Цыбульский Марк: "Свой остров"

Печатается с разрешения автора

Публикуется впервые - 25.04.2009 г.

Оригинал статьи находится по адресу: http://v-vysotsky.com/statji/2009/Svoj_ostrov/text.html

Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2009)

"Свой остров"

В жизни Владимира Высоцкого было два контакта с популярным московским театром "Современник". Об одном из них – неудачной попытке поступить в 1962 году в труппу – известно всё до деталей. Об этом не самом приятном событии в жизни Высоцкого вспоминали Артур Макаров, Анатолий Утевский, Михаил Козаков...

Цыбульский Марк: Свой остров

Поклоны после премьеры спектакля ''Свой остров''Московский театр ''Современник'', 9.04.1971 г.

Другое, гораздо более радостное событие, мемуаристы обошли стороной. Известно только как факт, что в 1971 году главный режиссёр "Современника" Галина Волчек поставила спектакль "Свой остров", в который вошло несколько песен Высоцкого, исполненных Игорем Квашой. Никакие детали той работы не были известны до тех пор, пока я не побеседовал и с режиссёром, и с исполнителем главной роли. Думается, однако, что пришла пора поговорить о самой пьесе и о месте песен Высоцкого в ней, а заодно и устранить одну часто встречающуюся в различных публикациях неточность, пошедшую в жизнь с лёгкой руки самого Владимира Семёновича.

Пьеса эстонского драматурга и прозаика Раймонда Каугвера к вершинам мировой драматургии, безусловно, не относится. Обычная советская пьеса на производственную тему. Её автор, перу которого принадлежат известные тогда романы "Закон больших чисел" и "Седьмая западня", в своё время испытал и "прелести" присоединения Эстонии к СССР, и сталинские лагеря, так что приключений он не искал, а работал в безопасных традициях социалистического реализма. Именно в этих традициях и выдержана пьеса "Свой остров", в которой основной конфликт, как и было принято в те годы, заключался в борьбе хорошего с лучшим.

Как добывать сланцы? Можно открытым способом, это быстрее и выгодно экономически, но при таком способе добычи земля превращается в пустыню – на развороченной местности более расти ничего не будет.

Против такого способа добычи борется главный герой пьесы Карл Рийпс (эту роль исполнил И. Кваша), создавший экспериментальную шахту. Шахту хотят закрыть, горняки, не зарабатывающие на шахте столько, сколько могли бы заработать на открытых разработках, потихоньку от Рийпса сбегают, но он не сдавался и, в конце концов, сумел доказать, что его способ лучше. Вот такая драматургия...

Понятно, что не только сейчас, но и тогда, в 1971-м году, когда Г. Волчек взялась за постановку пьесы, зрителей "сланцевый конфликт" особо увлечь не мог, и режиссёр это отлично понимала.

""Свой остров" – это был спектакль, построенный на песнях Высоцкого. Дело же было не в том, что я дружила с Высоцким, и просто захотела, чтобы его песни прозвучали в спектакле. Главное заключалось в том, что его песни поднимали эту пьесу на другой уровень, и делали её для меня интереснее, чем она была на самом деле", – сказала мне Г. Волчек.*1

Да, безусловно, это так. Тексты Высоцкого в какой-то степени "вытаскивали" пьесу и выделяли её из десятков подобных соцреализмовских постановок, в изобилии шедших в театрах всей страны.

"Протащить" песни Высоцкого в спектакли и фильмы всегда было трудно, а здесь их было целых четыре!

"В те времена спектакли сдавались комиссиям, реперткомам, начальникам всяким, – продолжает свой рассказ главный режиссёр "Современника". – И вот примерно за две недели до сдачи спектакля – сдавали к пятидесятилетию какому-то очередному, Советской власти или ещё чего-то, я уже забыла, – мне говорят: "Всё, что угодно, но только не песни Высоцкого". А я сказала: "Будут песни только Высоцкого".

Начальником Управления культуры был Погоржельский, он начал меня уговаривать: "Галина Борисовна, ну всё, что угодно, любые песни!" И, как главный аргумент, он выдал: "Возьмите любого поэта, даже Северянина!" Почему-то самым крайним у него оказался Северянин. Я не поддалась, сказала: "Нет, только Высоцкий", – и отказалась выпускать спектакль.

Эта тяжба тянулась, кажется, две недели, и они уступили".

"Песни еле-еле удалось пробить, – отмечает и исполнитель главной роли И. Кваша. – Был такой период у него, когда ему запрещалось всё. Хотя эти люди из Управления культуры так же плохо относились и к Окуджаве, и к Киму, но были согласны даже на них. Говорили: "Ну хоть Окуджаву возьмите, ну хоть Кима возьмите!" Против Высоцкого они были настроены сильнее всего".*2

"Кваша исполнял эти песни очень хорошо, Володе нравилось, – отметила Г. Волчек. – Из всех, кто пытался петь его песни, он принимал одного Игоря, потому что исполнение Кваши было совершенно не похоже на то, как он пел сам".

Спектакль открывается песней "Покидаем тёплый край навсегда..." Сам Высоцкий исполнял эту песню с первой строкой "Отплываем в тёплый край навсегда", по смыслу диаметрально противоположной той, что пел И. Кваша. В спектакле это диктовалось необходимостью сюжета, ибо главный герой избегает именно тёплых краёв и спокойной жизни. Главное в его жизни – найти свой остров. Вот он и ищет его, но отнюдь не в тёплых морях. Кстати, без знания цитаты о поиске острова невозможно полностью понять сюжет песни Высоцкого. Но для тех, кто эту пьесу видел, делаются более понятны слова самого Высоцкого:

"Вот смотрите, как может работать песня, когда, как говорится, она к месту и очень точно вставлена в спектакль. Например, вместо того, чтобы играть много сцен и много объяснять, что это за человек, значит, пятнадцать-двадцать минут ретроспекции обязательно нужно – вот какой он был раньше, откуда он, чтоб вы узнали из текста, что он инженер, ему, там, тридцать пять, что он против того-то воевал.

Вместо этого человеку дана в уста, вложена, песня, которую он перед самым началом своей роли, как бы отрешившись от сцены, но в образе этого человека, выходит к вам и говорит: "Я такой-то. Я имею то-то и то-то, люблю то-то и то-то и ненавижу то-то и то-то". И это намного проще".*3

Именно так, как сказал Высоцкий, и начинается спектакль: И. Кваша в роли Карла Рийпса выходит к рампе, исполняет песню и задаёт тон пьесе.

Рийпсу не дают спокойно работать. На шахте появляется инспектор, который требует её закрытия по причинам нарушения техники безопасности. Рийпс отказывается прекращать работу. Его вызывают к начальнику строительства, в разговоре с которым выясняется, что инспектора на шахту направил именно он. Рийпс воспринимает это как предательство. И, в общем, так оно, конечно, и есть, но текст пьесы весьма беден. О чувствах Рийпса зритель не столько узнаёт, сколько догадывается. И тут на помощь приходит песня Высоцкого "Человек за бортом".

Однако странное дело... Песня, которая имеет глубокий внутренний смысл, вдруг превращается в абсолютно одноплановую! Текст значительно изменён (это будет показано ниже). Почему? Происки начальства, принимавшего пьесу?

"Какие тексты он мне принёс, такие я и пел, – сказал И. Кваша. – Он приходил на репетиции, мы с ним садились вдвоём, он пел эти песни, а я учил".

"Там была некоторая редактура, но это было сделано им самим, – утверждает Г. Волчек. – Что-то было изменено, я уже сейчас деталей не помню, но кроме Володи, никто этого сделать не мог. Эта редактура была не от начальства. Начальство-то пыталось запретить все песни вообще, независимо ни от какой редактуры".

Если внешнего вмешательства не было, то произошедшее является для меня полнейшей загадкой! Зачем автор так обузил смысл собственного произведения?

Первые восемь строк звучат так, как в каноническом исполнении самого Высоцкого, а далее начинаются странности...

Я пожалел, что обречён шагать
По суше – значит, мне не ждать подмоги,

пел Высоцкий – и песня сразу превращается из морской зарисовки в философское размышление.

Но может быть, корабль не может ждать?
Я за бортом и не дождусь подмоги –

поёт И. Кваша. Изменено и начало следующих двух строф:

И из опасных штормовых широт
Корабль уйдёт – плывут на нём с комфортом...
Исповедимы водные пути,
Гуляет ветер вверх и вниз по гамме,
Но должен же корабль за мной прийти,
И обрету я почву под ногами.

Смысл сужен до предела. Никаких вольностей, никаких философских обобщений. Дело происходит на море – и всё. Было ли это сделано Высоцким из опасения, что в том тексте, который исполнял он сам, никогда не дремлющее начальство усмотрит какую-то крамолу? Вероятно, так. Во всяком случае, иного объяснения грандиозного вреда, нанесенного песне собственной рукой, у меня нет.

Второе действие спектакля снова начинается программной песней, исполняемой главным героем.

"Вместо того чтобы долго объяснять про главного героя, кто он такой, что он хочет от этой жизни, чего он любит, чего он не любит, он вместо этого выходит на авансцену и от себя, от имени своего персонажа, вот именно такую вот персонажную песню поёт в зал. Песня эта называется "Я не люблю"", – рассказывал зрителям Владимир Высоцкий.*4

В этой песне тоже есть изменения против канонического текста, но тому есть объяснение, о котором мне сказал И. Кваша:

"Я его просил изменить только одно место в песне "Я не люблю" – "И мне не жаль распятого Христа". Я не религиозный человек, так что просил я изменить эти строки не из этих соображений. Просто эстетически мне это не нравилось".

Таким образом в спектакле прозвучали строки:

Когда я вижу сломанные крылья,
Хочу помочь, – хоть это не по мне,
Я не люблю насилья и бессилья,
И не могу остаться в стороне.

Ближе к концу пьесы в "Своём острове" звучит ещё одна песня Высоцкого – "Лирическая" ("Здесь лапы у елей дрожат на весу..."). В пьесе, кроме основной производственной, есть и второстепенная любовная линия, так что песня Высоцкого там оказалась совершенно на месте. Она не несёт той мощной смысловой нагрузки, как три предыдущие, а является, скорее, вставным номером, но вовсе не инородным телом.

Когда я разговаривал с И. Квашой, то ещё не располагал видеозаписью спектакля. Артист сказал мне, что других песен в спектакле не было. Он помнит, что Высоцкий предлагал ещё две – "Иноходец" и "В жёлтой жаркой Африке...", но они использованы не были.

С "Иноходцем" всё было понятно, – в данном контексте она во многом бы дублировала "Я не люблю", но вот другая песня... Ведь сам Высоцкий очень часто рассказывал о том, что песня в спектакле звучит, и даже объяснял мизансцену:

"Там была такая сцена, как молодой человек влюблён в девушку, что вполне естественно, и им родители мешают соединиться, что неестественно, но часто бывает. Сцена банальная, везде встречается в театре, там, и в кино, и в книгах. Вот. И поэтому зритель так особенно и не реагирует, зная, что там чег... чем-то это кончится всё-таки в результате. Ну а потом Игорь Кваша, который играет главную роль, выходит совсем со сцены, отрешается как бы от действия, и сбоку останавливаясь, значит, на него даются лучи, под гитару поёт песню, которая называется "Одна семейная хроника, или Что случилось в Африке"".*5

Честно говоря, я думал, что И. Кваша подзабыл... Ну и то сказать – со времён премьеры прошло более тридцати пяти лет. Но нет, – не забыл он ничего. Песен было именно четыре, а пятую – вот эту самую "Семейную хронику", – просто некуда было вставить. И причина весьма простая – в пьесе нет сцены, о которой рассказывал Высоцкий. Есть юношеская любовь, есть развивающиеся чувства, но нет родителей, которые бы мешали...

Предположений у меня два. Либо что-то подобное упоминаемой Высоцким сцене рассматривалось во время репетиций, но было отброшено в конечном варианте, либо Владимир Семёнович просто придумал такой рассказ для своих зрителей. В конце концов, его рассказы, предварявшие исполнения песен "Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука" и "Себя от надоевшей славы спрятав...", тоже не во всём соответствовали истине, так что моё предположение не лишено оснований.

Примечания

1. Высказывания Г. Волчек даются по фонограмме беседы от 25.02.2006 г.

2. Высказывания И. Кваши даются по фонограмме беседы от 26.02.2006 г.

3. Фонограмма выступления в Госплане СССР, 1977 г.

4. Фонограмма спектакля "В поисках жанра". Москва, Театр на Таганке, 22.06.1978 г.

5. Фонограмма выступления в пос. Чкаловское, Московской области. Гарнизонный дом офицеров, 14.03.1976 г. (2-е выступление).

© 2000- NIV