. По телефону из Москвы ему рассказывают, что в "Литературной газете" напечатана небольшая заметка за подписью какого-то электрика, где есть буквально пара фраз о том, что, мол, Высоцкого тогда в "Советской России" чересчур закритико-вали. И это все, на что способно оказалось могучее учреждение! И почему это у нас электрики высказываются по вопросам искусства и критики? Эх, зря писал это письмо униженное, зря выслушивал задушевные партийные советы. Они своих же правил не соблюдают, не на равных с нами играют... Поверишь им - и окажешься в дураках, как те большевики, что перед расстрелом кричали: "Да здравствует Сталин!" Это же всю жизнь свою перечеркнуть, да и смерть такая бессмысленна...

    А волк - он умным оказался. Посмотрел желтыми глазами на охотников с ружьями, на флажки - да и сиганул мимо них в лесную чащу:

    Я из повиновения вышел -

    За флажки, - жажда жизни сильней!

    Только сзади я радостно слышал

    Удивленные крики людей.

    Сочинилось в одно мгновение, когда он сидел за столом под светом гигантской лампочки. Золотухин был выпивши, уже спал. Вдруг поднялся: "Не сиди под светом, тебя застрелят!" - "С чего ты взял?" - "Мне Паустовский сказал, что в Лермонтова стрелял пьяный прапорщик". И снова заснул.

    А что утром выяснилось? Оказывается, Валера вчера за бутыль медовухи разрешил местным ребятишкам залечь неподалеку от дома и разглядывать в окне живого Высоцкого! Что-то чувствовалось такое, когда писал под дулами этих глаз... Может быть, и всегда так? Вроде пишешь в одиночестве, а за тобой все время следят - кто по-доброму, а кто и по-злому.

    Хорошая вещь - припев, помогает вернуть сюжет к началу, к исходной точке. Пока что во всем животном мире лишь один волк чудом смог прорваться, а теперь опять, везде и всегда:

    Идет охота на волков, идет охота -

    На серых хищников, матерых и щенков!

    Кричат охотники, и лают псы до рвоты,

    Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

    Подведена большая красная черта под прожитым и сделанным на сегодняшний день. Параллельно с "Охотой" вынашивалась "Банька по-белому", которая вслед за ней и родилась - как песня-близнец. С Золотухиным начали ее на два голоса петь:

    Протопи ты мне баньку, хозяюшка, -

    Раскалю я себя, распалю,

    На полоке, у самого краюшка,

    Я сомненья в себе истреблю.

    Потом Золотухин слегка огорошил, сказав, что "полок", на котором парятся, склоняется иначе и должно там быть: "на полке". Мол, у нас на Алтае только так и говорят. А может быть, в Москве говорят иначе? Если бы это было просто стихотворение, предназначенное для печати, то можно было бы без труда поправить: "На полке, возле самого краешка... " А из песни слова не выкинешь, оно звучать должно протяжно, в три слога. И Геннадию Полоке, творцу нашей многострадальной "Интервенции", невольный привет получился: вот уж он не любит склоняться и ни единой буквы из себя не отдаст.

    "Баньку" принимают теплее, чем "Охоту", но так, наверное, и должно быть. Выход "за флажки" не каждому знаком по собственному опыту.

    Двадцать восьмого августа Высоцкий с Золотухиным срываются в Красноярск, где полдня проводят в компании художников, а потом летчик берет их в кабину своего самолета. Оплата - натурой: Высоцкий начинает петь на старте, а заканчивает в Домодедове.

    На следующий день в Сатире незапланированный "Последний парад", после которого на банкете впервые в Москве звучит "Охота на волков".

    У Марины закончились съемки "Сюжета для небольшого рассказа". Ее очередной отъезд в Париж оказывается, мягко говоря, омраченным. Решили на прощанье посидеть у Макса Леона. Приходят они туда с Мариной и видят следующую мизансцену: в комнате куча гостей, среди них - Золотухин с Шацкой и... Таня. Ну вот и доигрался. "Обе вместе" - так, кажется, называлось это у Достоевского.

    Нехорошее молчание зависает в воздухе, его слегка разряжает Говорухин, не теряющий юмора и присутствия духа. Режиссеру такие ситуации - полный кайф, пригодится в дальнейшей работе. А все остальные с ролями не очень справляются. Спели с Золотухиным "Баньку", но это не разрядило обстановку. Яблочный сок, верность которому Высоцкий хранил так долго, жажду не утоляет. Он потихоньку начинает в него водку добавлять. Марина пытается удержать, и он мягко ее успокаивает: "Ничего, немного можно... "

    ... Разговоры он слышит уже неотчетливо, и вот до него долетает фраза:

    - Он будет мой, он завтра же придет ко мне!

    Эти слова Таня адресует Марине, а та пытается сохранить хладнокровие, чтобы перед Максом все-таки выдержать марку. Потом почему-то у Марины рвется колье, и жемчуг раскатывается по полу, приходится его собирать вместе. Таню кто-то берется доставить домой, а они с Мариной доезжают до гостиницы в кабине роскошной машины с надписью "Молоко".

    Что происходит наутро - угадать нетрудно. Из кафе "Артистическое" его забирает и увозит к себе Кохановский. Отоспавшись, он слышит, как вокруг озабоченно говорят о сегодняшнем спектакле. А за столом сидит Марина и ест гречневую кашу. Значит, выдержала, смогла пережить...

    Спектакль сыгран, Марина улетела, у него два дня проб в Одессе - и полное бессилие. Люся увозит его на неделю в деревню. Врачи сказали, что это рецидив неопасный, но отдохнуть и переключиться необходимо.

    Люся теперь с детьми на Беговой у своей матери, он сам живет у Тани, а Марине при следующей встрече надо будет показать вот эту вещь:

    Я больше не избавлюсь от покоя:

    Ведь все, что было на душе, на год вперед,

    Не ведая, она взяла с собою -

    Сначала в порт, а после - в самолет.

    В душе моей - все цели без дороги, -

    Поройтесь в ней - и вы найдете лишь

    Две полуфразы, полудиалоги, -

    А остальное- Франция, Париж...

    В песне пока все красивее, чем в жизни. Но это не обман, не вранье. Просто у людей актерской профессии уже нет другого языка, кроме игрового: все наружу, публично. Надо доиграться до своей глубины, пробиться к одной правде на двоих... А там - либо разбиться, как два красивых автомобиля, - либо жить долго и интересно.

    © 2000- NIV