Цыбульский Марк: "Алиса в Стране чудес"

Печатается с разрешения автора

Публикуется впервые - 22.03.2012 г. (дополнена 14.12.2014 г.)

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/statji/2012/Alisa_v_Strane_chudes/text.html

Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2012-2014)

"Алиса в Стране чудес"

Дискоспектакль "Алиса в Стране чудес", содержащий 27 песен Владимира Высоцкого, абсолютно уникален в его творчестве. Впервые перед публикой Высоцкий предстаёт в роли детского поэта и даже детского композитора. Разумеется, мы знаем, что музыка к дискоспектаклю написана профессиональным композитором Евгением Геворгяном, но написана она на авторские мелодии Высоцкого. (Сохранились рабочие фонограммы Высоцкого, где звучат песни для "Алисы", так что можно утверждать совершенно определённо, что композитор нигде не отступил от авторского замысла.)

Источников, где так или иначе затрагивается история работы Высоцкого над песнями для дискоспектакля по сказке Льюиса Кэрролла, очень немного. Чаще всего цитируются воспоминания ответственного редактора фирмы "Мелодия" Евгении Лозинской, принимавшей непосредственное участие в работе над альбомом "Алиса в Стране чудес". Автор воспоминаний неоднократно намекает на исключительную политизированность "Алисы", созданной Высоцким:

"Абсурд официальной идеологии был фантасмагоричным. Распространенная шутка в то время: "То, что происходит в действительности, – совсем не то, что происходит на самом деле". Неслучайно страну нашу с легкой руки Окуджавы мы все называли тогда "страной чудес": ведь мы так резко отличались от всего остального разумного мира и очень гордились этим (по официальной версии, разумеется).

Мы антиподы, мы здесь живём!
У нас тут анти-анти-а-координаты,
Стоим на пятках твёрдо мы и на своём,
И кто не с нами, те – антипяты.

Иносказательность, так называемый эзопов язык Высоцкого, был непонятен разве что тем, у кого совсем не было мозгов".*1

Ну что ж, разберём такую возможность. Отчего бы, в самом деле, Высоцкому, долгие годы работавшему в Театре на Таганке с Юрием Любимовым, не протащить в детскую сказку столь милые сердцу его главного режиссёра политические намёки? Да Высоцкий просто должен был ухватиться за такую возможность! Ухватился ли?

Рассказывает автор сценария и постановщик дискоспектакля, в описываемое время – декан актёрского факультета Школы-студии МХАТ Олег Герасимов:

"Страна наша в семидесятые годы была несколько иной. Если говорить откровенно, то Володя был автором, собственно говоря, нелегальным. Он был известен широко, он существовал и звучал по всей стране в миллионах записей, но официально он не существовал. Идея пригласить именно его на эту работу пришла мне в голову не только по творческим соображениям, но и из желания легализовать его как автора...

... Он прекрасно это понимал и придавал этой работе особое значение. Хотя поначалу было довольно сложно. Я ему предложил это дело, он взял у меня книгу почитать. Потом мы с ним встретились для повторного разговора. Я увидел его в таком виде, в котором я его никогда не видел ни до, ни после. Он капризничал, он дрыгал ногами, он говорил: "Я не могу делать этот материал, не буду, это не моё, я не понимаю, как это делать!""*2

Аналогичным образом начальный этап работы Высоцкого над песнями для дискоспектакля вспоминает и его вторая жена Людмила Абрамова:

"В то время Володя написал детскую поэму и, написав её, понёс показывать профессионалам. И профессионалы Володю обругали. Он не много об этом говорил, но внутри у него осталась такая рана солёная. И когда Олег Герасимов, который давно мечтал заняться "Алисой", Володю позвал, а Володя, травмированный отказом и унизительными разговорами о том, что одно дело бренчать на гитаре, а другое дело – работать для детей, отказался наотрез.

Олег с разных сторон заезжал к Володе, давал Володе разные издания "Алисы". Володя попробовал, начал что-то набрасывать – и он понял, что может получиться, но ещё не обнадёживал Олега. Ведь сделать тридцать текстов и тридцать мелодий – это огромный труд. Вот так постепенно это сложилось".*3

Для человека, который планирует эзоповым языком сказки покритиковать режим, поведение странное, но для поэта, желающего создать действительно достойную вещь, а не проходные вирши на злобу дня, – абсолютно естественное.

После того, как Высоцкий принял окончательное решение писать песни для дискоспектакля, требовалось найти композитора, который сделает аранжировки. Сначала Высоцкий пригласил композитора-песенника Алексея Чёрного.

"Высоцкий предложил мне написать музыку на его стихи к альбому "Алиса в Стране чудес", – рассказывал мне Алексей Лейбович. – В это время мы с ним очень плотно общались, я написал очень много музыки для этой работы.

И вот однажды мне Высоцкий говорит такую вещь: "Давай мы с тобой сделаем таким образом. Я напишу музыку к одной песне, вся остальная музыка будет твоя, а на конверте мы напишем: "Музыка Высоцкого и Чёрного"".

Я говорю: "Нет, Володя, давай мы договоримся иначе. Если ты хочешь написать музыку, – напиши (я даже помню, что он хотел написать музыку к "Песне Кролика"; точнее, он хотел сочинить музыку, записывать он её не умел), и на пластинке укажем, что "Песня Кролика" – это музыка и слова Высоцкого, а остальное – это музыка Чёрного".

Он мне говорит: "Если я буду автором музыки, то потиражные деньги мы разделим пополам, а единовременные деньги за музыку ты получишь все". Я говорю: "Нет, так тоже не пойдёт. Давай мы с тобой разделим деньги сообразно тому, кто и сколько написал. Это будет по-честному, мы же с тобой приятели".

На что он мне – как я сейчас понимаю, вполне резонно – возразил, сказав, что тираж пластинок будет зависеть не от того, что там стоит фамилия Чёрного, а от того, что там будет фамилия Высоцкого. Я ему сказал, что его предложение меня совершенно не устраивает, и более того – обижает и оскорбляет. Я находился с Высоцким в состоянии спора, а он за моей спиной договорился с Геворгяном. Я ничего об их переговорах не знал, честно продолжал писать музыку".*4

Таким образом, контакт с А. Чёрным не получился. С точки зрения хронологии событий, для нас важно выяснить, когда именно происходили эти споры об авторстве музыки. Как сказал мне А. Чёрный, музыку для "Алисы" он писал в тот же период, когда по просьбе Высоцкого сделал клавиры двадцати его песен, чтобы тот мог во время гастролей в Донецке продать их местной филармонии и получить дополнительные деньги. Поездка Высоцкого в Донецк состоялась в период с 12 по 16 марта 1973 года. Эти даты мы запомним, они нам ещё потребуются.

"Геворгян написал 90 минут музыки для "Алисы в Стране чудес". Это композитор, которого к нам привёл Володя, потому что Геворгян писал музыку для фильмов, в которых снимался Володя", – сказала редактор "Мелодии" Е. Лозинская.*5 Видимо, и он отказался от предложения делить с Высоцким потиражные деньги за музыку, но зато был найден другой вариант – на конверте пластинки указано: "Слова и мелодии песен В. Высоцкого. Музыка Е. Геворгяна".

Теперь постараемся хотя бы примерно выяснить, когда началась работа Высоцкого над текстами песен. В моём архиве есть фонограмма беседы с организатором нескольких концертов Высоцкого в Ленинграде Э. Крейниным, в которой Эдуард Леонидович рассказывает, в частности, следующее:

"Во время гастролей Театра на Таганке в Ленинграде в 1972 году в ВАМИ прошёл концерт Высоцкого, на который он привёл актёров театра В. Смехова, А. Васильева, В. Золотухина, Б. Хмельницкого и, кажется, И. Дыховичного. После концерта Коля (Николай Павлович Попов, учёный, доктор физико-математических наук, в гостях у которого Высоцкий пел 7 июля 1972 года, – М. Ц.) попросил меня поговорить с Высоцким о возможности его выступления в ЛИЯФе. Володя на удивление быстро согласился.

Помню, что в день выступления у него было прекрасное настроение. В машине, по дороге в Гатчину, он много шутил, рассказывал анекдоты, спел мне песенку попугая Эда (как раз в это время он записывал на пластинку свои песни к музыкальной сказке "Алиса в Стране чудес")".*6

Специалисты долгое время относились к этим словам с недоверием. Во-первых, песенки попугая Эда у Высоцкого нет: в дискоспектакле есть "Песня попугая" и "Песня орлёнка Эда", во-вторых, запись "Алисы..." на пластинку началась, видимо, в 1975 году, но никак не в 1972-м.

Разумеется, Э. Крейнин спутал название услышанной им песни, но в том, что Высоцкий действительно напел ему что-то из набросков к дискоспектаклю, у меня сомнений нет. Если А. Чёрный в начале 1973 года уже работал над музыкой для спектакля, вполне логичным будет предположить, что над текстами Высоцкий начал работать за несколько месяцев до того.

"Это единственная работа, где такой органически свободолюбивый человек, как Высоцкий, поставил условие, чтобы внутри сценария в качестве ремарки было написано содержание песни – в том месте, где она нужна, – вспоминал О. Герасимов. – Я писал, и на первых порах ему это, видимо, было нужно. На первых порах он следовал этому, но чем дальше, тем больше он отходил от того содержания, которое предлагал я, и становился совершенно в этом смысле самостоятельным".*7

На мой взгляд, в этих словах содержится ещё одно свидетельство: Высоцкий начал работу над песнями задолго до того, как встал вопрос об авторе музыки. Не мог же он предлагать композитору писать музыку на наброски песен!

"Ему хотелось выступить как автору в легальном, государством изданном издании, каким является альбом пластинок, – продолжает О. Герасимов. (Трудно предположить, чтобы Высоцкий, чьи работы и так пробивались к зрителю и слушателю с большим трудом, стал бы играть с государством в игру "фига в кармане", рискуя целым пластом песен, огромной работой, на которую ушло три года жизни, – М. Ц.) – Поэтому для него эта работа имела совершенно особое значение. Я это не сразу понял, я рассчитывал, что он в ней будет петь, как можно больше, а он отказывался. Он сразу спел несколько песен, которые предназначал для себя, а от остальных песен начал уклоняться.

Мы страшно намучились, потому что я только тогда понял, что хрипун-то он хрипун, но у него же оперный диапазон. Сколько мы актёров перебрали – из оперы, из оперетты, просто актёров из разных театров, – никто этого дела спеть не мог. Тогда он спел ещё какие-то там песни, но ему очень всё-таки хотелось участвовать в этом деле как творцу, быть несколько в стороне. Он придавал очень большое значение этой работе. Сужу по тому, что он неоднократно приводил на записи Марину Влади. Видимо, она где-то что-то ему подсказывала, где-то им руководила".*8

"Наконец, все исполнители были определены – и началась работа. "Записывалась "Алиса..." в течение двух лет. И весь год, как на работу, после репетиций в театре приходили, вернее, прибегали Евгения Ханаева, Всеволод Шиловский, Всеволод Абдулов, Виктор Петров, Наталья Вихрова, Наталья Назарова, Галина Иванова, Клара Румянова, Олег Герасимов и Владимир Высоцкий. И начиналась работа. То есть праздник".*9

Обратим внимание на явную нестыковку в предыдущем абзаце: с одной стороны, запись шла два года, с другой стороны, актёры приходили на запись весь год. Видимо, имеется в виду, что записи шли не непрерывно. Именно это подтверждает звукооператор Э. Шахназарян:

"Мы писали это сочинение около двух лет, конечно, с некоторыми перерывами. Трудно было подыскать актёров на те или иные роли, но, в конце концов, всё было смонтировано, всё было записано, сделано... Было прослушано всё, приходил сам Володя и прослушивал окончательный результат. Понравилось ему всё..."*10

Впрочем, Высоцкому нравилось не всё и не всегда... "Возник серьёзный конфликт, – сказал О. Герасимов. – Дело в том, что Володя уезжал на три месяца в Париж и, как бывает иногда, по возвращении ему всё не понравилось, в том числе, и наша работа. Он всех осудил – и Геворгяна, и актёров, и Абдулова, и меня. Возник конфликт, и я сказал довольно резкие слова: "Если ты так волнуешься, то не надо было на три месяца уезжать".*11

Запомнился тот случай и Е. Лозинской: "Одним поздним вечером мы работали в малой студии. Мы записывали снова и снова, актёры делали дубль за дублем, но что-то не клеилось. Все очень устали. Высоцкому, который только что вернулся из Парижа, не нравилось всё – и работа актёров, и аранжировка композитора, и замечания Герасимова. Мне показалось, что он просто придирается. Остальные сначала спокойно отбивались от его нападок, потом – всё агрессивнее и агрессивнее. Сидя в аппаратной, мы со звукорежиссёром Эдиком Шахназаряном с тревогой наблюдали за происходящим в студии. Тона всё повышались, напряжение росло, вот-вот могла начаться рукопашная: шесть мужчин яростно спорили, и каждый доказывал свою правоту. Мы с Эдиком нервно переглянулись. Я встала из-за пульта и вошла в студию. Спорщики удивились и на секунду замолчали, чем я немедленно воспользовалась: "Мальчики, я – Маргарита, и балы даю после полуночи, все едем ко мне!" Невозможно описать, какое это возымело действие! Сначала все замолчали и изумлённо уставились на меня. Потом как будто опять включили звук – все загалдели, зашумели, заговорили одновременно, не слушая друг друга, засуетились и засобирались.

Очень быстро соорудив бутерброды и подобие салата, я накрыла стол, но когда Володя запел, никто не решался жевать, хотя все были безумно голодны. Мы забыли о голоде и жадно слушали. Пел Высоцкий... Это была незабываемая ночь. Володя пел почти до 5 часов утра. В Москве стоял тёплый июнь. Все окна были распахнуты настежь. Но ни один сосед не постучал мне ночью в стенку. Все слушали Высоцкого..."*12 В результате конфликт был исчерпан, и работа продолжилась.

"У меня там было четыре роли, – рассказывала заслуженная артистка РСФСР Клара Румянова. – Ну, конечно, Алиса, потом – Поросёнок, Мышь, и Ореховая Соня. Мы с Володей были очень дружны, дважды снимались вместе в кино. Для меня не составляло трудностей петь его музыку, потому что Володина музыка была мне близка. В ней жила необычайная страстность, и я её понимала, чувствовала. Я люблю, когда человек вкладывает всего себя. Он из таких. Я чувствовала, что он хочет. Поэтому для меня не составляло труда петь его песни".*13

Однако далеко не все актёры, принимавшие участие в работе над дискоспектаклем, чувствовали себя так же свободно и легко, как К. Румянова.

"У меня там было две роли – Билля и Шляпника, – рассказывал мне заслуженный артист России Михаил Лобанов. – Высоцкий приезжал на запись почему-то всегда раздражённым, был очень строгим и очень требовательным. Он сначала нам показывал песни в своём исполнении, а потом Геворгян показывал нам фонограмму музыки. Высоцкого все актёры боялись. Его замечания касались характера исполнения. Он требовал, чтобы мы не только исполняли песни, но и довольно быстро меняли характеры и маски. К Севе Абдулову Высоцкий был весьма расположен, они дружили, а прочие артисты робели. Там с нами была народная артистка Ханаева, у неё была роль Королевы (это ошибка мемуариста: у Е. Ханаевой была роль Герцогини, – М. Ц.), так она его боялась очень. Говорила: "Я не знаю, как я буду играть. Я так его боюсь!" Так что это чувство было и у народной артистки, и у нас, простых. Он очень жёстко требовал определённого исполнения. Работал я с Высоцким не много, но интенсивно. Мы записывали в студии на улице Станкевича. Каждый раз было три-четыре часа напряжённой работы, дублей было очень много".*14

М. Лобанов сказал мне, что записи делались блоками, поэтому, естественно, не все артисты собирались в студии одновременно. Как оказалось, отнюдь не все записи прослушивал и Высоцкий.

"Изначально меня в этот спектакль пригласили петь, но мой тембр не подошёл, – рассказала мне заслуженная артистка России Наталья Вихрова. – Я озвучивала две роли – Королевы и Кухарки. С Высоцким я не работала вообще, его не было в студии во время моих записей. Всё время присутствовали Олег Герасимов и композитор, очень милый человек, а Высоцкого не было. С ним работала, в основном, покойная Румянова".*15

"Я Высоцкого во время работы видела часто, – вспоминает заслуженная артистка России Наталья Назарова (в дискоспектакле у неё роли Атаки Гризли и Дамы-антипода, – М. Ц.), – он приходил на студию с Мариной Влади, они оба были очень счастливые. Она была его музой, сидела и слушала, а он просто божественно всё воспроизводил. А для меня было счастьем там работать с такими прекрасными актёрами. Работалось очень хорошо, полная свобода была. У меня там отобрали роль, это плохая примета для артиста. Я должна была озвучивать Королеву. Роль эпизодическая, но какая разница – ведь это роль в спектакле Володи Высоцкого! Там надо было рубить голову кому-то, а у меня на это духу не было даже на фонограмме, поэтому роль перешла к Наташе Вихровой.

Володя очень душевно ко всем относился. Однажды принёс нам билеты на спектакль "Отелло", и мы ходили на Малую Бронную к Эфросу смотреть эту постановку. С удовольствием вспоминаю нашу работу".*16

Имеются две версии событий, которые произошли после того, как альбом был, наконец, записан. Одна из них принадлежит цитировавшейся выше Е. Лозинской:

"Ура! – художественный совет, в который входили писатели и музыканты, люди умные, добрые и тонкие, с восторгом принял эту работу. Мы были счастливы! Но счастье длилось так недолго... Через несколько дней в 6 часов утра у меня раздаётся телефонный звонок. Мой директор Борис Давыдович Владимирский не спал всю ночь и едва дождался утра, чтобы сообщить: накануне состоялось заседание коллегии Министерства культуры, на которой Наталья Сац обвинила Всесоюзную студию грамзаписи в том, что она развращает детей чудовищными песнями Высоцкого. Борис Давыдович ко мне относился не просто хорошо, ему очень нравилась моя работа в грамзаписи, и часто он говорил, как мной гордится. Но сейчас по его голосу я поняла, что уволена, более того, – он не знал, что будет с ним. В тот же день его увезли с обширным инфарктом. Я знала с самого начала, на что иду, – "Алису" мы взяли неслучайно: это был уникальный по своей абсурдности материал, на котором так хорошо была видна вся абсурдность нашей жизни времён заката брежневской эпохи. И поэтому я даже не очень удивилась звонку Бориса Давыдовича, скорее было удивительно, что так долго не было этого звонка, и что нам дали записать всё до конца. После разговора минут пятнадцать я сидела, тупо уставившись на телефон, а потом набрала номер Высоцкого. Он молча меня выслушал и сказал, чтобы я никуда не уходила и ждала его звонка. Жду. Наконец раздаётся его звонок, и Володя рассказывает мне о своих действиях. Оказывается, в то утро Белла Ахмадулина улетала в Париж. Володя сел в свой "Мерседес" и помчался в "Шереметьево". Он сказал, что "ухватил самолет буквально за хвост" и успел поговорить с Беллой. Он описал ей ситуацию и попросил что-нибудь придумать. Это случилось в конце декабря, а в новогодней "Литературке" Белла Ахмадулина из Парижа поздравила советских людей с Новым годом и с выходом альбома "Алиса в стране чудес"".*17

Очень красивая история, показывавшая читателю "абсурдность жизни времён заката брежневской эпохи". В ней есть только один недостаток – она неправдива. Действительно, Б. Ахмадулина написала в "Литературной газете": ""Алиса в стране чудес" – вот ещё один подарок – пластинка, выпущенная к Новому году фирмой "Мелодия", пришла ко мне новым волшебством. И как бы обновив в себе моё давнее детство, я снова предаюсь обаянию старой сказки, и помог мне в этом автор слов и мелодий песен к ней Владимир Высоцкий..."*18 Только написано это было не до, а после выхода в свет дискоспектакля. И свидетель тому не кто иной, как сам Владимир Высоцкий.

28 ноября 1976 года, то есть, за месяц до статьи в "Литературке", Высоцкий сказал во время выступления: "Вот уже три года мы записывали и работали над пластинкой, над детской пластинкой, о которой... о которой я здесь, в этом зале, говорил в прошлый раз. Называется она "Алиса в Стране чудес". И вчера я получил сигнальный экземпляр – две больших пластинки, два больших "гиганта" – альбом. Там двадцать пять моих песен, музыку и текст которых написал я. Вообще музыка всей пластинки, замечательная, хрустальная, такая невероятно красивая музыка композитора Геворгяна. Сценарий написал Олег Герасимов, он же поставил, и записываются в виде актёров, там работают многие мои друзья. Некоторых из них вы знаете по кино и по театру. Вот такое дружеское мероприятие, оно, наконец, завершилось, и вчера я получил этот экземпляр, и ночью сидел, его слушал и улыбался. Потому что, правда, – сказка замечательная".*19

23 ноября Высоцкий говорит не о сигнальном экземпляре, а о поступлении пластинки в продажу: "Сделал я ещё одну работу с моими друзьями, детскую работу – "Алиса в Стране чудес". Не совсем детскую, потому что сказка "Алиса в Стране чудес" Льюиса Кэрролла, английского писателя прошлого века, называется так: "Сказка для детей и сумасшедших математиков". Так что она и для взрослых. И эта пластинка вышла сейчас, и можете её найти. Она редко бывает, её сразу расхватывают, но если попадётся – вы возьмите её, не пожалеете. Кроме того, что я там работал, я написал туда двадцать пять, по-моему, вещей от имени различных зверушек, там ещё замечательный текст и прекрасная музыка композитора Геворгяна".*20

Практически то же самое Высоцкий повторил на выступлении 26 декабря – за три дня до выхода упомянутого номера "Литературной газеты": "Исполните, пожалуйста "песню Попугая" из сказки "Алиса в Стране чудес". (Заметим, – автор записки уже явно был знаком с альбомом! – М. Ц.) Записку я вытащил хорошую. Я не исполню "песню Попугая" из "Алисы в Стране чудес", а просто хочу вам сказать для информация, что сейчас вышла в результате длительной трёх… трёхгодичной работы пластинка под названием "Алиса в Стране чудес", где я написал 25 текстов и музыки всевозможных песен и куплетов от различных зверюшек и просто таких… Если она вам попадётся, она очень красиво оформлена, возьмите, если у кого-нибудь есть в родственниках дети, они будут рады".*21

Конверт для первого издания дискоспектакля, который был выпущен Апрелевским заводом грампластинок, подготовил художник кино Игорь Лемешев по просьбе самого Высоцкого.

"У нас с Володей установились хорошие, приятельские отношения во время съёмок фильма "Сказ про то, как царь Пётр арапа женил", – сказал мне Игорь Павлович. – Вскоре после этого он попросил меня сделать обложку для его дискоспектакля. Я сделал две обложки – и для двойного альбома, и для маленькой пластинки с несколькими песнями. Вообще-то я не профессиональный художник обложек такого рода, но я остался доволен этими работами. Как мне кажется, Володя тоже".*22

Вот, пожалуй, и всё про эту самую необычную работу Владимира Высоцкого. Закончу заметки словами Л. Абрамовой:

"Всё, в конце концов, сложилось в эту звонкую, яркую, весёлую и в подтексте – невыразимо грустную сказку. Это объяснение в любви. Как Кэрролл в какой-то степени объяснялся в любви этим сёстрам, этим девочкам, ради которых он из учителя математики сделался великим английским сказочником, – так и Володя объяснялся в любви. Быть может, своим детям, с которыми он жил отдельно. Конечно, он никогда их не бросал, и они его не забывали, но всё-таки какие-то слова любви он им боялся сказать, не умел, стеснялся. И вот эта сказка, когда она была готова – надо было видеть, с каким лицом он пришёл подарить детям с автографом вот эту вот красиво оформленную, шикарную, замечательную пластинку. Получился роскошный альбом – художественный, красивый, музыкальный, бесподобно исполненный актёрами. Все актёры, которые пели Володины песни, они все на высоте. И ведь смотрите – Севы Абдулова уже нет, Олега Герасимова нет, – как уже давно нет Кэрролла и этих девочек. Для других поколений остаётся только радость, только праздник и, может быть, только один или два человека из поколения понимают, что за этим стоит трагический труд, мучения, творческие сомнения, желание кому-то что-то сказать о большой, невероятной, яркой любви".*23

Примечания

1. Лозинская Е. "Владимир Высоцкий в Стране чудес" // газ. "Вечерняя Москва", 2006 г. 25 января.

2. Цитируется по документальному фильму "Карамба, коррида и чёрт побери". Реж. Ю. Соколов. Творческое объединение "Лад" (Россия), 1993 г.

3. Фонограмма передачи "Владимир Высоцкий и мюзиклы" // радиопередача "Мюзик-холл" от 23.01.2008 г.

4. Фонограмма беседы от 15.11.2008 г.

5. Цитируется по документальному фильму "Карамба, коррида и чёрт побери". Реж. Ю. Соколов. Творческое объединение "Лад" (Россия), 1993 г.

6. Фонограмма беседы от 6.11.2005 г.

7. Цитируется по документальному фильму "Карамба, коррида и чёрт побери". Реж. Ю. Соколов. Творческое объединение "Лад" (Россия), 1993 г.

8. Там же.

9. Лозинская Е. "Владимир Высоцкий в Стране чудес" // газ. "Вечерняя Москва", 2006 г. 25 января.

10. Шахназарян Э. "Мои записи Высоцкого" // сб. "Белорусские страницы" 2005 г. Вып. 36, стр. 42.

11. Цитируется по документальному фильму "Карамба, коррида и чёрт побери". Реж. Ю. Соколов. Творческое объединение "Лад" (Россия), 1993 г.

12. Лозинская Е. "Владимир Высоцкий в Стране чудес" // газ. "Вечерняя Москва", 2006 г. 25 января.

13. Фонограмма передачи "Владимир Высоцкий и мюзиклы" // радиопередача "Мюзик-холл" от 23.01.2008 г.

14. Фонограмма беседы от 3.03.2012 г.

15. Фонограмма беседы от 5.03.2012 г.

16. Фонограмма беседы от 9.03.2012 г.

17. Лозинская Е. "Владимир Высоцкий в Стране чудес" // газ. "Вечерняя Москва", 2006 г. 25 января.

18. Ахмадулина Б. "Однажды в декабре" // "Литературная газета" 1976 г. 29 декабря. Стр. 3.

19. Фонограмма выступления. Москва, завод "Красный богатырь", 14.11.1976 г.

20. Фонограмма выступления. Москва, "Роспотребсоюз", 23.11.1976 г.

21. Фонограмма выступления. Москва, МВТУ им. Баумана, 26.12.1976 г.

22. Фонограмма беседы от 10.02.2013 г.

23. Фонограмма передачи "Владимир Высоцкий и мюзиклы" // радиопередача "Мюзик-холл" от 23.01.2008 г.

© 2000- NIV