Гончаров Андрей: В. Высоцкий

Владимир Высоцкий родился около 10 часов утра 25 января 1938 года.

Семья Высоцких жила бедно. Семен Владимирович зарабатывал мало, и денег на жизнь не хватало. Когда ребенку исполнилось десять месяцев, мать была вынуждена пойти работать. В обеденный перерыв она ездила кормить сына, и на это у нее уходило полтора часа. Час на дорогу, и на 30 минут начальство разрешало опоздать.

В детстве Высоцкий был очень похож на девочку. У него были огромные голубые глаза и длинные льняные локоны. Родные иногда даже завязывали ему бант. При этом он рос веселым, добрым и дружелюбным мальчиком.

Когда началась война, отец Владимира ушел на фронт, а семья была эвакуирована на Урал. Владимир с мамой ехал шесть дней на нарах в товарном вагоне в Бузулук, а оттуда на подводах - в деревню Воронцовка, где они прожили два года. Нина Максимовна много работала, а Володя ходил в детский сад. По воспоминаниям матери, он очень скучал, но не жаловался. Только очень страдал оттого, что манную кашу в саду варили с комками.

После войны родители Владимира развелись. Отец познакомился на фронте с Евгенией Степановной Лихолатовой и ушел из семьи. Вскоре второй раз вышла замуж мама Володи. Под ее руководством он занимался музыкой — брал уроки игры на фортепьяно у приходящего в дом учителя-немца. Мачеха полюбила мальчика и смогла стать ему родным человеком, а отношения с отчимом не сложились. Чтобы не дошло до конфликта, отец забрал сына в Германию, куда его направили служить после войны.

Вернувшись на родину, они поселились в квартире Евгении Степановны - в доме № 15 в Большом Каретном переулке, о котором Владимир Семенович впоследствии столько писал и рассказывал.

В школе Высоцкий учился хорошо, но с дисциплиной у него постоянно были проблемы. Он прогуливал уроки, бегал в театр-сад "Эрмитаж" и кинотеатр "Метрополь", играл с друзьями в карты и выпивал. Позже Владимир Семенович рассказывал Марине Влади, что впервые попробовал вино в тринадцать лет.

В июне 1955 года Владимир Высоцкий окончил десятилетку. В его аттестате зрелости было пять "пятерок" и девять "четверок". Он переехал в квартиру матери на Первую Мещанскую и, памятуя наставления отца: "У мужчины должно быть настоящее дело!" - поступил в Московский инженерно-строительный институт. Проучился он там всего один семестр. Зимой 1956 года, во время зимней сессии, Высоцкий под утро завершил курсовой чертеж, налил себе еще одну, уже которую за ночь, чашку обжигающего кофе, выпил, и, налив в чашку гущу со дна кофейника, на глазах у онемевших однокурсников спокойно полил коричневой жижей аккуратно исчерченный ватман. "Все!" - с облегчением сказал он. "А что теперь?" - спросили друзья. "Пойду в артисты, - ответил Высоцкий,- каждый должен делать свое дело".

В школу-студию МХАТ Высоцкий поступил с первого раза и без особого труда. А вот с ролями ему в начале актерской биографии отчаянно не везло: первой ролью Высоцкого в кино стал крошечный эпизод в картине "Сверстницы", и это на многие годы определило отношение к нему режиссеров - Высоцкий чуть было не стал актером на эпизодические роли.

По окончании училища Владимир Семенович пришел на работу в московский Театр имени А. С. Пушкина. В театре ему поначалу тоже серьезных ролей не предлагали. В спектакле про колхозную жизнь "Свиные хвостики" Высоцкий должен был сыграть пятидесятилетнего председателя колхоза. Самому актеру в ту пору было всего 22 года. Несколько лет он выходил на сцену в массовке, что приводило к депрессии, неверию в свои силы. И тогда Высоцкий срывался и не появлялся в театре неделями. От увольнения его спасало только заступничество Фаины Георгиевны Раневской - она, едва ли не единственная в те времена, верила в Высоцкого, считая его талантливым человеком.

Позже Высоцкий проработал менее двух месяцев в Московском театре миниатюр, и безуспешно попытался поступить в театр "Современник". Признание пришло к актеру только после поступления в августе 1964 года в труппу Театра на Таганке.

"Ко мне в театр пришел наниматься молодой человек. Когда я спросил его, что он хочет прочитать, он ответил: "Я несколько своих песен написал, послушаете?" Я согласился послушать одну песню, то есть, фактически, наша встреча должна была продлиться не более пяти минут. Но я слушал, не отрываясь, полтора часа", - вспоминает Юрий Любимов. Так начался творческий путь Высоцкого в Театре на Таганке.

Его сразу же ввели в спектакль "Добрый человек из Сезуана", и Москва заговорила о появлении на театральном небосклоне новой звезды. Потом были "Герой нашего времени", "Антимиры", "Десять дней, которые потрясли мир", "Павшие и живые". В 1966-м году он сыграл главную роль в спектакле "Галилей", чуть позже - "Пугачев" (именно в роли Хлопуши его первый раз увидела на сцене Марина Влади), а осенью 1971 года впервые вышел на сцену в роли Гамлета. После появления на экранах фильма Станислава Говорухина "Вертикаль" к Высоцкому пришла всесоюзная слава.

Начало своего вокального творческого пути Высоцкий связывал с влиянием на него Булата Окуджавы: "Меня поразило, насколько сильнее воздействие его стихов на слушателей, когда он читает их под гитару, и я стал пытаться делать это сам".

Как бард Владимир Семенович впервые вышел на сцену в 1959 году. Это было в студенческом клубе МГУ, выступление имело большой успех. Но спеть все приготовленные для концерта песни ему тогда не удалось - в зрительном зале находился кандидат в члены Политбюро Поспелов, который потребовал прекратить выступление "хрипатого артиста".

Your browser does not support the video/audio tag.

Позже многие жители СССР стали обзаводиться магнитофонами. И буквально в каждом доме стали появляться записи песен Высоцкого. Он становился настоящим кумиром, а его неподцензурное творчество очень раздражало советскую власть. Высоцкого все чаще не утверждали на роли в кино, его песни не допускались на радио и грампластинки.

"Когда искусство требует жертв - оно их получает. Когда жертвы начинают требовать искусства - эти требования часто пресекаются уже в зародыше. Правда, жертвой нередко является зритель, который имеет право требовать искусства. Иногда эти требования проявляются в середине действия и очень бурно. Поэтому зрителя по возможности стараются удовлетворить. Но когда жертва - актер, то он - цыц, и не моги требовать" - написал Высоцкий в рассказе "О жертвах вообще и об одной - в частности".

Доведенный до отчаяния Высоцкий в 1968 году написал письмо кандидату в члены Политбюро, Секретарю ЦК КПСС, министру культуры СССР Демичеву.

"От артиста Московского театра Драмы и комедии на Таганке Высоцкого В. С. В последнее время я стал объектом недружелюбного внимания прессы и Министерства культуры РСФСР. Девять лет я не могу пробиться к узаконенному официальному общению со слушателями моих песен. Все мои попытки решить это на уровне концертных организаций и Министерства культуры ни к чему не привели. Поэтому я обращаюсь к Вам, дело касается судьбы моего творчества, а значит, и моей судьбы. Вы, вероятно, знаете, что в стране проще отыскать магнитофон, на котором звучат мои песни, чем тот, на котором их нет. 9 лет я прошу об одном: дать мне возможность живого общения со зрителем, отобрать песни для концерта, согласовать программу. Почему я поставлен в положение, при котором мое граждански-ответственное творчество поставлено в род самодеятельности?".

В том же 1968 году вышла его первая авторская грампластинка "Песни из кинофильма "Вертикаль".

Летом 1969 года у Высоцкого была клиническая смерть, и он выжил благодаря Марине Влади. Она в это время была в Москве. Проходя мимо ванной, она услышала стоны и увидела, что Высоцкий кровоточит горлом. В своей книге "Владимир, или Прерванный полёт" Марина Влади вспоминала: "Ты больше не говоришь, полуоткрытые глаза просят о помощи. Я умоляю вызвать "скорую", у тебя почти исчез пульс, меня охватывает паника. Реакция двух прибывших врачей и медсестры проста и жестока: слишком поздно, слишком много риска, ты не транспортабелен. Они не желают иметь покойника в машине, это плохо для плана. По растерянным лицам моих друзей я понимаю, что решение врачей бесповоротно. Тогда я загораживаю им выход, кричу, что, если они сейчас же не повезут тебя в больницу, я устрою международный скандал… Они, наконец, понимают, что умирающий — это Высоцкий, а взлохмаченная и кричащая женщина — французская актриса. После короткого консилиума, ругаясь, они уносят тебя на одеяле".

К счастью, врачи привезли Высоцкого в институт скорой помощи имени Склифосовского вовремя, ещё несколько минут задержки — и он бы не выжил. Врачи боролись за его жизнь восемнадцать часов. По Москве уже было поползли слухи о его смерти.

У всех фильмов с участием Высоцкого была трудная судьба. Мелодрама "Короткие встречи", собрав 4,4 миллионов зрителей, была остановлена в прокате, несмотря на то, что было сделано 725 копий. Вновь на экраны картина вышла лишь в 1987 году. Еще хуже обстояло дело с эксцентрической трагикомедией режиссера Геннадия Полоки "Интервенция", которая вообще была запрещена к прокату. Героико-приключенческий музыкальный фильм Георгия Юнгвальд-Хилькевича "Опасные гастроли" так же подвергся критике, но все же вышел на экраны. Картина обошла по популярности даже знаменитый фильм "Белое солнце пустыни".

Майским вечером 1978 года, на даче в Одессе Высоцкий, Влади и Говорухин собрались, чтобы обсудить сценарий будущего фильма. Марина Влади со слезами на глазах взяла Говорухина за руку и увела из комнаты. "Отпусти Володю, снимай другого артиста!". Ей вторил Высоцкий: "Пойми, мне так мало осталось! Я не могу год жизни тратить на эту роль". "Как много потеряли бы зрители, если бы я сдался в тот вечер", - вспоминал Говорухин.

И все же в 1979 году Владимир Высоцкий сыграл свою самую значительную роль в кино - Глеба Жеглова в сериале "Место встречи изменить нельзя". Как признавался позже сам актер, это была его самая любимая роль.

Во время съемок Станиславу Говорухину пришлось покинуть съемочную площадку из-за отъезда на фестиваль. И тогда он доверил режиссуру Высоцкому. Говорухин вспоминал: "Он давно подумывал о режиссуре. И я с радостным облегчением уступил ему режиссерский жезл. Когда я вернулся, группа встретила меня словами: "Он нас измучил!". Шутка, конечно, но, как в каждой шутке, тут была лишь доля шутки. Привыкших к долгому раскачиванию работников группы поначалу ошарашила его неслыханная требовательность. Обычно ведь как? "Почему не снимаем?" - "Тс-с, дайте настроиться. Режиссеру надо подумать". У Высоцкого камера начинала крутиться через несколько минут после того, как он входил в павильон. Объект, рассчитанный на неделю съемок, был "готов" за четыре дня. Он бы в мое отсутствие снял всю картину, если бы ему позволили. Он, несущийся на своих конях к краю пропасти, не имел права терять ни минуты. Но зато входил он в павильон абсолютно готовым к работе, всегда в добром настроении и заражал своей энергией и уверенностью всех участников съемки. По этой короткой пробе легко было представить его в роли режиссера большой картины. Зато на тонировке с ним было тяжело. Процесс трудный и не самый творческий - актер должен слово в слово повторить то, что наговорил на рабочей фонограмме, загрязненной шумами, стрекотом камеры. Бесконечно крутится кольцо на экране. Володя стоит перед микрофоном и пытается "вложить в губы" Жеглова нужные реплики. Он торопится, и оттого дело движется еще медленнее, он безбожно ухудшает образ. "Сойдет!" - кричит он. Я требую записать еще дубль. Он бушует, выносится из зала, через полчаса возвращается, покорно становится к микрофону. Ему хочется на волю, а кольцо не пускает. Ему скучно, он уже прожил жизнь Жеглова, его творческое нутро требует нового, впереди ждут Дон Гуан и Свидригайлов, а внизу, у подъезда, нетерпеливо перебирают ногами и звенят серебряной сбруей его Кони".

Министр МВД СССР попросил, а это было равнозначно приказанию, чтобы Жеглов хотя бы раз показался на экране в милицейской форме. Но Высоцкий не соглашался на это категорически. "Для него милиционер сталинских времен ассоциировался с теми людьми, которые творили то страшное беззаконие. Он столько был наслышан об этом и так больно это переживал, что все, что было связано с милицией, не переносил на дух" - объясняет Говорухин. Режиссеру пришлось придумать сцену, где Жеглов примеряет китель. С большим трудом он уговорил актера на эту сцену.

С первой женой, актрисой Изой Жуковой, Высоцкий прожил неполные четыре года. Они развелись, потому что Высоцкий, по его собственному признанию, "влюбился в самую красивую актрису Советского Союза" - Людмилу Абрамову. Они познакомились, когда Высоцкий попытался одолжить у нее деньги.

"Когда я приехала в Ленинград на съемки, - вспоминала впоследствии Людмила Владимировна, - меня оформили, но заплату поставить не успели. И вскоре я самые последние деньги истратила в ресторане гостиницы "Европейская". Поздно вечером я поехала в гостиницу, ребята меня провожали. У каждого оставалось по три копейки, чтобы успеть до развода мостов доехать на трамвае на ту сторону Невы. А я, уже буквально без единой копейки, подошла к гостинице - и встретила Володю.

Я его не знала в лицо, не знала, что он актер. Увидела перед собой выпившего человека. И пока я думала, как обойти его стороной, он попросил у меня денег. У Володи была ссадина на голове, и, несмотря на холодный дождливый ленинградский вечер, он был в расстегнутой рубашке с оторванными пуговицами. Я как-то сразу поняла, что этому человеку надо помочь. Попросила денег у администратора - та отказала. Потом обошла несколько знакомых, которые жили в гостинице, - безрезультатно".

Людмила Владимировна сняла с руки золотой перстень с аметистом - фамильный, старинный, доставшийся по наследству от бабушки - и отдала его незнакомому человеку. Оказалось, что с Высоцким произошла неприятная история в ресторане - был большой скандал, он разбил посуду. Ему грозили милицией, выселением и даже жалобой на "Ленфильм". Он отнес перстень в ресторан с условием, что утром его выкупит, после чего поднялся в номер к Людмиле Владимировне, где они и познакомились.

В этом браке у Владимира Семеновича родилось двое сыновей - Аркадий и Никита. В 1966 году у Владимира Семеновича был бурный роман с красавицей-блондинкой актрисой Театра на Таганке Татьяной Иваненко (ее самая яркая роль в театре - Женька Комелькова в спектакле "А зори здесь тихие..."), у которой от Высоцкого родилась дочь Настя. Сегодня на родственных отношениях с семьей актера мать и дочь не настаивают и интервью прессе не дают, зато о романе Высоцкого и Иваненко много рассказывал в своих книгах актер Валерий Золотухин.

Марина Влади вошла в жизнь Высоцкого в 1967 году. Высоцкий влюбился в нее после просмотра кинофильма "Колдунья". Он смотрел фильм по нескольку раз в день, мечтал о встрече многие годы. Наконец, она состоялась. Первое знакомство произошло в ресторане ВТО - Высоцкий пришел туда после спектакля. "Краешком глаза я замечаю, что к нам направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Я мельком смотрю на него, и только светло-серые глаза на миг привлекают мое внимание. Но возгласы в зале заставляют меня прервать рассказ, и я поворачиваюсь к нему. Он подходит, молча берет мою руку и долго не выпускает, потом целует ее, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз. Его молчание не стесняет меня, мы смотрим друг на друга, как будто всегда были знакомы. Я знаю, что это - ты", - так описывает свое первое знакомство с Высоцким Марина Влади.

Через несколько лет они поженились. Марина Влади была с ним рядом двенадцать лет. "Я жив, двенадцать лет тобой храним..." - успеет написать он на обратной стороне телеграфного бланка. И все эти годы Марина Влади пыталась замедлить бешеный ритм жизни Высоцкого.

"Работать надо!" - была его любимая поговорка. Если бы он мог, он работал бы круглые сутки. Сон - 3-4 часа, остальное - работа. Песни он писал в основном ночью. Приходил домой после спектакля, и садился за работу. Марина ставила перед ним чашку с обжигающим чаем, и тихо садилась в углу. Иногда она засыпала, и тогда, уже под утро, Высоцкий будил ее, чтобы прочесть строки, написанные за ночь.

Фронтовики, слушавшие его песни о войне, были уверены, что он лично пережил все то, о чем писал в песнях. Люди, слушавшие его песни "с криминальным уклоном", были уверены, что он сидел. Моряки, альпинисты, шоферы-дальнобойщики - все считали его своим. В каждой песне была правда жизни. Сам Высоцкий так говорил об авторской песне: "Я хочу сказать и заверить, что авторская песня требует очень большой работы. Эта песня все время живет с тобой, не дает тебе покоя ни днем, ни ночью".

В театре на Таганке в те годы Высоцкому то давали главные роли, то выгоняли с работы за пьянство. Несколько раз Высоцкий был близок к смерти - он попадал в реанимацию из-за больного сердца, напряженной нервной деятельности, злоупотребления алкоголем. Не смотря ряд ярких ролей, по большому счету, талант Высоцкого-киноактера так и остался нераскрытым. Много ролей остались не сыгранными по разным причинам, но чаще всего из-за властей, который упорно пытались не допустить его на экраны.

Так сорвалась роль, которая могла стать одной из лучших в карьере актера - Степан в легендарном "Андрее Рублеве" Тарковского в 1965 году. Режиссер долго собирал скудные сведения о жизни Андрея Рублева и узнал, что он обучался иконописи в одном из древних монастырей Руси - Высоцком. И Тарковский, большой любитель мистических совпадений, решил снимать в своей картине Высоцкого. По одной из версий, Тарковскому не дали это сделать чиновники Госкино (хотя члены худсовета благосклонно отзывались о пробах актера), по другой - Высоцкий внезапно запил, и Андрей Арсеньевич, уважающий дисциплину, сказал, что никогда больше с ним работать не будет. Так или иначе, но роль Степана сыграл Н. Граббе. В 1964 году Шукшин планировал снимать Высоцкого в роли Пашки Колокольчикова, но в итоге отдал роль Леониду Куравлеву.

В 1969 году Высоцкий, уставший от кинонеудач, сам попросился у Эльдара Рязанова в его фильм "Сирано де Бержерак". "Понимаете, Володя, - ответил Рязанов, я не хочу снимать в этой роли актера, мне бы хотелось снять поэта". "Но я же пишу. Стихи", - смущенно улыбнулся Владимир Семенович. В те годы Рязанов не считал его настоящим поэтом, но из деликатности согласился посмотреть кинопробы. В итоге на роль Сирано был утвержден Евгений Евтушенко.

Пробовался Высоцкий и в фильмы "Софья Перовская" на роль Желябова, мелодраму "Дорога домой", приключенческом фильме "Дерзость". В фильме "Дерзость" Георгию Юнгваль-Хилькевичу Госкино не дало снять Высоцкого под угрозой закрытия съемок. И тогда режиссер на свой страх и риск со своим звукооператором записал тридцать песен Владимира Семеновича на широкой пленке. Это была первая качественная запись его песен.

Режиссеры шли на различные ухищрения, чтобы пробить в Госкино разрешение на съемки Высоцкого. Но чиновники боялись как огня одного его имени. А когда роли все же доставались, то, как правило, это были небольшие эпизоды.

Вместе с актёрами Театра на Таганке Владимир ездил с гастролями за границу: в Болгарию, Венгрию, Югославию, Францию, Германию, Польшу. Получив разрешение выехать к жене во Францию с частным визитом, сумел также побывать несколько раз в США (в том числе и с концертами 1979 года), Канаде и Таити. Высоцкий дал более 1000 концертов в СССР и за рубежом.

15 июня 1972 года по эстонскому телевидению показана 55-минутная передача "Парень с Таганки" — первое появление Высоцкого на советском телеэкране, если не считать кинофильмов с его участием.

В 1975 году в первый и последний раз было прижизненно опубликовано стихотворение Высоцкого в советском литературно-художественном сборнике "День поэзии".

22 января 1980 года записался на ЦТ в программе "Кинопанорама", фрагменты которой были впервые показаны в январе 1981 года, а целиком передача (хронометраж 1 час 3 мин.) вышла только 23 января 1987 года. В первой части этой передачи Высоцкий исполнял попурри из фильма "Вертикаль", песни "Мы вращаем Землю", "Одна научная загадка" из фильма "Ветер «Надежды", "Я не люблю", "Пожары", "Утренняя гимнастика", "Парус", а во второй — "Жираф", "Письмо в редакцию по поводу Бермудского треугольника", "Песню о земле" из фильма "Сыновья уходят в бой" и "Балладу о любви" из фильма "Стрелы Робин Гуда".

6 апреля 1980 года состоялась последняя съёмка концерта Высоцкого в Ленинградском БДТ, где он исполнял песни "Кони привередливые", "Купола", "Охота на волков" и рассказывал о своём творчестве. А 22 июня 1980 года в Калиниграде состоялся один из последних концертов Высоцкого, на котором ему стало плохо. 3 июля 1980 года состоялось выступление Высоцкого в Люберецком городском дворце культуры в Московской области, где, по словам очевидцев, он выглядел нездоровым, говорил, что неважно себя чувствует, но на сцене держался бодро и, вместо полутора запланированных часов, отыграл двухчасовой концерт. 18 июля 1980 года Высоцкий последний раз появился в своей самой известной роли в Театре на Таганке, в роли Гамлета.

25 июля 1980 года Высоцкий скончался во сне в своей московской квартире. Назвать точную причину смерти невозможно, так как вскрытие не производилось. Существует версия Анатолия Федотова, которого характеризуют как личного врача Высоцкого, и как человека, спасшего его 25 июля 1979 года в Бухаре:

"Я остался с Володей один — он уже спал. Потом меня сменил Валера Янклович. 24 июля я работал… Часов в восемь вечера заскочил на Малую Грузинскую. Ему было очень плохо, он метался по комнатам. Стонал, хватался за сердце. Вот тогда при мне он сказал Нине Максимовне: "Мама, я сегодня умру…".

…Он метался по квартире. Стонал. Эта ночь была для него очень тяжелой. Я сделал укол снотворного. Он все маялся. Потом затих. Он уснул на маленькой тахте, которая тогда стояла в большой комнате. … Между тремя и половиной пятого наступила остановка сердца на фоне инфаркта. Судя по клинике — был острый инфаркт миокарда".

Только благодаря Марине Влади Высоцкого похоронили по-человечески. Была в разгаре Олимпиада, и чиновниики побоялись, что жена-иностранка устроит международный скандал. Галина Брежнева позвонила отцу, и Леонид Ильич пообещал все устроить.

Похороны Высоцкого состоялись 28 июля при огромном стечении народа. Очередь тех, кто хотел попрощаться, растянулась на пять километров набережной реки Яузы. Из всех окон звучали его песни, которые все знали наизусть. Когда люди поняли, что старое здание Театра на Таганке не сможет пропустить всех желающих, они стали просить стоящих впереди передать цветы туда, в театр. Река живых цветов - это было потрясающее зрелище. Власти боялись беспорядков, но, несмотря на огромную толпу, давки не было. Милиция в тот день была особенно вежливой и предупредительной. Даже милиционеры со слезами на глазах провожали в последний путь капитана Жеглова.

© 2000- NIV