Попов В. И.: Педагогический потенциал песенного творчества В. С. Высоцкого (1938 - 1980) и реализация его в процессе воспитания нравственно-гражданской позиции современных школьников
Глава 2. Феномен В. Высоцкого как педагогическая проблема

Глава 2. ФЕНОМЕН В. ВЫСОЦКОГО

КАК ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

2.1. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОНЯТИЙ «ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ

ПОТЕНЦИАЛ»,«НРАВСТВЕННО–ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ»

В НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В рамках исследования, знакомясь с различной литературой (работы Л. М. Бирюковой, А. М. Боднар, Т. А. Саламатовой), где слово «потенциал» встречается в том или ином аспекте, мы обнаружили так или иначе объясняемые словесные конструкции: воспитательный потенциал, патриотический, военный, творческий потенциал личности и т. д. Екатеринбургский исследователь Т. А. Саламатова справедливо пишет, что «педагогические дисциплины обладают значительным потенциалом как человекообразующие дисциплины» и «содержание педагогических дисциплин тесно взаимодействует с технологиями их преподавания в процессе обучения…»./91, 5–6) Продолжим эту мысль. Дидактические возможности учебной дисциплины (литература, музыка, история и др.) многократно увеличиваются, если материал, используемый учителем в общении с учениками злободневен, им интересен, и подан учителем неординарно. Всё это в педагогическом процессе воздействует в комплексе.

Синтезируя сказанное разными исследователями, понятие педагогический потенциал мы трактуем как внутренне заложенную возможность, которую учитель должен использовать в своей работе, как силу, способную повлиять на воспитуемых, способную изменить их в лучшую сторону. В понятие «педагогический потенциал песенного творчества В. Высоцкого» мы вкладываем как открытые, так и скрытые возможности воздействия его текстов и подтекста на формирование гражданского становления личности учащегося, возможности воздействия его песен не только в вербальном их проявлении, но и в чувственно–эмоциональном, экспрессивном. Единое воздействие на чувства и сознание школьника дает колоссальный результат, поэтому необходим отбор материала, его педагогическая трактовка с учетом возрастных особенностей учащихся. Потенциал подразумевает средства, которые могут быть мобилизованы и использованы для достижения педагогических целей, в данном случае – для воспитания нравственно–гражданской позиции подростков.

В нашей работе мы сопрягаем жизнь и творчество поэта, доказывая, что изучать, усваивать и то, и другое надо одновременно, потому что факты биографии художника в соединении с его творчеством помогают достигнуть педагогических целей. Реальная личность поэта является (а в случае с В. Высоцким это выражено наиболее сильно), своего рода, денотатом, то есть одной из составляющих его поэзии, также воздействующей на молодежь.

Педагогический потенциал В. Высоцкого проявляется в том, что его песенное творчество настолько объективно и точно раскрывает психологию различных выведенных им типов людей, профессий, отношений к миру, что не знающий его биографии зачастую уверен, что тот, кто сочинил этот текст, действительно был тем, о ком он поет. Вживание в социальные роли разных людей – является блестящей находкой В. Высоцкого и как художника, и как артиста, в конечном счете – как педагога. Автор–исполнитель приглашает слушателя пережить эмоционально часть витагенного опыта совместно с собой, руководит формированием отношения к тому или иному факту, явлению. Улавливая в песнях и переживая опыт поэта, учащиеся вживаются и в смысловую нагрузку его поэзии. Изучение его текстов – и подтекста, – понимание отношения автора в них к тому или иному явлению, усвоение философского смысла его песен и баллад, обогащает настолько социальный опыт учащихся, что они научаются понимать людей, социальные ситуации, видеть причины и следствия явлений действительности. В этом и есть нравственно–гражданское воспитание подростков, где педагогическое руководство лидера ненавязчиво и в то же время значимо для них.

Свободно и жестко высказанное кредо певца–художника прозвучало в его песенных шедеврах: «Я не люблю», «Колея», «Горизонт», «Песня певца у микрофона», «Иноходец», в трилогии «Охота на волков» и многих других балладах и песнях. Зато в детских песнях поэта звучат доброта, ласка, улыбка и неназойливая замечательная дидактика, в них чётко выдерживается принцип: «развлекая – поучать». 26 таких песен и музыкальных номеров, слова и мелодии которых принадлежат В. Высоцкому, звучат в музыкальной сказке «Алиса в Стране Чудес».

Много у него песен о дружбе, о ценности, действенности ее. Самые известные, конечно же, романтичные, оптимистические песни из кинофильма «Вертикаль» — «Если друг оказался вдруг...», «Здесь вам не равнина – здесь климат иной…». Этот художник воспитывал своих слушателей через созданные им в песнях, в балладах образы, предлагая человеку посмотреть на себя со стороны, ведя разговор на равных, давая возможность заглянуть в собственную душу, разобраться в том, что хорошо, что плохо. Он говорил своим слушателям:

«... Я бы хотел, чтобы зрители понимали, как труден и драматичен путь к гармонии в человеческих отношениях. Я вообще целью своего творчества — и в кино, и в театре, и в песне — ставлю человеческое волнение. Только оно может помочь духовному совершенствованию». /21, 132/

Это и сегодня звучит весьма педагогично.

В. Высоцкий — поэт, преимущественно, балладный, так как большинство стихов у него сюжетны. Кроме того, исполнение его обладает необычай–ной суггестивной силой: песни, им спетые, до предела заполняют собой эмоциональный ареал, получая столь же эмоциональную ответную реакцию слушателей. Но если мы говорим о сюжетности его песен, то ведь и большинство русских народных песен сюжетны. Это подчеркивает несомненную близость Высоцкого народному творчеству, как по содержанию (сюжет, история, рассказанная от первого лица), так и по форме бытования (устной, а не письменной; вариативной, а не строго фиксированной и по тексту, и по мелодии).

Освоение и осмысление его песенного творчества даёт учителю новый нестандартный материал для решения нравственных, воспитательных задач. Этот материал настолько велик по объему и разнообразен по содержанию, что в нём всегда можно найти примеры для воспитательной работы учителя с детьми разного возраста.

Заметим, что отрицательные примеры из жизни, искусства, спорта также могут иметь положительный воспитательный эффект, если использованы педагогически точно. Негатив в жизни может стать позитивом в педагогике. О том, как отрицательные факты из жизни персонажей могут быть использованы в педагогике в процессе воспитания человека можно видеть по тому мощному эффекту, который произвели в свое время на общество (в середине 1990-х) нашумевшие полнометражные документальные фильмы режиссера Станислава Говорухина «Так жить нельзя» и «Великая криминальная революция».

Кстати, у В. Высоцкого слова «потенция», «потенциальный» тоже встречаются. Например, есть у него песня под названием «Весёлая покойницкая» («Едешь ли в поезде, в автомобиле…»). Финальная строфа в ней – как вывод поэта – звучит так:

Бойко, надёжно работают бойни:
Те, кому нужно – всегда в тренаже, -
Значит, в потенции каждый – покойник,
За исключением тех, кто уже. (1970)

Тут выражение «в потенции» говорит не о внутренних возможностях, не о способностях, но означает: в обязательной, непременной, неизбежной перспективе. Эта «весёлая» песня в действительности поднимает острейшие – и вечные, философские – вопросы: жизни и смерти, быта и бытия человека, его поведения – высокоморального или аморального. Тут что ни строфа – то новый и новый поворот в игре человека со смертью, в его отношении к ней, в отношениях человека с человеком. Так у поэта конкретная, казалось бы, знакомая всем печальная ситуация, описываемая в стихе–песне, приобретает неожиданно (в который раз уже) вневременной, универсальный, философский смысл.

Для определения понятия «нравственно–гражданская позиция» мы обращались к трудам разных исследователей (В. Д. Диденко, В. А. Разумный, В. А. Сухомлинский). В эпоху социализма понятие гражданственности в нашей стране, будучи понятием идеологическим, было деформировано – глобализировано, т. к. сводилось с «служению делу социализма» в «мировом масштабе». Гражданственность в СССР нередко носила декларативный характер: провозглашавшиеся идеи свободы, равенства, братства, интернационализма расходились с их воплощением в жизнь. Сегодня, в эпоху нового перелома в нашей стране, воспитание толерантности, новой гражданственности – задачи актуальнейшие для новой России.

Евгений Евтушенко в одном интервью сказал: «…Писатель – прежде всего документалист. Его творчество должно быть художественным, эмоциональным документом. Каждый художник в гражданственность литературы вносит свое личностное, которое до него никто ТАК передать не мог. (Выд. нами – В. П.) Только в этом случае гражданственность становится наивысшей степенью самовыражения». И далее извест–известный поэт утверждает, что «…в творчестве должна быть взаимосвязь с сегодняшними актуальными событиями, с прошлым и думами о будущем. За ежедневными рабочими и домашними заботами не должны забываться просто человеческие отношения, этические и духовные проблемы. Вот это и есть истинное творчество, настоящая гражданственность». /38/

Все сказанное в полной мере можно отнести к песенному творчеству В. Высоцкого.

Этимологическая цепочка слов «гражданин», «гражданский», «гражданственность» прослеживается (с расширением понятия) от слов: «город», «городской», «горожанин», «житель города», «член общества», «подданный государства». Когда–то древнегреческое слово «полис», переведенное на русский язык, стало означать «город–государство». Так возникло в русском языке слово «политика», то есть «деятельность государственной власти, партии в области внутренней жизни страны и международных отношений», «участие в революционной борьбе», «линия поведения в чем–либо». /114, 314/ Отсюда и слово «гражданский» – как «свойственный гражданам», «направленный на пользу обществу», /114, 92/ – стало иметь и нравственно–этическое, и политическое значение.

Со времён А. Н. Радищева (1749–1802) и К. Ф. Рылеева (1795–1826) слово «гражданин» стало употребляться в смысле – «носитель революционных идей», «патриот, превыше всего ставящий интересы народа», «борец за свободу угнетенного народа». /114, 93/

С течением времени – с изменением идеологии, строя, политической обстановки в том или ином государстве – менялось наполнение слов «гражданский», «гражданственность», идеологически обеспечивая господствующий политический строй. Составляющими гражданствен–ности являются мораль, нравственность, то есть особые формы общественного сознания, общественных отношений, «регулирующие поведение и сознание человека во всех сферах общественной жизни – в труде, в быту, в политике, в науке, в семейных, личных, внутригрупповых, межклассовых и международных отношениях». /112, 387/ Как видим, тут также идет расширение понятия нравственности, морали. «Принципы морали имеют социально–всеобщее значение и распростираются на всех людей, фиксируя в себе то общее и основное, что составляет культуру (выд. нами – В. П.) межчеловеческих взаимоотношений и откладывается в многовековом опыте развития общества…Нравственность отражает глубинные слои социально–исторических условий бытия человека, выражает его сущностные потребности». /112, 387/

Понятие гражданственности включает в себя объединяющее людей отношение к соотечественникам, гражданам вообще, к отдельному человеку, в частности; искренность, честность перед собой, перед людьми, перед Родиной.

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что нравственность, мораль – категории подвижные во времени, размытые, многоаспектные. Скажем, наполнение, понимание таких слова, как «коллективизм», «патриотизм», «интернационализм» со временем менялось. Так, слово «интернационализм» в годы советской власти в СССР понималось (и осуществлялось) достаточно близко к идейной (и не только идейной) интервенции, т. е. к насильственному внедрению в другие страны советской идеологии, так называемого «советского образа жизни». Такой «интернационализм», не будучи органичным для народов других стран, как показала история, держался только силой оружия, не объединял, а, в конечном итоге, разъединил людей в масштабе планеты, и в масштабе государства, которое называлось СССР. Как оказалось, то был ложный патриотизм, ложный интернационализм.

Значит, гражданственность – есть внешнее проявление внутренних – воспитанных – чувств индивидуума, представлений, установок, убеждений, мотивов, привычек, принципов субъекта, его нравственности.

Изучение биографии и всего многогранного творчества В. Высоцкого говорит о том, что своим песенным творчеством он пытался объединить и объединял людей своей Родины, не только граждан России, но всего Советского Союза. На любви к В. Высоцкому, к его песням люди – независимо от возраста, интеллекта, профессии, местожительства – сближались, дружились, объединялись в клубы и проч., одинаково близко принимая и оценивая положительное влияние его баллад, песен на слушателей. Что и показало наше исследование (анкетирование) разных групп людей – в школе, в студенческой аудитории, среди преподавателей вузов: подтвердилась высокая гражданственность песенного творчества В. Высоцкого, объединившего собою всю страну.

«В поэзии Высоцкого отразились важнейшие черты ментальности эпохи: потеря обществом нравственных идеалов–ориентиров и как следствие – неразличение добра и зла; утрата людьми духа любви и единения и – искажение их мировоззрения… Всё это напрямую связано с отпадением от многовековой духовной традиции и серьезными политическими и аксиологическими подменами, постигшими наше общество». /177, 81/

Обращаем внимание на то, что автор говорит здесь о событиях почти 50–летней давности, о том времени, когда В. Высоцкий писал и пел свои песни. К сожалению, сегодняшняя переломная эпоха в нашей стране характеризуется столь же негативно: потерей нравственных идеалов–ориентиров, неразличением добра и зла, утратой людьми духа любви и единения, искажением мировоззрения, отпадением от многовековой духовной традиции; серьезными идеологическими и аксиологическими подменами, постигшими наше общество… Но именно всё перечисленное (и отношение к этому) определяет нравственно–гражданскую позицию человека. Именно это и надо воспитывать в подрастающем поколении.

О состоянии нынешней нравственности, гражданственности, об отсутствии духовности, заботы о ближнем, отсутствии патриотизма, о разгуле преступности, наркомании и т. д., и т. п. немало пишут в газетах, хрониках: картина удручающая. По–видимому, мы потеряли уже не одно поколение людей.

Отсюда вывод: песенное творчество В. Высоцкого в сегодняшней исторической, политической ситуации актуализировано в не меньшей степени (чем когда появилось) и должно работать столь же интенсивно, как в 1970–80-е годы, должно участвовать в воспитательном, педагогическом процессе. К сожалению, этого не происходит: эфир, телеэкраны, компакт–диски заполнены пустопорожней, а чаще вредной музыкально–поэтической «информацией».

С современных позиций гражданственность есть убежденность –нравственное, мировоззренческое понятие, многогранное внутреннее качество человека, связанное с самосовершенствованием, устремленностью к гуманистическим идеалам, с принятием интересов других людей, заботой о других, с активной жизненной позицией личности в отстаивании добра и справедливости. Ядром гражданственности являются нравственность и сопричастность, т. е. участное переживание, участное мышление. Это внешнее проявление внутренних – воспитанных – чувств индивидуума (чувства долга, чести, собственного достоинства, самоуважения), представлений, установок, мотивов, привычек, принципов субъекта, его нравственности.

Гражданственность – понятие социальное, проявляющееся на трех аксиологических уровнях, объединяющее людей отношение: к близким людям, друзьям, коллегам (единичное); классу, нации, общественному строю (особенное); к государству, Родине, человечеству (общее). В формировании всех этих качеств весьма велика роль искусства, в том числе и песен В. Высоцкого, ориентирующих человека на общезначимые, общечеловеческие духовные ценности, идеалы.

Позиция есть внутренняя готовность, желание человека действовать в соответствии со своими убеждениями, проявлять социальную активность без императивного вмешательства со стороны.

Песенное творчество В. Высоцкого – это бесценный интеллектуальный капитал нашей страны. А капитал должен работать, создавать новое вокруг себя, не лежать недвижимым, бесполезным сокровищем. Было бы крайне нерационально не воспользоваться им.

2.2. АМБИВАЛЕНТНОСТЬ ПЕСЕННОГО

ТВОРЧЕСТВА В. ВЫСОЦКОГО

Противоречивый характер фигуры В. Высоцкого, его песенного творчества создал достаточно парадоксальную и противоречивую ситуацию вокруг его имени. Не признанный властью, запрещенный негласно (и гласно), не допущенный на Всесоюзное радио, ТВ, на студии грамзаписи, певец получил феноменальную, беспрецедентную всенародную известность в СССР и за рубежом: его голос в 1970–80-е звучал на магнитофонах практически в каждой советской семье. Будучи в оппозиции к властям, к системе, диссидентом (т. е. несогласным) и по мышлению, и в своем песенном творчестве, по гражданской своей позиции В. Высоцкий оставался патриотом своей страны, лидером мыслящей интеллигенции.

Разброс тем, поднимавшихся поэтом–певцом в своих песнях, балладах – при потрясающей плодовитости и самоотдаче – безграничен: от блатной, дворовой (уголовной) лирики до высокой трагедийности, патетики, гражданственности, патриотизма. Например, неподцензурная высокая песенная поэзия В. Высоцкого о войне заговорила о том, о чем другие поэты – успешно печатавшиеся – не говорили, не могли сказать вслух, т. к. писали подцензурные стихи. Из таких примеров у него: «Спасите наши души» («Уходим под воду в нейтральной воде…»), «Штрафные батальоны» («Всего лишь час дают на артобстрел…»), «Я полмира почти через злые бои…» и др.

Уровень восприятия его песен слушателями колебался от полного отрицания до столь же полного безоговорочного апологетизма. Слушали его миллионы, изучали – единицы. Как артефакт, как широко распространенный и жанр (вид) искусства (авторская песня) – творчество В. Высоцкого в синкретизме своем, нерасчлененности его составляющих, практически не исследовано. Анализируют его по частям, вырывая из целостного художественного организма его отдельные составляющие. Поэтому его песенное творчество, столь необходимое нам и сегодня, все еще не дошло, не донесено до людей, но это не его, а наша вина, он в этом не виноват. А если и дошло до слушателя, то частично, в «ослабленном виде», так как всей массой слушателей оно, к сожалению, не понято в силу своей сложности. Как видим, снова противоречие: элементарная куплетная поэтико–музыкальная форма и очень непростое для понимания содержание; лапидарность, «примитивность» выразительных средств – простота, «разговорность» поэтического и музыкального языка (песня под гитару – свои стихи, мелодия, свой аккомпанемент, свое исполнение), но сложный, многогранный парадоксальный и необъятный художественный мир в балладах и песнях В. Высоцкого; примитивные, малоразвитые герои – и глубина мысли, обобщений поэта, выходящих на философский уровень.

В. Высоцкого обвиняли в примитивизме, грубости его песен, а на деле можно видеть их семантическую многозначность. Герои его песен – часто отрицательные по своему поведению, по высказываниям – в его исполнении вызывают у слушателя сочувствие, положительный отклик, симпатию к ним. Таков персонаж известнейшего «Милицейского протокола» («Считай по–нашему, мы выпили не много…»); или «авторы» песенных монологов «Про речку Вачу и попутчицу Валю» («Под собою ног не чую…») и «Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей!..» Как понимать: осуждает поэт этих своих «героев» или восхваляет?

В этом тоже сказывается амбивалентность, неоднозначность содержания песен В. Высоцкого, многозначность их трактовок, оставляющая слушателю возможность рефлексирования: а так ли я понял? а правильно ли я понял автора?

Скажем, в совершенно замечательных советских песнях «Катюша» (М. Исаковского – М. Блантера), «Подмосковные вечера» (М. Матусовского –В. Соловьева–Седого), «Уральская рябинушка» (М. Пилипенко – Е. Родыгина) и многих других всё ясно и понятно: там ничего не происходит, там нет ни второго, ни третьего плана в содержании, оно элементарно и понятно с первого раза. Просто это – другие песни, не социальные, сугубо лирические, тоже очень нужные людям, но они – о другом.

Внешняя простота, элементарность, доступность пониманию песенных текстов, сюжетов, образов В. Высоцкого и в то же время наличие в них второго плана, главной мысли, которые требуют от слушателей серьезной интеллектуальной работы, рефлексии, анализа. Всё вышесказанное, вместе взятое и обусловило противоречивость, амбивалентность восприятия, понимания песенного творчества В. Высоцкого. Вот откровенно амбивалентное его сочинение, которое начинается так:

Была пора – я рвался в первый ряд,
И это всё от недопониманья,–
Но с некоторых пор сажусь назад…

А заканчивается эта песня такими стихами:

Надежно сзади, но бывают дни –
Я говорю себе, что выйду червой:
Не стоит вечно пребывать в тени –
С последним рядом долго не тяни,
А постепенно пробирайся в первый.
Может, сзади и не так красиво,
Но – намного шире кругозор,
Больше и разбег, и перспектива,
И еще – надежность и обзор. (1971)

Непросто установить: о чем она? Либо автор призывает прорываться в жизни в «первые ряды», либо – к диаметрально противоположному:

(…)До лысин, до седин, до бороды
Не выходите в первые ряды
И не стремитесь в примы–балерины.

Вполне возможна и та и другая жизненная позиция: нонконформиста и космополита. Таких примеров амбивалентности среди песен В. Высоцкого множество, что увеличивает число их трактовок и интерпретаций до бесконечности.

Продолжим о «противоречиях». Сугубая демократичность, внешняя доступность его песен, феноменальный всенародный успех – и неприятие его профессиональными элитарными, признанными и обласканными правительством поэтами, музыкантами. Но ведь автор блатных, хулиганских, «уголовных» песен в них же воспевает свободолюбие и гуманизм отношений. Об этом песни «Я был душой дурного общества…», «Тот, кто раньше с нею был…» и др.

Так уж получилось, что блатные, дворовые — были пробой пера поэта, во-первых. А второе: подхваченные и размноженные магнитофонами (в 1960-е в СССР начиналась эпоха НТР — научно-технической революции), они продолжили свою жизнь уже помимо воли автора, создав вокруг его имени не совсем благозвучную, скажем так, атмосферу. (К слову, сегодня у нас в стране новый виток бытовой НТР — идет интенсивное внедрение видеомагнитофонов, компьютеров в семьи, освоение Интернета). И третье. Недоброжелатели и высоколобые эстеты обвиняли его в неком пристрастии к сочинительству песен блатных, в воспевании уголовной «р-р-романтики». А ведь появлялись такие песни и по-другому.

Есть радиоспектакль «Зеленый фургон» по повести Александра Козачинского, записанный на пластинку в 1975 году, в котором В. Высоцкий поет под гитару:

Такова уж воровская доля,—
В нашей жизни часто так бывает:
Мы навеки расстаемся с волей,
Но наш брат нигде не унывает.
Может, жизнь погибель мне готовит,
Солнца луч блеснет на небе редко.
Дорогая, ведь ворон не ловят!
Только соловьи сидят по клеткам.

Песня, эта вырванная из спектакля, где-то услышанная на магнитофоне, вполне могла восприниматься как воспевание уголовщины. Но ведь это его стилизация: звучит она в радиоспектакле в воровской «малине», как характеристика героев, и очень там к месту. Так же точно надо воспринимать и две «блатные» песни В. Высоцкого для фильма «Интервенция» («Передо мной любой факир – ну просто карлик…», «Гром прогремел – золяция идеть…») и др.

Приведем фрагмент нашей беседы со свердловским литературоведом, поэтом, переводчиком, автором многих исследований по русской поэзии XIX—XX столетий Виктором Сергеевичем Рутминским (ум. в 2002 г.) о творчестве Окуджавы, Галича, Высоцкого. Этот ученый филолог с 1947 по 1953 год, по его словам, «на Колыме катал тачки на шахтах». Думается, она несколько осветит для нас эту проблему.

В. Р.: Если говорить о Высоцком, что начинал он с блатных песен, то это не случайно, потому что... У поэта три задачи, говорил Александр Блок: слышать шум времени, превращать этот шум в гармонию и доносить эту гармонию до слушателей. (Выд. нами – В. П.) По этим трем признакам можно узнать: поэт перед нами или не поэт. Касательно Владимира Высоцкого можно ответить утвердительно по всем трем пунктам. Если он слышал шум времени, и шум этот был иногда со всякими хрипами, то ничего удивительного — миллионы русских людей пересидели в тюрьмах и лагерях. На Галича как-то драматург Алексей Арбузов обрушился: «Саша, ты присваиваешь себе чужую биографию». К счастью, ни Галич, ни Высоцкий на самом деле не сидели. Но если б я присутствовал при этом разговоре, я бы сказал: «Да, Галич там действительно не был, но я — старый колымский каторжанин — признаю его право говорить от моего имени, потому что он умеет это делать». /86/

То же самое и с В. Высоцким. Видимо, ему попадались такие друзья-приятели, жизни которых он принимал близко к сердцу. Того же Вадима Туманова, например.

Удивительный факт, вот, скажем, эстрадные сатирические роли–маски Аркадия Райкина, Геннадия Хазанова... Ведь не отождествляют же слушатели, зрители отрицательных героев с этими артистами, их создателями. А вот маска Высоцкого–певца, Высоцкого–артиста принималась, особенно в самом начале его песенной карьеры, как говорится, за чистую монету. Еще один парадокс в его творчестве. Это говорит о безусловной талантливости В. Высоцкого, о предельном его проникновении внутрь созданных его фантазией песенных образов. Достоверность его актёрской игры в песне настолько сильна, что люди обманулись и поверили в его персонажей, которых, в общем–то, далеко не всегда назовешь положительными или образцами для подражания.

О певческой манере В. Высоцкого тоже высказывались многократно и нелицеприятно. У него, дескать, полное отсутствие так называемого вокального голоса – хрипел, кричал, у него «неправильное» пение (с точки зрения педагогов–вокалистов); беспомощный, непрофессиональный (с точки зрения гитаристов–«классиков») гитарный аккомпанемент (простое бряцание по струнам часто ненастроенной гитары). А в результате такого «многогранного непрофессионализма» – безраздельно захватывающее слушателей своей суггестией исполнение.

Внешний, вопиющий о несправедливости общества, факт. В. Высоцкий – автор почти тысячи поэтических текстов – от четверостиший до многостра–ничной детской поэмы; автор 408 песен (в которых был автором стихов, мелодий, гитарного аккомпанемента и был темпераментным исполнителем); актер, сыгравший в трех десятках художественных фильмов, 20 лет игравший в театре – не был принят ни в Союз писателей, ни в Союз композиторов, ни в Союз театральных деятелей. Но долговременное качество музыки, стихов, исполнения В. Высоцкого говорит само за себя. И как тут снова не вспомнить горькие и справедливые слова из его же песни:

Пророков нет в отечестве своем,
Но и в других отечествах не густо.

Ну и «парадокс Высоцкого» посмертный. Феноменальные многотысячные похороны его в Москве (28 июля 1980 года), горы цветов на могиле, некрологи, статьи, радиопередачи во всех зарубежных СМИ – и полное умолчание об этом печальном событии прессы, радио, ТВ Советского Союза.

Леонид Филатов, известный киноактер, автор и ведущий телецикла «Чтобы помнили», сказал в одной из телепередач: «Только смерть открыла нам масштабы творчества Владимира Высоцкого».

И другой факт, как говорится, бьющий в глаза. При жизни В. Высоцкий, подвергавшийся остракизму государственными структурами (прессой, КГБ, КПСС), спустя семь лет после смерти теми же властями был удостоен высшей награды – Государственной премии СССР за достижения в области культуры и искусства.

Вышеназванный ряд противоречий, парадоксов вокруг «феномена Высоцкого» можно продолжать и продолжать, и он требует всестороннего изучения, так как полностью пока не исследован. Этим и должна заниматься наконец–то появившаяся наука «высоцковедение». Длительно и серьезно. И уже занимается, о чем мы достаточно подробно говорили в 1-й главе.

Он всю жизнь был «невыездным» (термин, не знакомый европейцам, американцам и прочим), а получив в конце жизни возможность в любое время бывать за границей, объездил многие страны мира, воплотив впечатления от зарубежных поездок в своем песенном творчестве, показав себя истинным патриотом Родины.

А в общем, Ваня, мы с тобой в Париже
Нужны – как в русской бане лыжи.

Это строки из его известной песни «Письмо другу, или Впечатления о Париже». А вот какими словами заканчивается его песня «Нет меня –

я покинул Расею…»
Я смеюсь, умираю от смеха:
Как поверили этому бреду?!
Не волнуйтесь – я не уехал,
И не надейтесь – я не уеду! (1970)

Имея возможность уехать насовсем в любую страну мира, патриот В. Высоцкий остался в Советском Союзе, и похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Всю жизнь В. Высоцкий был человеком неожиданным, непредсказуемым с точки зрения здравого смысла, с точки зрения законопослушного и дисциплинированного человека, но он обладал фантастической, безграничной работоспособностью. Это отмечали все, кто с ним общались, вместе работали.

Театровед Н. Крымова хорошо знала его и на сцене, и в жизни.

«... Высоцкий любил слово «работа», произносил его безо всякого актерства,— писала она. — Сам он работал с неправдоподобным напряжением — в театре, на съемках, на любых подмостках, а более всего — наедине со словом. Когда он выступал, можно было почти физически ощутить другого рода работу — ту, которую он проделывал над нашим сознанием». (Sic! — В. П.). /59, 98–99/

Писатель и сценарист Ю. Карякин, тоже много работавший бок о бок с В. Высоцким, как бы продолжая вышесказанное, писал:

«... Его способность самоотдачи феноменальна. Но чтобы так много отдавать, надо это иметь, а еще раньше — надо обладать феноменальной же способностью брать, копить, впитывать — везде, всегда, ото всех...». (Выд. автором — В. П.) /48, 97/

Вениамин Смехов, артист Театра на Таганке (вспомните неустрашимого, невозмутимого аристократа Атоса в фильме про трех мушкетеров и Д'Артаньяна, с роскошным шлягером Максима Дунаевского, который распевают друзья: «Пора-пора-порадуемся на своем веку...») писал о своем товарище–артисте.

«Высоцкому пишут многие... Я своими глазами читал письмо, где сорокалетний инженер благодарит автора и певца за спасение от смерти: больному ничего не помогало, опустились руки, организм не хотел сопротивляться болезни... И вдруг человек услышал песню «Спасите наши души!», потом песню «Я—«як»-истребитель», потом еще и еще... Случилось чудо, в больного вселилась вера, появилась охота жить и бороться за свою жизнь... «Спасибо Вам, Владимир Семенович...». /94, 91–93/

Фанатичная одержимость работой вселяет и в слушателей В. Высоцкого такую же одержимость и жажду жизни. Так велик педагогический, воспитательный эффект, так велик педагогический потенциал и самой жизни В. Высоцкого и его песенного творчества. Он блестяще реализовал (несмотря на свою преждевременную смерть в 42,5 года) в своем песенном и актерском творчестве заложенный в него природой потенциал большого художника, потенциал гения. Такая самореализация уже сама по себе — достойный «пример для подражания» или, по–Маяковскому: «делать жизнь с кого».

В. Высоцкий — поэт, композитор, певец, артист. Человек–театр. Явление в советском искусстве, которое необходимо изучать всесторонне. Такая насыщенная, безоглядная жизнь художника, такое самосжигающее творчество не могут не быть объектом для пристального изучения, а потомкам — примером для подражания.

Мы считаем, что блок биографических сведений Высоцкого пересказывать в диссертации не имеет смысла, но все же остановим здесь внимание на некоторых моментах биографии поэта–певца.

Подросткам всегда импонируют физически развитые, красивые люди. Невысокий В. Высоцкий не был внешне суперменом, но физически был хорошо тренирован. Занимался разными видами спорта, имел хорошую реакцию — держать форму обязывала интенсивная режиссура, эстетика Театра на Таганке, где он проработал 16 лет, до своей преждевременной кончины. Он, например, легко делал с места сальто через голову назад, легко делал стойку на руках, и даже «крокодила», т. е. когда человек стоит на двух руках, а тело его горизонтально, вытянуто параллельно полу. В. Высоцкий хорошо владел телом, оттого и пластика его сценического поведения была очень выразительна. (Заметим в скобках, герой стихотворения В. Высоцкого «Шут был вор: он воровал минуты…» клоун Леонид Енгибаров проделывал на цирковой арене фантастически трудный номер — удерживая на одной руке! — в равновесии у самого пола собственное тело, собранное в плотный комок.)

А теперь, несколько фактов в пику тем, кто утверждал, что В. Высоцкий — «плохой актер».

Снялся он в 29 художественных фильмах: в начале актерской карьеры — в ролях эпизодических, в конце жизни — в главных ролях. В Театре на Таганке за 16 лет сыграл в 14 спектаклях. Это составило более 20 ролей, потому что на Таганке многие артисты играют в спектакле несколько ролей одновременно. Более трех десятков фильмов озвучены песнями В. Высоцкого, а также спектакли в нескольких московских театрах.

Среди театральных ролей В. Высоцкого — вершинные роли мировой драматургии, мировой литературы: Галилей, Гамлет, Лопахин, Хлопуша, Свидригайлов... Его работа над ними, его работа в них — пример актерской самоотдачи, пример артистам для подражания. Не в смысле копирования найденного В. Высоцким, а в его отношении к делу, к тому, что он делал на сцене, как выкладывался там в полную силу. И не только на спектаклях, перед публикой, но и на репетициях, при пустом зале, на глазах только своих коллег–артистов, участников спектакля — он никогда не работал в пол ноги. Об этом есть свидетельства А. Демидовой, В. Золотухина, С. Фарады и др.

Кино– и театральные достижения В. Высоцкого были многократно отмечены на международном уровне. Перечислим здесь известные нам награды.

1. 1969 год — на международном фестивале театров в Польше «Театральные встречи» — диплом 1–й степени за роль Галилея.

2. 1976 год — в Белграде (Югославия) на интернациональном фестивале БИТЕФ-10 спектакль «Гамлет» (реж. Ю. Любимов, в главной роли В. Высоцкий) получил Гран–При. Было 32 театральных коллектива.

3. 1977 год — Париж. Участие Театра на Таганке в фестивале «Опавшие листья». Спектакль «Гамлет» — высшая премия французской критики за лучший иностранный спектакль года. Было 200 театральных трупп!

4. Август 1978 года — Италия, остров Сицилия, город Таормина — IX Международный фестиваль наций. Фильм «Плохой хороший человек» показан вне конкурса. В. Высоцкому присужден приз за исполнение роли фон Корена.

5. 1980 год — Польша. Второй фестиваль «Театральные встречи».

И снова высшая премия за роль Гамлета.

6. И уже посмертно (он умер 25 июля 1980) была отмечена работа В. Высоцкого в телефильме «Место встречи изменить нельзя» — роль капитана Жеглова —Диплом и премия на Всесоюзном телевизионном фестивале 1981г.

7. В 1987 году В. Высоцкому (посмертно) присуждена правительственным постановлением Государственная премия СССР: «За роль капитана Жеглова и за авторское исполнение песен».

Тут заострим внимание вот на чем. Звание лауреата Международного конкурса или Всесоюзного, Всероссийского открывало и открывает в нашей стране музыканту–исполнителю двери на сцены самых престижных концертных залов, поэтому любой гастролирующий музыкант, став хотя бы один–два раза лауреатом конкурса, непременно вставляет в свою филармоническую афишу строчку об этом. В. Высоцкий был при жизни лауреатом пяти конкурсов и дважды – посмертно! Но это не сыграло никакой роли и никак не облегчило ему доступ на официальную концертную сцену, на радио и ТВ, где его просто не было.

Песни В. Высоцкого – это песни–спектакли для одного актера, песни–исследования какой-либо проблемы общества. О проблемности своего песенного творчества он говорил на встречах со слушателями постоянно. И в каждой из песен он играл роль, которую сочинил для себя.

В. Высоцкий был артистом театра, т. е. человеком, постоянно имеющим дело с драматургией, с игрой на сцене этой литературы. И в песенном своем творчестве он — человек театра, человек из театра. Многие, пишущие о В. Высоцком, называют его песни — пьесами (Н. Крымова, А. Демидова, В. Новиков, В. Смехов). Мы разделяем эту точку зрения и большинство его песен относим к драме (комедии, трагедии), как к одному из основных родов художественной литературы наряду с эпосом и лирикой, что тоже есть среди его песен.

Эпос не есть нечто только давнее – историческое, легендарное, но он и современен изображаемым событиям и служит непосредственным отображением истории. К эпическим жанрам относятся: поэма, повесть, роман, рассказ; сказка, новелла, баллада, притча, басня, анекдот.

У В. Высоцкого, кажется, все примеры эпоса можно найти.

«В тот вечер я не пил, не пел…» = рассказ;

«Я самый непьющий из всех мужиков…» = комедия;

«Кто сказал: «Всё сгорело дотла…» («Песня о Земле») = драма;

«Рвусь из сил, и из всех сухожилий…» («Охота на волков») = трагедия;

«Протопи ты мне баньку, хозяюшка…» («Банька по-белому») = новелла;

«Она была чиста как снег зимой…» = романс;

«Змеи, змеи кругом, будь им пусто…» = басня;

«Под собою ног не чую…»(«Про речку Вачу и попутчицу Валю»)= анекдот.

«В далеком созвездии Тау–Кита…» =фантастика

Примеры лирики у В. Высоцкого:

«Если я богат как царь морской…»,

«Здесь лапы елей дрожат на весу…»,

«Я все вопросы освещу сполна…».

В некоторых своих песнях он уже в название вносил определение жанра:

«В заповедных и дремучих страшных Муромских лесах…» =сказка

«Лукоморья больше нет…» =антисказка

«Когда вода всемирного потопа…» =«Баллада о любви»;

«Нежная правда в красивых одеждах ходила…»=«Притча о Правде и Лжи…»;

«Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской…» = «Пародия на плохой детектив»;

«Ах, милый Ваня, я гуляю по Парижу…» = «Письмо к другу, или Зарисовка о Париже»;

«Что случилось с пятым «А»?» = поэма.

Во многих песнях В. Высоцкого всё выстроено как в драме. А жанр этот, повторим, он познавал профессионально, так сказать, на себе, сначала будучи студентом театрального вуза (изучал теорию драмы, ее действенный анализ), потом артистом драматического театра, затем весьма продуктивным поэтом, писателем. В его песнях есть:

а) монологи и диалоги (как в драме);

б) поступки, действия персонажей, раскрывающие их характеры;

в) очень пестрый (как в жизни) мир героев, их социально-бытовая конкретность;

г) конфликт ярких характеров, как движущая сила сюжета;

д) концентрация действия в коротком временном промежутке;

е) проблемы индивидуальные и социальные;

ж) драматизм отношений героя и окружающей его действительности;

з) трагическое и комическое, переплетающиеся на протяжении одной песни–пьесы…

Песня В. Высоцкого — зачастую есть драма–исследование той или иной проблемы, которая апеллирует к чувствам, к сопереживанию слушателя. Более того, объединенные в циклы (военный, спортивный, о моряках и море, на темы семейные и т. д.), песни В. Высоцкого превращают таким образом эти циклы в многоактные комедии, драмы, трагедии. Есть у него песенные циклы, сочиненные именно как дилогии и трилогии. (См. в Приложении составленный нами «Список песенных шедевров В. Высоцкого»).

Нередко перед исполнением той или другой песни перед аудиторией мы слышим в магнитофонных записях открытый авторский комментарий к исполняемому, но еще чаще содержание песни скрывалось автором в ее подтексте. Каждое выступление В. Высоцкого перед аудиторией превращалось в спектакль, где перед слушателем–зрителем представала целая галерея самых разных песенных персонажей: от алкаша Сережи и его дружка; от безымянного стукача в вагоне поезда и зэков Васильева—Петрова; от безымянных антагонистов – автолюбителя и автозавистника до физика Эйнштейна, Мао Цзедуна и безымянных же доцентов с кандидатами на уборке картофеля на колхозных полях.

В его песнях (во многих, кроме тех, что он сам называл зарисовками), в структуре многих его песен, баллад есть всё, что есть и в драме: вступление, экспозиция характеров, показ темы; завязка событий, разработка событий, их взаимодействие; реприза, т. е. возврат к главной теме, подвигнувшей автора на это сочинение; развязка–резюме, как вывод из сказанного.

Вот что писал В. Гаевский в связи со спектаклем Театра на Таганке «Владимир Высоцкий», который был поставлен там к годовщине со дня смерти артиста–поэта по его песням и стихам.

«Юмор Высоцкого неотделим от стихии игры, Высоцкий разыгрывает свои песни. Он играет интонацией, темпом, тембром, голосовой динамикой, внезапными переходами от истошного пения-крика на задумчивый, разговорный речитатив. Он играет словами. Каламбур смысловой, каламбур фонетический постоянно театрализует огненную его речь: какой бы напряженной ни была эта речь, место для каламбура всегда найдется. И, наконец, он играет своими персонажами. Высоцкий-певец создал целый театр людей, он же театр теней, гротесковый, фантасмагорический». /29, 89

Многие говорят о песенном театре В. Высоцкого, хотя есть авторы, не согласные с такой точкой зрения. «Нет, это совершенное заблуждение», — весьма категорично пишет, например, Г. Шевчук. /116, 65/ Чтобы убедительно возразить Г. Шевчуку на его реплику и другим, ему подобным, приведем здесь полностью текст «Песни о штангисте» (1971) Высоцкого, который попробуем проанализировать как некое драматическое сочинение.

Экспозиция–показ героев, персонажей драмы:

Как спорт – поднятье тяжестей не ново
В истории народов и держав:
Вы помните, как некий грек другого
Поднял и бросил, чуть попридержав?

Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю
Чего мне ждать: оваций или – свист?
Я от земли Антея отрываю,
Как первый древнегреческий штангист.

Далее, рефрен, т. е. главная мысль, главный конфликт: «Вечный мой соперник и партнер» – вынужденный и партнер, и соперник:

Не отмечен грацией мустанга,
Скован я, в движениях не скор.
Штанга, перегруженная штанга –
Вечный мой соперник и партнер.

Завязка событий:

Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему –
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством: вдруг не подниму?!

Разработка темы – коллизия героев:

Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он – действительно металл.
А я так долго шел до пьедестала,
Что вмятины в помосте протоптал.

Снова рефрен – главная мысль не должна потеряться:

Не отмечен грацией мустанга,
Скован я, в движениях не скор.
Штанга, перегруженная штанга –
Вечный мой соперник и партнер.

Развязка:

Повержен враг на землю — как красиво! —
Но крик «Вес взят!» у многих на слуху.
«Вес взят!» — прекрасно, но несправедливо:
Ведь я внизу, а штанга наверху.

Такой триумф подобен пораженью,
А смысл победы до смешного прост:
Все дело в том, чтоб, завершив движенье,
С размаху штангу бросить на помост.

Реприза: снова рефрен (форма рондо) как возврат к главной теме сочинения, т. е. песни:

Не отмечен грацией мустанга,
Скован я, в движениях не скор.
Штанга, перегруженная штанга –
Вечный мой соперник и партнер.

Он вверх ползет – чем дальше, тем безвольней –
Мне напоследок мышцы рвет по швам.
И со своей высокой колокольни
Мне зритель крикнул: «Брось его к чертям!»

Кода – результат, поставлена точка в событиях:

Еще одно последнее мгновенье –
И брошен наземь мой железный бог!
…Я выполнял обычное движенье
С коротким злым названием «рывок».

Такую же структуру можно увидеть и в других песнях В. Высоцкого.

В цикле спортивных песен он воспел многие виды спорта, как коллективные, так и индивидуальные: от футболистов, хоккеистов до аквалангистов и парашютистов, тех, что «на земле, в небесах и на море…», как пелось в доброй старой советской песне. Но только ли о спорте он пел нам в них? И эти его песни, как и многие другие – амбивалентны.

Спорт – это всегда соперничество, всегда коллизия, драматургия поединка человека с человеком, человека с предметом, человека с самим собой. В карточках «Спортлото», в которое во времена В. Высоцкого играла вся страна, фигурировало 7 х 7 = 49 видов спорта. В. Высоцкий говорил, что собирается воспеть все 49 номеров, но успел сделать только половину. Если взять его песни спорте, то у него – кроме чисто спортивного сюжета – практически в каждой песне есть ещё некая социальная параллель, выход автора на какие-то более широкие, даже, может быть, философские обобщения. [10]

«В спортивных песнях Высоцкий затрагивал широкий спектр тем и сюжетов, не имеющих порою прямого отношения к спорту и не касающихся проблемы досуга советского человека»,– вполне справедливо писал серьезный австрийский исследователь творчества Высоцкого Хайнрих Пфандль. /88, 265/

В. Высоцкий постоянно говорил, что в песнях его всегда есть второй план. Так и в «Песне о штангисте». Если представить ее «автобиографической» песней художника, то сразу же многие строчки в ней «заиграют», зазвучат по–другому. «Поднятье тяжестей», «перегруженная штанга…». А не взвалил ли В. Высоцкий на себя в нашем обществе огромную ношу – «такую неподъемную громаду» – которая далеко не всякому по силам? «Чего мне ждать: оваций или – свист?» – риторически спрашивал в ней автор. Были ему за его человеческий, художнический подвиг овации – от народа, и «свист» — от властей предержащих.

Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством: вдруг не подниму?!

Эти слова тут же напоминают другие достойнейшие строчки поэта из другой его песни:

Я весь в свету, доступен всем глазам,—
Я приступил к привычной процедуре:
Я к микрофону встал как к образам…
Нет-нет, сегодня точно – к амбразуре…

А мысль поэта-певца идет дальше:

Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он – действительно металл…

А это та Система, с которой всю жизнь свою боролся В. Высоцкий и победил:

Еще одно последнее мгновенье –
И брошен наземь мой железный бог!

2.3. В. ВЫСОЦКИЙ – ПОЭТ–ГРАЖДАНИН,

УЧИТЕЛЬ–ДИДАКТ

Владимир Высоцкий получал огромное количество писем со всего Советского Союза и со всего мира. Вот отрывок из письма на русском языке его однофамильца из Польши, моряка Януша Высоцкого. Дата на письме: 5 марта 1973 г. (Орфография и пунктуация автора письма.)

«(...) Вы поете очень хорошие песни, их тексты я бы даже сказал, делают очень положительную политическую работу среди моряков, они воспитывают (выд. нами.— В. П.) настоящую моряцкую солидарность, человеческую честность, мужество, дружбу. Они настоящие наши, моряцкие, социалистические, человечии...» . /25, 65–68/

Значит, В. Высоцкий — воспитатель? учитель? Каждый большой оригинальный писатель, поэт — это всегда для читателя новый мир, новые идеи, герои, новые повороты бесконечного жизненного сюжета. Новые образы, персонажи, получив широкую известность, становятся нарицательными. Такой поэт, писатель — есть учитель для читателя, для народа. И задача честного, талантливого художника — осветить жизнь по-новому (и лирикой, и публицистикой), показать жизнь на сегодняшнем ее этапе. Потому и не оставляют слушателей равнодушными песни В. Высоцкого, так как всё это в них есть.

Дидактическая литература — литература, осуществляющая поучение, наставление. Художественная литература – та, в которой задачи информации, назидательные, воспитательные подаются в художественной форме, через художественные образы. Дидактик (дидакт) — писатель, поэт, художник, осуществляющий, решающий задачи воспитания средствами своего искусства. Писателями–дидактиками можно назвать Н. Чернышевского и Л. Толстого, Н. Гоголя и А. Чехова, драматурга А. Островского, М. Горького и многих других. В этом же ряду — произведения В. Астафьева, А. Адамовича, В. Шукшина, А. Вампилова, В. Высоцкого…

Дидактичность В. Высоцкого в некоторых его песнях выражена в ярко занимательной форме. Немало поучительного можно извлечь из многих его «философических» песен, стихов. Например:

«Заповедник» («Бегают по лесу стаи зверей…»);

«Мореплаватель-одиночка» («Вот послал Господь родителям сыночка…»);

«На стол колоду, господа!..»;

«Песня о нотах» («Я изучил все ноты от и до…»);

«Притча о Правде и Лжи» («Нежная Правда в красивых одеждах ходила…»);

«Вагоны всякие, для всех пригодные…» (стих.);

«Запретили все цари всем царевичам…» (ст.);

«Много во мне маминого…» (ст.);

«Мы бдительны, мы тайн не разболтаем…» (ст.);

«Про глупцов» («Этот шум — не начало конца…») (ст.).

«Упрямо я стремлюсь ко дну…» (ст.).

Именно философский подход автора в этих проблемных песнях сделал их вечными. И дело школьного учителя раскрыть их ценность перед учениками.

Влияние песни в деле патриотического, нравственного воспитания огромно, потому что лучшие из них воздействуют на души и умы целых поколений. Давно замечено, что песня действует как мобилизующий, духовно объединяющий людей фактор. Она может увлечь и исполнителей и слушателей общей идеей и повести их и на баррикады, и на любое общее дело. Много сказано и написано о важнейшей гражданственной роли музыки и песен во время Великой Отечественной войны, когда песня – и лирическая, и патриотическая – действительно сплачивала народ, воодушевляла людей на подвиги, на труд. Очень нужна была и лирика и героика массовой песни, как ее очень точно кто–то назвал.

Надо отдать должное: песни те были с красивыми, запоминающимися мелодиями, с боевыми или задушевными текстами и, конечно же, несли воспитательный эффект.

В 50—60-е годы характер песенно–композиторского творчества сильно изменился: стало больше профессионализма — поэтического и музыкаль–ного, но больше и ура–патриотизма во всем этом деле, больше «борьбы за мир во всем мире». В песнях было больше — «мы», «нам», и почти исчез из них человек. Стали сочиняться песни, которые уже трудно назвать массовыми, потому что их не хотелось петь массам. («Мы все за мир! Клятву дают народы...», «Партия – наш рулевой» и т. п.).

На этом фоне и возник новый жанр, который позднее назовут сначала — самодеятельной, а потом — авторской песней. Возник сначала как ответ на дефицит душевного тепла, как обращение к нуждам, заботам того самого «маленького человека», забытого казенным искусством, а потом и как критика социального устройства в СССР, как критика Системы.

В середине 1960-х годов, когда наша страна начала освобождаться от пресса тоталитаризма, у нас был просто фантастический бум по поэзии (чего никогда не было ни в одной стране за рубежом), когда встречи с поэтами происходили на стадионах с переполненными трибунами (нет таких залов, чтоб вместить такое количество желающих), когда поэт был рупором, ведущим общество за собой. Сейчас, увы, роль поэта изменилась, он уже не ведет людей за собою. Во–первых, слишком много теперь обрушилось на обывателя информации, самой разной из самых разных источников, в том числе зарубежных. Во–вторых, общество наше теперь сильно раскололось по имущественному и социальному положению, не стало той монолитности, которая при всем при том отличала советское общество 1960-х, хотя оно и было несвободным. В–третьих, именно в силу вышесказанного, интересы у людей столь различны теперь, что почти нет поводов для каких–то громких дружественных совместных акций, праздничных демонстраций.

Авторская песня всегда была антагонистом официоза, который и боролся с нею всеми способами. Теперь сотни людей по всей стране участвуют в создании, в исполнении авторской песни, но массовое явление следует изучать по вершинным достижениям. Б. Окуджава, Ю. Визбор, А. Галич, В. Высоцкий – вершины этого жанра, и освоение только их наследия много дает человеку в его развитии, в познавании окружающего мира.

Трехминутная песня часто воздействует на человека сильнее, а главное, быстрее, чем груды самых справедливых публицистических статей или толстый фолиант какого–то литературного сочинения. Песня — интегрированный пример воздействия на человека, об этом всегда надо помнить. И вот тут следует сказать, что эстрадные песни–пустышки, эстрадная попса, заполонившая сегодня российскую эстраду, радио, телевидение, звукозапись, к сожалению, тоже имеют свой «педагогический потенциал», но со знаком минус.

В этой ситуации умные, острые, высокохудожественные песни В. Высоцкого — тот материал, то противоядие, которое нам необходимо в борьбе с засилием бездарностей и безмыслия на эстраде, если мы хотим как–то влиять на молодежь, если хотим научить ее отличать «что такое хорошо и что такое плохо» на эстраде. Тут необходимо использовать педагогический потенциал песен В. Высоцкого.

Бардовская, авторская песня — произведение самодеятельного творче–ства масс, произведение искусства масс (не путать с «массовым» искусством), оно создавалось и создается для общения автора с внимательными, доброжелательными, заинтересованными слушателями, эмоционально и интеллектуально воздействуя на них, заставляя думать об услышанном в песне.

В одном из своих бесчисленных выступлений перед публикой (Коломна, 12 июня 1976) В. Высоцкий говорил:

«Вы, наверное, помните, что в середине 1960-х годов был невероятный интерес к поэзии, к чистой поэзии. Когда объявляли, предположим, что будет диспут поэтов или просто выступления Ахмадулиной, Вознесенского, Евтушенко, Окуджавы, то невозможно было прорваться туда — около Политехнического музея стояли километровые очереди, десятки тысяч людей заполняли стадион «Лужники». Вообще, такой интерес к поэзии есть только у нас в России, и больше нигде. Я думаю, это началось еще давно, со времен Пушкина. Потому что поэзия как заняла прочное свое место во главе литературы, так до сих пор и существует. И вообще, с именами поэтов связаны не только стихи их, но и их дела, поэты были прежде всего гражданами, которые, быть может, дальше и быстрее других видели, что происходит в мире, (выд. нами – В. П.), поэтому, я думаю, что до сих пор вот такой удивительный интерес к поэзии…». [11]

В 1970-е годы, когда он это сформулировал, никому еще не приходило в голову сказать утвердительно: «Высоцкий — поэт». Если и произносили нечто подобное, то полувопросительно, с некоторыми оговорками или с изрядной долей скепсиса. Теперь же, усилиями многих филологов, литературоведов, 40-летней интенсивной жизнью самого стихотворно–песенного творчества В. Высоцкого доказана правомерность утверждения: «Высоцкий – поэт». И теперь совершенно иначе воспринимается вышесказанное: он явно говорил и о себе.

Академик А. Ф. Лосев писал:

«Русской философии, в отличие от европейской…чуждо стремление к абстрактной, чисто интеллектуальной систематизации взглядов. Она представляет собой чисто внутреннее, интуитивное, чисто мистическое познание сущего, его скрытых глубин, которые могут быть постигнуты не посредством сведения к логическим понятиям, а только в символе, в образе, посредством силы воображения… Русская философия неразрывно связана с действительной жизнью, (выд. нами – В. П.) поэтому она часто является в виде публицистики, которая берет свое начало в общем духе времени, со всеми его положительными и отрицательными сторонами, со всеми его радостями и страданиями, со всем его порядком и хаосом…

В связи с этой «живостью» русской философской мысли находится тот факт, что художественная литература является кладезем самобытной русской философии. (Выд. нами – В. П.)…В ней часто разрабатываются основные философские проблемы, само собой в их специфически русской, исключительно практической, ориентированной на жизнь форме». /69, 213,214/

Именно это, «чисто внутреннее, интуитивное познание сущего, его скрытых глубин», мы можем увидеть–услышать во многих сочинениях В. Высоцкого. Он оказался тем человеком, тем поэтом, который оказал огромное влияние на своих современников в нашем обществе, тем поэтом, который красочно описал наше прошлое, настоящее и заглянул в какой-то мере в будущее.

Вот несколько «педагогических» высказываний В. Высоцкого, в которых есть «информация к размышлению» школьным учителям.

В 1979 году он давал интервью студии телевидения города Пятигорска. Конечно же, в то время оно на экран не вышло. Но «юноше, обдумывающему житьё», стоит знать, о чем говорил поэт.

Вопрос: Человеческий недостаток, к которому Вы относитесь снисходительно?

Ответ: Физическая слабость.

—А недостаток, который Вы не прощаете?

—Их много, не хочу все перечислять, но... жадность. И отсутствие позиции, которое за собой очень много ведет других пороков. Отсутствие у человека твердой позиции, когда он сам не знает, чего же он хочет в этой жизни, не имеет своего мнения и не может сам, самостоятельно рассудить о предмете, о людях, о смысле жизни, о чем угодно. Неспособность к самостоятельному мышлению — это и беда, и недостаток.

—Что вы цените в мужчине?

—Сочетание доброты с силой и умом. Когда подписываю фотографии ребятам-подросткам, всегда пишу: «Вырасти сильным, умным и добрым». Вот это сочетание.

—А в женщине что Вы цените?

—Я бы написал так: «Будь умной, красивой и доброй». Красивой — не обязательно внешне... /21, 115/

Школьникам стоило бы узнать о сказанном выше. И следующее.

—Хочу, чтобы люди, когда я на сцене, думали, нервничали. И развлекались. Можно ведь и развлекать публику, почему же нет? Она того стоит. И в концертах тоже пытаюсь шутить. Для передышки. Но все равно обязательно вкладываю в шутки свое серьезное содержание. Если не непосредственно в тексте, то за текстом. (Выд. нами — В. П.) Предпочитаю традицию русскую, гоголевскую — смех сквозь слезы…. /21, 127/

—Я люблю детскую аудиторию, много пишу детских вещей. Но дети, как ни странно, любят взрослые песни… /21, 131/

—У меня есть много работ для детей,— говорил в другой раз своим слушателям Высоцкий.— Я думаю, что их нельзя обижать. Я выпустил не так давно пластинку, которая называется «Алиса в Стране Чудес». Это два диска–гиганта, в которых 26 моих песен и музыкальных номеров. Я написал и текст, и музыку, и некоторые из них даже сам исполняю. Они интересны, думаю, не только детям (хотя дети их обожают), а и взрослым... /22, 392–393/

А есть маленькая скромная советская пластинка, где в исполнении В. Высоцкого и артистов разных театров записано шесть песен из этого спектакля: «Песня Алисы», «Антиподы», «Чеширский кот», «Страна Чудес», «Песня о планах», «Песня о времени». В спектакле этом автор–артист предстает в ином, незнакомом ранее ракурсе: мы слышим мудрого, доброго волшебника — в голосе певца здесь нет резкости, знакомого всем напора, а звучит доброта, ласка, улыбка. И в поэтическом (авторском) тексте, и в исполнении виден неназойливо дидактичный, заботливый, иногда печальный сказочник – Высоцкий–воспитатель, понимающий душу ребенка, его психологию. Вслушайтесь в тексты, в интонации его голоса. Вот слова из песни: «Страна чудес»:

Добро и зло в Стране Чудес — как и везде — встречаются,
Но только здесь они живут на разных берегах (...)

Ну разве не философично звучит это, да еще в детской песне. Или вот другая — «Песня о времени»:

Но... плохо за часами наблюдали
счастливые,
И нарочно Время замедляли
трусливые,
Торопили Время, понукали
крикливые,
Без причины Время убивали
ленивые.
(...) Обижать не следует Время,—
Плохо и тоскливо жить без Времени.

Какая тут нежность в голосе артиста и какая замечательная дидактика! Время – одушевленное, живое. Нельзя, невозможно замедлять и нельзя понукать Время, и уж тем более убивать Время. Тут, как видим, четко выдержан принцип развлекая – поучать. Музыка, и аранжировка в этих номерах сделаны в стиле ретро – слышно что–то от Вивальди в звуках скрипок, клавесина. «Песня о Времени» – колыбельная по характеру музыки. Тут, наверное, В. Высоцкий сумел бы успокоить, усыпить самого капризного, самого непослушного ребенка. И детская аудитория с удовольствием слушает эту «Алису...». Мы предлагаем ее, наряду с поэмой «Что случилось с пятым «А», для внеурочных занятий с учениками 5–х классов.

В продолжение вышесказанного. Известно, что одной из первых театральных ролей В. Высоцкого была роль Лешего в детском спектакле «Аленький цветочек». И вот, слушая детские эти песни, представляешь, что Леший у В. Высоцкого был, наверное, совсем–совсем не страшным для детей, а очень добрым и покладистым. В отличие от некоторых его песенных героев. Перед нами артист многоликий, которому всё по силам.

«Меня часто спрашивают: – продолжает В. Высоцкий, – почему я перестал писать сказки? Я не перестал писать сказки – продолжаю писать, только немного видоизменил их. Вот, например, для фильма «Иван да Марья» написал несколько таких странных, довольно симпатичных куплетов. Куплеты Нечистой силы: «Я Баба Яга...». /22, 392–393/

Вот еще пример автокомментария В. Высоцкого перед тем, как прозвучать песне.

«... Вдруг вернулось ко мне желание написать нечто сказочное, в полуфантастической манере. Я взял и «оживил» такие образные выражения, как «нелегкая» и «кривая», они у меня стали персонажами. Представьте, человек встретился с Нелегкой, и она занесла его невесть куда, а другая, Кривая, грозила вывести, да не смогла, потому что Кривая, с короткой ногой,— всё по кругу шла. И человек был вынужден сам взяться за весла и грести против течения». /21, 125/

Если обратиться к так называемым детским песням В. Высоцкого или к совершенно замечательной детской поэме «Что случилось с пятым «А»?» («Про Витьку Кораблева и друга закадычного Ваню Дыховичного»), в них можно увидеть возрастную психологическую точность их автора, интересно, увлекательно, захватывающе и ясно изложенную небанальную авторскую мысль, народный язык — язык нашего современника.

Однажды мы представляли эту поэму пятиклассникам – просто артистически выразительно, по ролям, читали текст. И вдруг один из пятиклассников восхищенно воскликнул: «Какие красивые стихи – складываются легко». Думается, в данном случае «Урок Высоцкого» достиг своей цели. Такую непосредственную, эмоциональную «рецензию» ребенка приятно услышать учителю.

Сюжет для В. Высоцкого — всего лишь повод для высказывания своих мыслей о поведении, поступках, о чувствах человека, о человеческом нашем общении. И не внешние поступки людей или их биографии его интересуют, а психология того или иного героя песни. Герой раскрывает себя перед нами.

«Может быть, Высоцкий и не собирался никого перевоспитывать (выд. нами – В. П.) своими песнями, но, право же, воспитательный эффект (выд. нами — В. П.) от них гораздо сильнее, чем от любой дидактики и наставлений. Показать человеку самого себя со стороны, дать возможность увидеть оборотную сторону его жизни, вывернув ее наизнанку, да еще вести разговор на равных, его же языком — вот, пожалуй, единственно правильный способ помочь человеку пересмотреть свою жизнь и, возможно, сделать ее лучше..» /118, 9/

«Мотив свободолюбия и нежелания покориться обстоятельствам вообще характерен для творчества Высоцкого». /118, 6/

«Способность Высоцкого к психологическому анализу проявилась также в его сказочных стихах (цикл «Алиса в Стране Чудес»)... Наблюдательность и способность мыслить как бы с позиции своих героев очень помогли Высоцкому в создании этого цикла. Сложность состояла еще и в том, что автору предстояло изобразить мир глазами ребенка. А, как известно, психология взрослого и ребенка очень различны. Но Высоцкому и тут удается найти единственно правильный тон: он словно рассказывает всевозможные увлекательные истории, избегая каких–либо нравоучений и наставлений, предоставляя своим слушателям возможность самим разобраться, что хорошо, а что плохо, где добро, а где зло». (Выд. нами — В. П.) /118, 9/

В. Высоцкий говорил своим слушателям:

«... Я бы хотел, чтобы зрители понимали, как труден и драматичен путь к гармонии в человеческих отношениях. Я вообще целью своего творчества — и в кино, и в театре, и в песне — ставлю человеческое волнение. Только оно может помочь духовному совершенствованию». /21, 132/

«... Об отношении к России, к Руси, к ее достоинствам и недостаткам. Это тема, над которой я уже вот двадцать лет работаю своими песнями. Поэтому, если вы действительно хотите узнать мое отношение, постарайтесь как можно больше собрать песен... Я люблю все, что касается ее достоинства, и не принимаю, ненавижу многое, что касается недостатков. И вот сейчас я хочу показать вам песню, «Что за дом притих, погружен во мрак...» в которой, может быть, частично будет ответ на ваш довольно серьезный вопрос». /24, 143–144/

«... Я пишу текст и музыку и сам исполняю на людях. В моих песнях всегда есть второй план, всегда есть подтекст, всегда что-то за этим не спрятано, но скрыто, (выд. нами. — В. П.) и поэтому хочется послушать это второй и третий раз. ... Мне очень часто присылают письма, в которых пытаются объяснить, что они поняли в песнях. Правда ли, что вы имели в виду то-то и то-то? Я всегда говорю, что правда. Потому что имел в виду совсем другое, но люди если увидели это, значит там и это есть. И вы знаете, если бы всё учитывать, что могут в этом увидеть, то тогда ничего не напишешь. Это получается само собой, это необъяснимые вещи, это есть признак какой-то тайны поэзии, когда люди видят в этом каждый что-то для себя» [12].

Это снова и снова подтверждение из уст В. Высоцкого осознанной, намеренной амбивалентности его песен, и в этом полушутливом комментарии видится серьезное содержание. Есть у него песня «Я все вопросы освещу сполна...». А в ней:

(...) Теперь я к основному перейду.
Один, стоявший скромно в уголочке,
Спросил: «А что имели вы в виду
В такой-то песне и в такой-то строчке?»
Ответ: во мне Эзоп не воскресал,
В кармане фиги нет — не суетитесь,—
А что имел в виду — то написал,—
Вот — вывернул карманы — убедитесь!

Художник, писатель, поэт воспитывают наши чувства, вкусы, характеры, создавая в искусстве, в литературе яркие положительные, героические образы, воспевая добрые, хорошие дела, утверждая героические традиции. Такого же эффекта можно добиться, создавая образы отрицательные, даже омерзительные, но высмеивая их, развенчивая, осуждая дурные их поступки.

Итак, свои «педагогические воззрения» В. Высоцкий не формулировал, не высказывал их прямо, но делал это опосредованно – и в своих песнях, и в комментариях к ним. Зато свободно и жестко высказанное кредо поэта–певца прозвучало в его песнях: «Я не люблю», «Колея», «Горизонт», «Песня певца у микрофона», «Иноходец», в трилогии «Охота на волков» и многих других.

Выступая перед людьми, В. Высоцкий обычно перемежал исполнение песен разговорами, иногда достаточно длинными (и серьезными, и с юмором) — о своей работе, о коллегах–артистах, о своих песнях, комментируя их содержание. Иногда просто балагурил. Было по–разному: то много рассказывал, то мало. Многое из сказанного зафиксировали сохранившиеся магнитофонные ленты любительских записей.

«Сегодня я почти ничего говорить не буду... чтобы успеть как можно больше вам спеть. У меня есть программа, я собирался спеть двадцать с лишним вещей. Так я и сделаю... Обычно я начинаю с военных песен...» [13].

Небольшое пояснение к последующему.

Году в 1994—95-м некая российская предпринимательская фирма «Moroz Records», уловив спрос населения, выпустила массовым тиражом комплект из 30 компакт–кассет с записями песен Владимира Высоцкого в авторском исполнении. Кассеты мгновенно исчезли с прилавков. Эта подборка не дублирует известные 21 диск–гигант серии «На концертах Владимира Высоцкого», которые незадолго до того закончила изданием советская фирма грамзаписи «Мелодия». По поводу той и другой акции можно высказать массу как положительных, так и отрицательных соображений, что и было сделано автором этих строк в рецензии 1993 года «Песенные «айсберги» Владимира Высоцкого». /85, 23/

Воспользуемся этими кассетами и приведем здесь программы двух выступлений В. Высоцкого в разные годы, разделенных промежутком в 13 лет.

Один из этих концертов состоялся в 1967 году, накануне той печально знаменитой неумной «анти–Высоцкой» газетной кампании 1968 года. Всем своим содержанием обе эти программы опровергают инсинуации советских газет того времени.

ПРОГРАММА выступления Высоцкого в ДК «МИР», г. Дубна, ноябрь, 1967 г [14].

1.Песня о новом времени («Как призывный набат прозвучали в ночи тяжело шаги...»);

2. «На братских могилах не ставят крестов...»;

3. Песня о госпитале («Жил я с матерью и батей,— здесь бы так...»);

4. Песня о звездах («Мне этот бой не забыть нипочем...»);

5. Марш студентов-физиков(«Тропы еще в антимир не протоптаны...»);

6. Песня студентов-археологов («Наш Федя с детства связан был с Землею...»);

7. Песня о конькобежце на короткие дистанции, которого заставили бежать на длинную, а он не хотел очень («Десять тысяч... и один забег...»);

8. Песня о сентиментальном боксере («Удар! Удар! Еще удар!..»);

9. Профессионалы — Песня о хоккеистах («Профессионалам зарплата навалом»);

10. Песня о друге («Если друг оказался вдруг...»);

11. «Здесь вам не равнина...»;

12. Скалолазка («Я спросил тебя: "Зачем идете в гору вы?»);

13. Военная песня («Мерцал закат, как блеск клинка...»);

14. «Наверно, я погиб, глаза закрою — вижу...»;

15. Парус («А у дельфина взрезано брюхо винтом...»);

16. Песня про йога («Чем славится индийская культура?..»);

17. Песня о вещем Олеге («Как ныне собирается вещий Олег...»);

18. «Солдат всегда здоров...»;

19. «В далеком созвездии Тау Кита...»;

20. Песня-пародия на плохой детектив («Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской...»);

21. Песня о старом доме (муз. М. Таривердиева) («Стоял тот дом, всем жителям знакомый...»);

22. Песня-сказка про дикого вепря («В королевстве, где все тихо и складно…»);

23. Песня-сказка про нечисть («В заповедных и дремучих, страшных Муромских лесах...», «Страшно, аж жуть!»);

24. Песня-сказка про несчастных сказочных персонажей («На краю края земли, где небо ясное...»);

25. Прощание с горами («В суету городов и в потоки машин...»);

ПРОГРАММА концерта Владимира Высоцкого в ДК "Коммуна",

Москва, 27 марта 1980 г [15].

1. Мы вращаем Землю («От границы мы Землю вертели назад...»);

2. Тот, который не стрелял («Я вам мозги не пудрю...»);

3. Случай в ресторане («В ресторане по стенкам висят тут и там...»);

4. Песенка о переселении душ («Кто верит в Магомета, кто в Аллаха...»);

5. Песенка ни про что, или Что случилось в Африке («В желтой жаркой Африке...»);

6. Песня Попугая (из дискоспектакля «Алиса в Стране Чудес»: «Послушайте все, - Ого-го! Эге-гей...»);

7. Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука? («Не хватайтесь за чужие талии...»);

8. Песня о Ленинграде («В Ленинграде-городе, у пяти углов...»);

9. Письмо к другу, или Зарисовка о Париже («Ах, милый Ваня, я гуляю по Парижу...»);

10. Бег иноходца («Я скачу, но я скачу иначе...»);

11. Песня о фатальных датах и цифрах («Кто кончил жизнь трагически...»);

12. Марафон, или Бег на длинную дистанцию («Я бегу, топчу, скользя по гаревой дорожке...»);

13. Песенка про прыгуна в высоту («Разбег, толчок,— и стыдно подыматься…»);

14. Письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидное и невероятное» из сумасшедшего дома с Канатчиковой дачи («Дорогая передача!..»);

15. «Я не люблю фатального исхода...»;

16. «Товарищи ученые! Доценты с кандидатами!»;

17. Поездка в город («Я самый непьющий из всех мужиков...»);

18. Горизонт («Чтоб не было следов, повсюду подмели...»);

19. Дорожная история–«МАЗ-500» («Я вышел ростом и лицом...»);

20. Песня автозавистника («Произошел необъяснимый катаклизм...»);

21. Чужая колея («Сам виноват, и слезы лью, и охаю...»);

22. Песенка про Козла отпущения («В заповеднике, вот в каком,— забыл...»);

23. Песенка про мангустов («Змеи, змеи кругом — будь им пусто!..»);

24. Инструкция перед поездкой за рубеж, или Полчаса в месткоме («Я вчера закончил ковку...»);

25. Случай на таможне («Над Шереметьево, в ноябре, третьего...»);

26. Милицейский протокол («Считай, по-нашему, мы выпили не много...»);

27. Лекция о международном положении, прочитанная своим сокамерникам человеком, осужденным на 15 суток за мелкое хулиганство («Я вам, ребяты, на мозги не капаю...»);

28. Попурри из военных песен: Звезды («Мне этот бой не забыть нипочем...»); Песня о госпитале («Жил я с матерью и батей...»); Он не вернулся из боя («Почему всё не так...»); Штрафные батальоны («Всего лишь час дают на артобстрел...»); «В холода, в холода, от насиженных мест...», Братские могилы («На братских могилах не ставят крестов...») (фрагменты).

А теперь задумаемся: стоило ли советской цензуре, партийным функционерам не допускать официально на сцену артиста с такими интересными, разнообразными, вполне «воспитательными» программами?! Очень насыщенными и граждански выдержанными.

К слову. При жизни В. Высоцкого его детскую поэму «Что случилось с пятым «А» цензура тоже не пропустила в печать. Хотя ничего «крамольного» в ней нет. По–видимому, срабатывал некий условный рефлекс–раздражитель на имя Владимира Высоцкого: персона нон грата.

Обратите внимание: как драматургически выстроены его выступления. А комментарии–пояснения, что В. Высоцкий говорил перед своими песнями – это своего рода путеводитель по песням. Думается, что некоторую назидательность, дидактичность в них тоже можно увидеть. Дальнейшее – расшифровки разных магнитофонных записей.

—Обычно я начинаю с военных песен... Песни эти я пишу потому, что все мы, дети военных лет, воспитаны на кинофильмах, на прекрасных книгах об этом времени. А потом, во время войны такие потрясения человеческие, что всегда большое поле для раскрытия человека, который находится на грани жизни и смерти, на высшей точке…

—А это песня про несчастную любовь. У меня так много скопилось песен про несчастную любовь, что просто прямо весь концерт можно петь из них…

—Я вам спою сейчас две шуточных песни про слухи и сплетни. Дело в том, что это очень портит здоровье. Особенно тем, про кого они распускаются. Ну и те, которые их распускают, — они тоже теряют массу времени на все эти дела... В общем, это ужасная штука. И с этим надо бороться.

—Теперь антисказка «Лукоморья больше нет».

—И закончу песней «Еще не вечер».

Песни В. Высоцкого, действительно, хорошо слушать вместе с его комментариями, ибо в них часто расшифровка написанного поэтом – иногда шутливая, иногда неназойливо назидательная. Многие серьезные по теме песни он писал в иронической манере («Песня о вещем Олеге», «Песня о вещей Кассандре» и др.).

А шуточные свои песни с их искрометным юмором, В. Высоцкий называл иногда улыбчивыми: «Агент 007», «Про Кука...», «Лекция о международном положении», «Поездка в город», «Сказка о несчастных сказочных персонажах», «Веселая покойницкая», «Инструкция перед поездкой за рубеж, или Полчаса в месткоме» и так далее.

Немало у него произведений достаточно сложных для восприятия, для понимания массовым слушателем, требующих разъяснения, толкования их смысла. Причиной амбивалентности его творчества, о чем мы уже говорили, является также эзопов язык, на котором автор вынужден был изъясняться в брежневскую эпоху (вторая половина 1960-х—70-е годы). Но эзопов язык – не всегда язык недомолвок. Часто наоборот: в этом авторском приеме – намеренное расширение смысла сказанного, за счет переносного смысла сюжетов, обстоятельств, действующих лиц, за счет аллюзий, ассоциативности мыслей.

Могут возразить: а надо ли растолковывать, расшифровывать содержание той или иной песни? Ведь сам же В. Высоцкий говорил, что хотел, дескать, сказать, то и написал. Надо, потому как не весь песенный айсберг на поверхности виден. Иногда вступительные слова В. Высоцкого перед исполнением какой–то песни служили не столько ее объяснению, сколько маскировали ее подлинное содержание, пускали цензора и слушателя, так сказать, по ложному следу. Потому что время было такое.

«Чехов первым из писателей отвел подтексту важную роль в передаче конкретного смысла», — писал Владимир Набоков. /79, 325/ То же самое в полной мере, как ни о ком другом, можно сказать про песни В. Высоцкого.

«…Мои песни называют песнями-монологами. И это правильно. Вот один такой монолог я вам сейчас хочу показать. Этот монолог называется «Дорожная история» или «МАЗ-500» («Я вышел ростом и лицом...»). Пусть вас никогда не обманывает, что я пою от имени человека какой-то определенной профессии – это вовсе не значит, что это случилось с человеком этой профессии.

Я всегда стараюсь затронуть вопросы, проблемы общечеловеческие. Короче говоря, это может случиться с любым человеком, независимо от возраста, профессии, национальности и т. д. Это проблемы дружбы, надежности или проблемы предательства, как в этой песне, где дело идет вроде бы о шоферах...» [16].

Обращаем внимание на это: «…вроде бы о шоферах». То есть поэт, отталкиваясь от частного случая, выходит здесь на некие универсальные обобщения.

Сейчас немодно ссылаться на классиков марксизма–ленинизма, и все же подкрепим эту мысль словами Энгельса из письма к немецкой писательнице М. Гаркнесс, которые нам кажутся более чем справедливыми: «Чем больше скрыты взгляды автора, тем лучше для произведения искусства»./75, 36/

Выходит, В. Высоцкий писал свои песни в полном согласии с учением Маркса–Энгельса, возможно, не подозревая об этом. И продолжим эту мысль словами В. Набокова, который писал в статье, посвященной Н. Гоголю:

«…Выдающееся художественное достоинство целого зависит (как и во всяком шедевре) не от того что сказано, а от того как сказано (выд. автором — В. П.), от блистательного сочетания маловыразительных ч частностей» /79, 69/

О В. Высоцком тоже можно сказать, что многие «маловыразительные частности», сопровождающие человека (в том числе «маленького» человека) всю жизнь, когда он даже перестает их замечать, перестает понимать их губительную, смертельную для себя опасность, поэт снова показал нам под увеличительным стеклом своих блистательных песенных сочинений.

В подтверждение сказанного приведем любопытное свидетельство Д. Карапетяна – сценариста, переводчика, друга В. Высоцкого, с которым они вместе попали в августе 1970 г. на шахты города Макеевки, Донецкой области.

«Переоделись мы в спецодежду, напялили каски. Спустились на километровую глубину, на так называемый горизонт… Увиденное меня потрясло: то была сущая преисподняя. Как могут несчастные шахтеры выдерживать это в течение целой смены?! Через пару минут я уже задыхался от нехватки воздуха… На другой день Володя дал большой концерт в переполненной нарядной шахты – специально для горняков. Спел он им и «Черное золото», но слушатели прореагировали на неё без восторга. После концерта к нам подходили молодые шахтёры из числа комсомольских активистов и говорили Володе примерно следующее: «А почему у Вас такие грустные песни? Нету в них бодрости, оптимизма? Я вот доволен своей работой, своей жизнью…». /47, 26/

Напомним, дело происходило осенью 1970 г., в шахтерском крае, где не столь уж редки несчастные случаи на шахтах. Хочу обратить внимание здесь на психологический момент восприятия художественного произведения: те самые шахтеры, которые работают действительно в адских условиях, не приняли «песню про них»– образную, красивую, романтичную. Жестокая действительность отучила их видеть какие–либо красОты в их смертельно опасном труде, в окружающей их действительности. Зато «довольны своей работой и своей жизнью».

Когда вышел на всесоюзный экран советский телевизионный боевик–сериал «Место встречи изменить нельзя» (1979), ставший хитом на много лет (его и сейчас люди смотрят с интересом), с В. Высоцким в одной из главных ролей, многие — и не только дети — примеряли на себя роль капитана МУРа Глеба Жеглова, примеряли на себя то, что делал на экране В. Высоцкий. Зрители экстраполировали личность героя фильма на личность актера, его сыгравшего. И наоборот: черты характера В. Высоцкого обнаруживали — справедливо обнаруживали — у его героя. В. Высоцкий сам любил рассказывать с удовольствием на своих выступлениях, что приходило множество писем по «адресу»: «Москва, капитану Жеглову». Потому что актер и его герой слились для народа в единый, неразрывный образ, стали любимыми. Думается, в этом факте также сказался сильнейший воспитательный (шире — педагогический) эффект кинообраза и его исполнителя.

Нечто подобное испытали, обманувшись, и некоторые слушатели песен В. Высоцкого, когда отождествили мощное «Я» в исполнении автора с героями его песен. Ведь большинство своих песен он поёт от первого лица. Не раз он говорил своим слушателям: «я не воевал, не плавал, не летал…» и иронически добавлял: «но и попугаем тоже никогда не был», хотя и пел песню «от лица» Попугая:

Послушайте все — Ого-го! Эге-гей! —
Меня — Попугая, пирата морей!

Героев его песен знала и цитировала в свое время – четверть века назад – вся страна. И вся страна читала «про Высоцкого» всё, что только можно было увидеть в газетах и журналах. В заголовках газетных, журнальных материалов, вовсе не связанных с В. Высоцким, мелькали крылатые строчки из его песен. Это был предмет поклонения, кумир всей страны 1960-80-х. Своими песнями он оказал сильнейшее влияние на мировоззрение целого поколения своих современников. (Добавим, что автор данного исследования – один из таких «подвергшихся сильнейшему влиянию»). Теперь выросло новое поколение людей, которые, к сожалению, не знают его песен, его поэзии и мало что знают о нем самом.

Песни В. Высоцкого обязательно должны звучать в эфире и сегодня, должны изучаться в школе. Они актуальны и очень нужны нам. Они мобилизуют, заставляют думать. Но тут возникла серьезнейшая проблема: время на радио и телевизионных каналах занято! Кем? Чем? Попсой, «безмысленным» искусством, а также безудержной, глупой и разнузданной рекламой. Хотя называть искусством то, что поют сегодня по радио и ТВ – на наш взгляд, кощунство.

Сегодняшний музыкально–песенный бессмысленный, безмысленный хлам, звучащий на всех без исключения каналах Российского и местных ТВ, государственных и частных, во всех без исключения радиопрограммах (особенно на безмерно расплодившихся коммерческих студиях – местных и центральных) занял собой, выбил ценнейшее эфирное время, в которое можно было бы давать настоящие эстетические ценности, в том числе и шедевры авторской песни, песни В. Высоцкого, которых сейчас почти не услышишь – нет для них места и времени в эфире. Все это можно расце–нить, как удавшуюся диверсию против русского, российского народа, направленную на его оболванивание, зомбирование, на его моральное разложение и разоружение.

Вот потому–то и должны гражданственные, патриотические песни В. Высоцкого звучать сегодня в эфире. Как предупреждение, как «SOS». «Спасите наши души!» Кстати, вот актуальная, бессрочная, без возраста для России его песня: «Спасите наши души! Мы бредим от удушья!..» (1967).

Надо снова вооружить людей умными, проблемными песнями В. Высоцкого, песнями, заставляющими думать, размышлять, действовать. Сегодня нас «разоружили». Его песенные «уроки» учат правде, учат самостоятельности суждений, активному творческому осмыслению жизни, литературы, искусства. Надо учить людей, надо учить школьников задаваться вопросами: о чем та или иная песня? о чем эта книга? о чем фильм, спектакль? что хотел сказать нам автор?

Хотим обратить внимание еще на один интересный «феномен Высоцкого». Наряду с так называемыми положительными героями соцреа–лизма в кинофильмах: «Карьера Димы Горина», «Я родом из детства», «Вертикаль» (в последнем случае герой, скорее, безличный, безликий, каковым его создал киносценарист, хотя поёт хорошие, нужные песни), или в «Сказе про то, как царь Петр арапа женил» В. Высоцкий сыграл и персонажей отрицательных – с точки зрения советской идеологии. Это Рябой – бригадир сплавщиков, держиморда с уголовными наклонностями, в фильме «Хозяин тайги»; поручик белой армии Брусенцов, противопоставлявшийся красно–армейцам – «Служили два товарища»; или капитан МУРа Глеб Жеглов — идейно не совсем выдержанный (с советской точки зрения), которому должен был, по замыслу, противостоять идеальный, со всех сторон идейно выдержанный следователь Шарапов, сыгранный Владимиром Конкиным. Но во всех этих случаях симпатии подавляющего большинства зрителей были на стороне героев Высоцкого. Отрицательных героев Высоцкого. Даже персонаж в дружно и многократно раскритикованном советской кинокритикой фильме «Опасные гастроли». /46/ /34, 100–106/ Артист В. Высоцкий, в силу своего обаяния, актерского мастерства, своей энергетики, безоговорочно «стягивал одеяло на себя», несмотря на откровенно отрицательный идеологический заряд той или иной своей роли. Именно поэтому и заставляла авторов цензура вырезать целые куски о В. Высоцком из уже готовых кинокартин.

Вот пример из кинорецензии 1968 года, когда в его адрес летели из многих газет ядовитые стрелы несправедливой критики.

«…Александр Брусенцов, со своей честностью, враг убежденный, давно не верящий в победу «белого дела», видящий вперед дальше, чем иные генералы, но продолжающий сражаться, когда все проиграно, когда все бегут в суматохе и безудержной звериной панике. Работа Высоцкого в этой роли, пожалуй, лучшая из его ролей в кино и на сцене, которые мне довелось видеть. Но – добротно традиционный, В. Высоцкий не поднимается выше той меры, что отведена его герою сценарием…» (Подч. нами — В. П.) /98/

Вовсе не так. Сегодня, из наших знаний ХХI века, мы понимаем, что в рецензии тут отнюдь не эстетическая оценка киноработы В. Высоцкого, подчеркнем, отнюдь не рядовой работы, а политическая оценка, намеренно принижающая его актерские достижения. В роли Брусенцова он далеко не традиционен, во–первых. А во–вторых, теперь–то мы знаем, как кино-партийные власти, цензура раз за разом заставляли режиссера, сценаристов переделывать сценарий фильма, как вырезали уже из готовой картины «Служили два товарища» сцены, мощно сыгранные В. Высоцким в этой роли — одной из главных ролей в этом фильме. Ведь любимый народом артист В. Высоцкий, но нелюбимый партийно–идеологической верхушкой, очень убедительно сыграл умного, прозорливого, талантливого человека — но идейного врага советской власти. А с точки зрения партийной такое никак нельзя было допустить в искусстве соцреализма.

И в–третьих, именно благодаря актерской работе В. Высоцкого фильм «Служили два товарища» оказался вовсе не про двух красноармейцев, прекрасно сыгранных О. Янковским и Р. Быковым, но еще и про третьего — достойно противостоявшего им профессионального военного – русского патриота, поручика Брусенцова из противоположного лагеря – лагеря белых. Именно благодаря актерской работе В. Высоцкого этот фильм не стал очередной коммунистической киносказкой, но получился более жизненно правдивым, диалектичным.

Выводы по второй главе.

· Обращение к проблеме «Педагогический потенциал жизни и творчества Владимира Высоцкого» – насущная потребность современного состояния культуры и педагогики в России.

· В. Высоцкий мощно ворвался в жизнь, искусство, в политику Советского Союза. Его собственные жизнь и творчество оставили неизгладимый след среди людей его поколения и последующих. Многие его песни можно назвать автобиографическими в том смысле, что в них узнаваемы черты характера В. Высоцкого и его современников, в них можно увидеть мировые события и события страны, в которых жил и творил поэт–певец.

· Песня В. Высоцкого – не массовая песня, но песня для масс, для воспитания масс. Это – социальная песня. Во многих его стихах, песнях, при отсутствии назидательности, прямолинейного морализаторства, есть определённый заряд дидактичности, поучительности, которые выражены неназойливо, но в яркой занимательной художественной форме, что безусловно необходимо использовать в школьном педагогическом процессе.

· Освоение и осмысление песенного творчества В. Высоцкого – амбивалентного в своей основе – даёт учителю новый нестандартный материал для реализации его в процессе воспитания нравственно–гражданской позиции современных школьников.

· Песенный материал В. Высоцкого настолько велик по объему и разнообразен по содержанию, что в нём всегда можно найти примеры для воспитательной работы учителя с детьми разного возраста. Необходимо создать, а потом расширить и углубить сферу общения детей с творчеством (в конечном итоге, не только песенным) В. Высоцкого.

Примечания

[10] Перечень «спортивных» песен В. Высоцкого см. в Приложении к диссертации.

[11] Расшифровка магнитофонной записи.

[12] Расшифровка магнитофонной записи.

[13] Расшифровка магнитофонной записи.

[14] «Moroz Records», кассета № 11.

[15] «Moroz Records», кассеты № 14 и 15.

[16] Расшифровка магнитофонной записи.

© 2000- NIV