• Наши партнеры:
    Sky-wood.ru - половая доска имитация бруса имитация бруса из лиственницы по привлекательной цене
  • Венские каникулы (совместно с Эдуардом Володарским)
    Страница 5

    Страница: 1 2 3 4 5

    Жерар поднял голову, смотрел на них. В глазах у него стояли слезы, но он, улыбаясь, прошептал:

    — Сукины вы дети... конечно, мы займем денег...

    ...У здания центральной венской комендатуры шла смена патрулей. Английский патруль, застыв на месте, ждал, когда к нему четким парадным шагом приблизится американский патруль. Мгновение они стояли друг против друга. Отдали честь. Затем английский патруль двинулся таким же парадным шагом. Американский занял его место. Жерар, Вахтанг, Владимир и Даниэль наблюдали за ними в толпе зевак.

    — Держи собаку, — Жерар передал поводок Даниэлю, а сам быстро направился к веренице автомашин, прижавшихся к обочине тротуара. Он быстро распахнул дверцу, сел за руль и, достав кусок проволоки из кармана, начал возиться с зажиганием. Окна в комендатуре ярко освещены, горела цепочка фонарей вдоль улицы. Медленно прохаживался патруль. Собака нетерпеливо дергала поводок, но трое друзей стояли, ждали. Медленно расходилась от комендатуры толпа зевак.

    Наконец, машина завелась, плавно двинулась с места и покатила в конец улицы, свернула на другую.

    — Пошли, — сказал Даниэль, и собака первая рванулась с места...

    ...Уже совсем стемнело, когда машина подъехала к ювелирной лавке в узкой булыжной улочке, стиснутой старинными высокими домами с острыми черепичными крышами. Здесь мало фонарей, и потому темнота казалась плотнее. Жалюзи на первых этажах во всех домах опущены.

    — Кажется, это здесь, — вполголоса проговорил Жерар, приглядываясь к вывеске над входом в ювелирную лавку, — я ее приметил, когда мы тут проезжали вчера. Значит, так. Володя — за руль, Вахтанг — караулит на улице, Даниэль со мной, — и Жерар первым выбрался из машины, подошел к дверям в ювелирную лавку, склонился над замочной скважиной. Даниэль стоял рядом.

    Вахтанг прохаживался в стороне, поглядывая по сторонам. Слышно, как Жерар гремел набором отмычек, шепотом ругался. Наконец, дверь нехотя поддалась, и Жерар вошел внутрь лавки. Даниэль проскользнул за ним и прикрыл дверь.

    Просвечивая фонариком, Жерар медленно ступал по лавке. Прошел торговый салон с застекленными прилавками, открыл дверь в конторку, вновь посветил фонариком. В луч света попал массивный железный сейф, стоящий у стены.

    — Инструмент, — прошептал Жерар, и Даниэль подал ему несколько металлических предметов: фомку, дрель и клещи.

    Жерар втиснул фомку между сейфом и стеной и начал тихо раскачивать сейф. Это трудная работа. На лбу у Жерара выступили капли пота. Он пыхтел, раскачивая сейф все сильнее и сильнее. Щель медленно увеличивалась, сыпалась штукатурка, железные болты, которыми сейф был прикреплен к стене, начали медленно вылезать из своих гнезд. Даниэль терпеливо ждал. Томительно тянулось время.

    ...Владимир сидел за рулем, курил. Прохаживался по узенькому тротуару Вахтанг, напряженно прислушивался к звукам в доме. Но там было тихо...

    ...Наконец, болты выскочили из стены. Жерар, поднатужившись, сдвинул сейф в сторону и начал сверлить дрелью заднюю стенку. Скрежетал металл, блестящая стружка падала кольцами на пол.

    — Сюда посвети... сюда... — шептал Даниэль и светил фонариком.

    Потом, отложив дрель, Жерар «фомкой» и клещами резал заднюю стенку сейфа, шептал:

    — Разве я не самый лучший авиационный механик на свете...

    Руки у него дрожали от напряжения. Он закусил губу, смахнул капли пота со лба.

    — Дай я попробую, ты устал, — прошептал Даниэль.

    — Ничего, ничего...

    Наконец, он вырезал квадрат металла, отогнул его клещами. Даниэль посветил в отверстие фонариком. На полках лежали пачки банкнот, коробочки с драгоценностями.

    — Действительно я самый лучший авиационный механик на свете! — торжествующе улыбнулся Жерар и запустил руку в сейф, стал вынимать оттуда пачки банкнот, швырял их в портфель, который держал перед ним Даниэль. Затем он достал коробочки с драгоценностями, потом его рука нащупала что-то странное.

    — Это еще что такое? — Жерар вынул из сейфа туго набитый парусиновый мешочек, развязал его. Даниэль посветил, и электрический свет выхватил из темноты золотые коронки и целые зубы из золота, обручальные кольца, вставные золотые челюсти.

    — Человеческие зубы... — удивленно прошептал Жерар, — откуда они здесь?

    — Что, что? — вздрогнул Даниэль. — Покажи-ка! Он высыпал из мешка золотые коронки, зубы, кольца, перебирал их, и губы у него вдруг начали мелко дрожать:

    — Да... эт-то ч-человеческие... — заикаясь, сказал он, — это из концлагеря... -он вдруг повернулся и пошел в темноту, посвечивая фонариком.

    Жерар продолжал шарить рукой в сейфе, доставая все новые пачки денег и коробочки с драгоценностями. Вдруг он замер, прислушался. Откуда-то сверху доносились человеческие голоса. Жерар выдернул из кармана пиджака пистолет, быстро пошел из конторки.

    Он поднялся на второй этаж, где обычно размещались в таких лавках и магазинах жилые комнаты хозяев. Голоса раздавались из спальни. Жерар заторопился туда и когда вошел, увидел на кровати пожилого толстяка в полосатой пижаме и Даниэля, который держал толстяка за волосы и тыкал ему в лицо мешок с золотыми зубами и коронками:

    — Пся крев! Подлая тварь! Ты выбивал заключенным зубы!? Ты собирал их, гадина! Жирный ублюдок! На, жри их, жри, — Даниэль горстями засовывал толстяку их в рот, и его глаза наливались мутью горячего бешенства, как тогда в дороге...

    — Это не я! Клянусь Исусом, не я! Я забрал их в комендатуре, когда все уехали! Я не виноват, клянусь Богом, не виноват! — Толстяк извивался на кровати, жирные щеки его тряслись.

    — Оставь его! — громко сказал Жерар. — Нам пора уходить.

    — Оставить? — Даниэль повернул к Жерару белое, с мутными от бешенства глазами, лицо. — Чтобы эта гадюка дожила до старости? Чтобы эта тварь торговала человеческими зубами и ходила в церковь молиться!? — Глаза Даниэля заметались по сторонам и вдруг увидели на ночном столике, рядом с горящим ночником, блестящее лезвие парикмахерской бритвы.

    — Даниэль! — Жерар бросился вперед, но не успел — Даниэль схватил бритву и одним взмахом перерезал толстяку горло.

    Черная кровь хлынула на пижаму, атласное одеяло. Толстяк задергался в конвульсиях, захрипел.

    Даниэль попятился от кровати, все еще держа бритву в руках, затем отбросил ее в сторону, закричал страшным голосом: — Пусть меня накажет Господь! Пусть накажет, пусть!!

    Жерар едва успел подхватить его на руки. Даниэль бился в припадке, пена выступила на губах, слова вырывались со стоном:

    — Там зубы Збышека! Я помню! У него было два золотых зуба! Збышек, что они с нами сделали! Я тоже стал негодяем!

    — Успокойся, Даниэль, успокойся... Нам надо уходить, слышишь? Ну, соберись с силами, дорогой... черт с ними с этими зубами...

    Из темноты бесшумно вынырнул Вахтанг, замер на пороге спальни, посветил фонариком.

    — Найди одеколон, — попросил его Жерар и продолжал гладить Даниэля по лицу, качал его, как ребенка. Вахтанг шарил в ночном столике, нашел флакон:

    — Кажется, это...

    Жерар налил одеколона в себе в рот и прыснул Даниэлю в лицо. Потом опять набрал в рот, пальцами приподнял веки Даниэля и прыснул в глаза. Тот вздрогнул, пальцами стал тереть обожженные глаза.

    — Соберись с силами, — тихо сказал Жерар, — нам надо уходить...

    Даниэль с трудом поднялся. Жерар поддерживал его под руки, сказал Вахтангу:

    — Возьми внизу портфель с деньгами.

    — Хорошо, — Вахтанг посветил фонариком на постель, на лицо убитого и удивленно воскликнул: — Ты посмотри, кто это!

    Жерар обернулся. Луч фонарика осветил лицо унтер-офицера Штольца, служившего в концлагере.

    — Бедняга Штольц... — уронил Вахтанг.

    — Что заслужил, то и получил, -жестко ответил Жерар...

    ...Черный «мерседес» неторопливо ехал по улицам. За рулем — Владимир, сзади Жерар, на коленях у него полулежал Даниэль. Вахтанг впереди, рядом с Владимиром.

    — Надо уезжать из этого проклятого города, — пробормотал Жерар, — иначе мы скоро будем по уши в крови...

    ...Спали они в машине, посреди огромного пустыря. Проснулись ранним утром, когда майское утро осветило древний город.

    — Вот и еще один день прожили, — улыбнулся Владимир.

    — Прошу не забыть, — проворчал проснувшийся Жерар, — у нас сегодня торжественный ужин. Вы обязаны, сукины дети, выглядеть не хуже английских лордов.

    — Мы будем выглядеть лучше, — сказал Вахтанг, открывая глаза.

    Даниэль молча выбрался из машины, прошел несколько шагов навстречу солнцу и долго стоял неподвижно, закрыв глаза. Слабая улыбка тронула губы Даниэля.

    — Как ты себя чувствуешь? — Жерар подошел, положил ему руку на плечо.

    — Я хочу домой... — ответил Даниэль....

    Потом они примеряли в магазине вечерние костюмы, и сам владелец магазина суетился перед ними, помогал одевать пиджаки, выбирал галстуки, что-то советовал и долго раскланивался, получив пачку денег.

    ...Когда знакомая Жерара вышла из здания французской миссии, черный «мерседес», стоявший неподалеку, медленно тронулся и поехал рядом с девушкой. Затем распахнулась дверца, и выглянул улыбающийся Жерар:

    — Добрый вечер, мадемуазель! Я и мои друзья давно ждем вас!

    Девушка остановилась, секунду колебалась, потом забралась в машину. «Мерседес» прибавил скорости.

    ...Они приехали в фешенебельный ресторан. Здесь и двери величественнее, с тяжелыми, начищенными до огненного блеска бронзовыми ручками, и большой зал с эстрадой в центре, и солидная, важная публика, нет солдат и проституток.

    Жерар, Владимир, Вахтанг, Даниэль и девушка расселись за столом. Тут же появился официант, поставил на стол вазу с фиалками.

    — О-о! — заулыбалась девушка. — Какой чудесный сюрприз!

    Жерар досадливо поморщился, пробормотал:

    — Черт подери, в этой горячке я совсем забыл про цветы.

    Рядом с ним за столиком сидел моложавый американец в форме майора ВВС и чопорная тощая дама в черных по локоть перчатках и широкополой шляпе с вуалью. Американец то и дело наливал в фужер шампанское, жадно пил.

    — Вон твой коллега по части спиртного, -Даниэль шутливо кивнул в сторону американца. Владимир проговорил удивленно:

    — А он тоже летчик...

    Оркестр заиграл танго. Жерар встал, церемонно пригласил девушку на танец. Они пошли к эстраде, и друзья смотрели им вслед.

    — Кажется, теперь он действительно счастлив, — сказал Даниэль.

    Жерар танцевал с девушкой, смотрел на нее не мигая. Она ощущала на себе этот жадный, тоскующий взгляд, с трудом улыбнулась:

    — Ну, говорите же о чем-нибудь... Вы так смотрите, что я начинаю бояться вас.

    — Да-да, — спохватился Жерар и не знал, о чем говорить: — А как вас зовут, мадемуазель?

    — А вас? — негромко рассмеялась девушка.

    — Жерар...

    — А меня — Николь...

    — Николь... — шепотом повторил Жерар, — Николь...

    — Откуда у вас столько денег? Еще вчера вы говорили, что у вас нет ни сантима.

    — Нам разные богатые люди дают взаймы, — чуть нахмурился Жерар.

    — Как это безрассудно с их стороны, — вновь улыбнулась она.

    — Почему же? Они перед нами в неоплатном долгу...

    — А я подумала, что вы ограбили банк или магазин.

    — Неужели, глядя на нас, можно такое подумать? — спросил Жерар.

    — Конечно! Особенно, если вспомнить, как вы ходили в офисе на руках! — она опять негромко рассмеялась.

    Жерар зачарованно смотрел на нее, встряхнул головой:

    — Кажется, я действительно начинаю сходить с ума.

    Звучала мелодия медленного танго, рядом с Жераром и Николь танцевали еще пары, ярко светила громадная хрустальная люстра, и весь зал был залит светом, и у мужчин в дорогих костюмах и смокингах был важный торжественный вид. Казалось, что даже официанты в черных фраках и белых манишках, снующие туда-сюда по залу, знают какую-то значительную тайну.

    — Мне здесь очень нравится, — призналась Николь, глядя на Жерара, — я никогда не была в таком шикарном ресторане.

    — Николь... — у Жерара перехватило дыхание, — Николь... Николь...

    Мелодия танго кончилась, Жерар и Николь возвратились к столу и увидели, что вместо вазы с фиалками стояла большая корзина с густо красными розами.

    — Ах! — всплеснула руками Николь. — Неужели это мне!?

    Друзья старательно делали вид, что ничего особенного не произошло. Жерар даже вспотел от досады, сказал вполголоса:

    — Вы что, сукины дети, решили отбить ее у меня? Ничего не выйдет.

    Жерар достал из кармана коробочку, протянул девушке:

    — Это вам, Николь. В честь окончания войны.

    Она открыла коробочку, и на черном бархате засверкало бриллиантовое колье. Николь испуганно смотрела на драгоценность, потом вернула ее Жерару:

    — Нет, нет, благодарю вас, но я не могу принять это...

    — Почему? — искренне огорчился Жерар.

    — Это слишком дорогой подарок. Такое не дарят людям, с которыми едва знакомы.

    Жерар спрятал руки за спину, отказываясь взять обратно коробочку, умоляюще посмотрел на товарищей: ну, помогите же, черт возьми!

    — Что вы сидите, как истуканы? — выдавил он из себя.

    — Мадемуазель... — Даниэль откашлялся, — от чистосердечных подарков отказываться нельзя.

    — Вы так ошеломили Жерара, что он готов подарить вам весь мир, — добавил Владимир.

    — Наш друг никогда не лжет женщинам, — сказал Вахтанг.

    — Николь... — Жерар благодарно смотрел на товарищей. — Ее зовут Николь...

    Вновь зазвучала мелодия танго, и певица начала петь с эстрады. Жерар вновь пригласил Николь на танец. По знаку Даниэля подошел официант и в третий раз сменил цветы на столе. Вместо роз появились алые и белые гвоздики. Американский летчик, сидевший за соседним столом, громко захлопал в ладоши, закричал: «Браво!». Затем он поднялся с полным бокалом шампанского, подошел к Даниэлю, Владимиру и Вахтангу:

    — Господа! Хочу с вами выпить! Вы мне нравитесь, господа!

    Друзья с улыбками отсалютовали ему полными рюмками. Американец выпил свой бокал, бесцеремонно плюхнулся на стул, сказал со злостью:

    — В этом проклятом городишке ни одной рожи, с которой можно было бы нормально выпить!

    — Вы недавно в Вене? — спросил его Даниэль.

    — О-о, вы говорите по-английски?! — еще больше обрадовался американец. — Здорово! — Он схватил бутылку с водкой, налил всем рюмки, а себе в бокал из-под шампанского. — Меня прислали обучать этих недоносков, обучать летать на реактивных машинах! Вы англичанин?

    — Я — поляк, — ответил Даниэль.

    — Терпеть не могу англичан! Высокомерные верблюды! И я должен обучать этих верблюдов летать на реактивных машинах, чтоб они провалились!

    Владимир и Вахтанг не понимали о чем они говорили.

    — Что это за машины, если не секрет? — спросил Даниэль.

    — Это ужасный секрет! — американец выпучил глаза. — Но вам я скажу! По секрету! — он захихикал, довольный каламбуром. — Это новые самолеты. Совсем новые! Под Веной, если ехать по Ведерштрассе, на аэродроме стоит первая партия таких машин... Всего несколько штук. Их прислали специально, чтобы обучить этих верблюдов-англичан летать! А я не хочу их обучать! — американец стукнул по столу. — Я был на Пирл-Харборе! Вы знаете, что такое Пирл-Харбор?

    — Приблизительно... — пожал плечами Даниэль.

    — Э-эх! — американец безнадежно махнул рукой и откинулся на спинку стула. Его чопорная спутница в широкополой шляпе делала ему страшные глаза, приказывая вернуться за свой столик.

    — Скажите, майор, — спросил опять Даниэль, — а на этих... новых машинах летать сложно?

    — На каких? Ах, на этих! Система управления проста, как и на прежних, но — скорость! Фантастическая скорость! В полтора раза больше звуковой! Вот где козырь! На такой скорости очень сложно маневрировать! А у русских этого нету, ха-ха! И еще долго не будет! О, эти чертовы русские! С ними надо держать ухо востро! Они спят и видят, как бы им захапать всю Европу!

    Даниэль покосился на Владимира, но тот не понимал разговора, и тогда улыбнулся, сказал:

    — Представляю, какой переполох поднимут русские, когда узнают об этих машинах.

    — Они уже кое-что пронюхали. Немцы в самом конце войны ведь тоже работали над такими машинами. Ведь идея реактивного двигателя проста, как апельсин. Смотрите! — американец схватил салфетку, выдернул из кармана авторучку и начал рисовать схему реактивного двигателя, приговаривая:

    — Вот тут форсунка распаляет топливо, здесь турбина, здесь забирается встречный воздух — вот и все! А рычаги управления почти такие же, как на всех старых самолетах. Главное — скорость!

    — Выпьем, господин майор, — Даниэль наполнил рюмки, а майору налил водку в бокал, спросил: — Может, господин майор желает коньяк?

    — Сойдет водка! — махнул рукой американец. — От водки по утрам меньше трещит башка! Ваше здоровье, господа! Нюхом чувствую, что вы свои парни! С такими можно пить каждый день и не соскучиться!

    ...Жерар танцевал с Николь. Он наклонил голову совсем близко к ее лицу, горячий шепот обжигал ее:

    — Николь... Помните, я пригласил вас путешествовать?

    — Да, конечно...

    — Вас тогда очень рассмешило мое предложение. Но то, что я сейчас предложу вам, рассмешит еще больше. Николь, станьте моей женой?

    — Что вы?! — испугалась она и даже отстранилась от Жерара, и она увидела его потемневшие, печальные глаза.

    — Я понимаю, это очень смешно, но, поверьте... что я говорю очень серьезно. Я далеко не мальчик и немало повидал в этой проклятой жизни, чтобы бросать на ветер такие слова... Николь!

    — Что, Жерар?

    — Мы поедем во Францию! Неужели вам не осточертело в этой Вене? Каждый день слышать эту речь! На которой на вас орали охранники в концлагере, Николь! Я надежный человек и не подведу вас. Можете спросить моих друзей. Они понимают толк в людях. Николь! — он зарылся лицом в ее волосы, целовал их, шептал: — Николь... Николь...

    И он не видел, как у девушки дрожали губы, как глаза наполнялись слезами. Она отстранилась от него, проговорила, едва не плача:

    — Мы не сможем быть счастливы, Жерар... Никогда не сможем...

    — Почему, черт возьми?

    — Потому что... меня в лагере... меня... стерилизовали...

    — Что-о?! — Жерар остановился, будто его ударили, смотрел на девушку. Она опустила глаза и уже говорила равнодушно и обреченно:

    — Они проводили опыты... и меня... и я... — она кусала губы, чтобы не разрыдаться, спрятала лицо у него на груди.

    Жерар обнял ее трясущиеся плечи, щека у него начала нервно подергиваться. Он стиснул зубы, медленно цедил слова:

    — Сучьи выродки... они опять меня обокрали... Не-ет, жалкие подонки, на этот раз вы просчитались... мы поедем во Францию, Николь. Мы будем путешествовать... Мы будем жить! Пусть они все подохнут от зависти... Ты слышишь меня, Николь?

    Вахтанг толкнул Владимира и глазами показал на Жерара и Николь. Они стояли посреди зала, недалеко от эстрады, и девушка рыдала, уткнувшись лицом Жерару в грудь. Томно и протяжно продолжала петь певица, вытягивая шею к микрофону, танцующие пары обходили Жерара и Николь.

    — Уильям! — чопорной даме, наконец, надоело сидеть одной и она протяжным голосом позвала своего спутника: — Уильям!

    — Что тебе, ящерица? — американец смотрел на нее с ненавистью. — Неужели все немки такие ящерицы? Подохнуть с тоски можно! Давайте еще выпьем, господа! — он пытался налить из бутылки в фужер, но никак не мог попасть горлышком, и водка лилась на крахмальную скатерть.

    — Как же доберетесь домой, дружище? — спросил Даниэль, отбирая у американца бутылку и наливая водку в фужер. — Где вы живете?

    — Пока в казармах у аэродрома... — американец еле ворочал языком. — Я всего восьмой день в Вене... как начал пить, так не могу протрезветь до сих пор, черт меня подери!

    — Ничего, дружище, мы отвезем вас прямо в казармы. У нас машина. Даниэль улыбался, а глаза тревожно косились в сторону Жерара и Николь. Он видел, что они вновь танцуют. Выражения лица были напряженные, застывшие.

    — Вы поняли, о чем мы говорили? — вполголоса спросил Даниэль Владимира и Вахтанга.

    — Ничего не поняли... что-то про самолеты... -ответил Владимир.

    — На аэродроме под Веной стоят новые американские самолеты. С реактивными двигателями. Это то, что мы делали в подземном заводе у немцев. Он прилетел обучать английских летчиков летать на этих новых машинах... Понимаете?

    — Ну и что? — не понимал Владимир. И Вахтанг смотрел вопросительно.

    — Если мы украдем такой самолет и сядем где-нибудь в Варшаве или Берлине, а? Ведь русским, наверное, до зарезу нужен такой самолет, а?

    — Теперь я понимаю... — раздумчиво проговорил Вахтанг.

    — А что? С таким подарком простят и тебя, и меня, — Владимир сжал кулак, — дело придумал, Даниэль, стоящее дело...

    — Это наш последний шанс... — сказал Даниэль, — только так все сможем вернуться на родину.

    — А как же он? — Вахтанг кивнул в сторону Жерара и Николь.

    Даниэль и Владимир тоже некоторое время смотрели на них. Жерар вновь улыбнулся, что-то рассказывая девушке, и она смотрела на него все еще заплаканными глазами. Но вот слабая улыбка тронула ее губы, в глазах загорелись искорки доверия и надежды.

    — Не будем ему мешать, — сказал Даниэль, — он и так слишком много нянчился с нами.

    Чопорная дама в широкополой шляпе подошла к столу, окинула сидящих возмущенным взором. Она потрепала майора по плечу, но тот мертвецки спал, уронив голову на стол.

    — Простите, фройлен, сейчас мы вам поможем, — Владимир поднял майора под руки, повел к столу, заботливо усадил, — пождите, фройлен, скоро мы поедем домой и сможем отвезти вашего спутника.

    — Очень нужно возиться с этой пьяной свиньей! — подбородок у дамы оскорбленно задрожал, руки нервно теребили черную лакированную сумочку.

    — Что-о!? — майор неожиданно проснулся. — Ах, ты ведьма австрийская! А ну, вон отсюда! Стрелять буду! — он так рассвирепел, что схватился за кобуру. — Во-он!

    Дама в страхе попятилась от стола, быстро пошла через залу. Владимир давился от смеха, успокаивая майора по-немецки:

    — Ничего, господин майор. Не стоит так переживать. В Вене навалом женщин.

    — Ты кто? — выпучил на него глаза американец.

    — Я тоже поляк, господин майор, только не говорю по-английски.

    — А-а, черт, ничего не понимаю! Давай лучше выпьем! Официант!

    Жерар и Николь подошли к столу. Девушка увидела вместо роз гвоздики, смущенно улыбнулась:

    — Неужели это опять мне?

    — Вам, мадемуазель, — раскланялся Даниэль.

    — Мы должны сообщить нечто важное, — с каменным выражением сказал Жерар, — позови, пожалуйста, Володю.

    Даниэль помахал Владимиру рукой, и тот оставив американца, подошел к столу. Майор вновь заснул, уронив голову на стол.

    — Мы с Николь решили пожениться, — торжественно сообщил Жерар.

    — Поздравляем вас, Николь. Поверьте, счастливы не меньше, чем Жерар, — сказал Даниэль.

    — Теперь я за тебя спокоен, Жерар, — сказал Владимир.

    — Дружище, ты позволишь пригласить твою невесту на танец, — сказал Вахтанг, — только один раз.

    — Если только один раз, — Жерар сел за стол и смотрел, как Вахтанг повел Николь в центр зала. Зазвучала музыка.

    — О чем вы шептались? — спросил Жерар, прикуривая сигарету.

    — Мы решили уезжать на родину, Жерар, — твердо ответил Владимир.

    — Каким образом? — бесстрастно спросил Жерар, затягиваясь.

    — Ты видишь того летчика американца?

    — Эту пьяную рожу? Вижу, конечно.

    — Он приехал обучать англичан летать на новых самолетах с реактивными двигателями...

    — ...Вам нравится ваш друг? — Спросила Николь Вахтанга.

    — У друга нельзя спрашивать про друга, — улыбнулся Вахтанг.

    — Извините... я не то хотела спросить, — смутилась Николь.

    — Но я могу ответить... Наш друг — самый лучший человек на свете. Я счастлив, что судьба свела меня с ним...

    — ...Как же вы украдете этот самолет? — спрашивал Жерар, недоверчиво глядя на Даниэля. — Опять убивать?

    — Пока не знаем... Но мы придумаем... обязательно придумаем...

    Все трое долго молчали, потом Жерар сказал:

    — У меня два условия. Только на этих условиях я вас отпущу.

    — Какие? — спросил Владимир.

    — Я буду участвовать в этом деле. И второе: моя невеста об этом деле не должна ничего знать. Я увижу, как вы улетите и мы спокойно поедем во Францию. Идет?

    — Идет, — подумав, ответил Даниэль.

    — По рукам, — сказал Владимир.

    — Я знал, что мы всегда договоримся, — грустно улыбнулся Жерар.

    — Кто знает, мы когда-нибудь свидимся еще? — спросил Даниэль.

    — Может, и свидимся... — задумчиво проговорил Жерар и вдруг улыбнулся. -А все же хорошо, черт возьми, что мы приехали в этот занюханный городишко!

    ...Они довезли пьяного майора до самой ограды аэродрома, и Даниэль сдал его с рук на руки американским солдатам.

    — О"кей, ребята, — говорил Даниэль. — Майор немного перебрал. С кем не бывает!

    — Благодарю вас, сэр! — козырнул Даниэлю рослый сержант в белой каске.

    ...Владимир и Вахтанг тем временем сидели в машине, оглядывали сквозь проволочную ограду аэродром.

    — Вон самолеты стоят, видишь? — спрашивал Владимир.

    — Вижу... вон те, со скошенными крыльями... Да, такие мы делали в подземном заводе... — отвечал Вахтанг.

    — А вон смотри — цистерны с горючим... — говорил, раздумывая, Владимир. — В самом конце аэродрома... рядом шеренга «дугласов» и еще каких-то машин. Видишь?

    — Вижу... — кивнул Вахтанг. — И как же мы прорвемся на аэродром?

    — Я все придумал! — Владимир хлопнул его по плечу. — Встретимся с Жераром и все обсудим! Надо только раздобыть бикфордов шнур и толовые шашки... или какую-нибудь другую взрывчатку... Жерар достанет, Жерар все может!

    В это время к машине подходил Даниэль...

    ...На следующий день они встретились у пустыря на окраине города. Жерар подъехал на кофейного цвета «опель-адмирале», затормозил рядом с черным «мерседесом».

    — Привет, сукины дети! — он выглянул из кабины.

    — Привет, жених! — разом отозвались Владимир, Вахтанг и Даниэль.

    Николь приветственно помахала им рукой.

    — Где взял такую шикарную машину? — спросил Владимир.

    — Дали взаймы, — улыбнулся Жерар.

    — Поехали? — спросил Даниэль.

    Две машины вырвались на шоссе, на бешеной скорости помчались прочь от города. В это время года еще быстро и рано темнеет, и скоро шоссе окутала плотная темнота, только далеко били лучи света от фар и рубиново сверкали красные подфарники.

    Не доезжая до аэродрома, они остановились. Владимир высунулся из окна, показал рукой:

    — Объезд во-он там!

    — Понял! — Жерар вылез из автомашины.

    Владимир, Вахтанг и Даниэль тоже вышли. Они встретились на шоссе, некоторое время стояли неподвижно, потом по очереди обнялись друг с другом.

    — Прощайте, сукины дети, — Жерар старался улыбаться, — Вахтанг, береги плечо и больше не подставляй себя под дурацкие пули.

    — Прощай, Жерар...

    — Не поминай лихом, дружище, — хлопнул его по плечу Владимир.

    — У нас были неплохие каникулы после этой проклятой войны, — сказал Даниэль

    Жерар сел в машину. Владимир, Вахтанг и Даниэль махали руками. Николь послала им воздушный поцелуй.

    Машина Жерара свернула на темную грунтовую дорогу. Некоторое время в темноте сверкали красные огни задних фонарей, затем машина растворилась в темноте.

    Владимир, Даниэль и Вахтанг забрались в «мерседес», ждали. Молчали. Курили. Скоро в кабине было полно дыма.

    — Откройте окно, дышать нечем, — нервно сказал Даниэль. — Сейчас он должен подъехать с той стороны...

    ...Жерар остановил машину, смотрел в сторону аэродрома. Видны редкие огни на взлетной полосе, тусклые прожекторы на охранных вышках. Жерар сунул в карман пиджака кусачки, сказал Николь:

    — Жди меня здесь. И никуда ни шагу.

    — Что ты хочешь делать, Жерар? — с тревогой спросила «Николь.

    — Хочу посмотреть, как они будут взлетать, — ответил Жерар и не спеша направился к ограде аэродрома.

    Когда до ограды осталось метров двадцать, Жерар лег и пополз по мокрой от росы траве. Вот и ограда. Жерар неторопливыми точными движениями перекусывал проволоку кусачками, раздвинул проволоку и осторожно пролез в отверстие. Пошел к огромным серебристым цистернам с горючим. Замер, прислушиваясь. Пополз дальше.

    Возле крайней цистерны он остановился, вынул из внутреннего кармана пиджака две толовые шашки, моток бикфордова шнура. Связал шашки вместе шнуром, расправил конец. Долго щелкал зажигалкой. Наконец, появился слабый язычок пламени. Жерар поджег шнур и со всех ног побежал к ограде. Огонь, шипя и потрескивая, быстро двигался к шашкам.

    Жерар упал на землю у ограды. Ждал...

    ...Даниэль, Владимир и Вахтанг тоже ждали, сидя в машине. И вот неожиданно яркий, сильный взрыв осветил ночной аэродром. Пыхнуло пламя. От взрыва, казалось, охнула и присела земля.

    — Газ! — крикнул Даниэль, и Владимир выжал газ.

    «Мерседес» на скорости помчался к аэродрому.

    Истошно завыла сирена. Солдаты охраны бежали к месту пожара. Раздался второй мощный взрыв. Это взорвалась еще одна цистерна. Пламя с новой силой взметнулось к черному небу. Лучи прожекторов на вышках развернулись в сторону горящих цистерн, шарили вокруг. И вдруг в круг ослепительного света попал Жерар. Он стоял и смотрел в сторону самолетов, стоящих на другом конце аэродрома. Загремела пулеметная очередь. Пули взорвали возле Жерара фонтанчики земли.

    — Жерар! — пронзительно закричала Николь и выскочила из машины, побежала к аэродрому...

    ...»Мерседес» был уже почти напротив ворот.

    — Газ! Газ! — кричал Даниэль, глядя вперед. Сзади сидел Вахтанг с пистолетом, выставленным в открытое окно.

    У ворот охраны не было. Все солдаты убежали к месту пожара. «Мерседес» с ходу ударил в створки ворот, и они распахнулись. Машина помчалась по полю к самолетам необычной конфигурации. Скошенные крылья. Под хвостовым оперением видно сопло турбины.

    Владимир затормозил в нескольких метрах от крайнего самолета. Даниэль выскочил первым, быстро подкатил к пилотской кабине трап. Первым по трапу поднялся Владимир, за ним Даниэль. Они уже разместились в кабине, и только сейчас жуткая догадка пронзила обоих.

    — Где же поместится Вахтанг? — спросил Даниэль, и они уставились друг на друга, и ужас охватил обоих — больше места в кабине не было. Ни сантиметра пространства. Она рассчитана только на двоих. Впритык!

    А Вахтанг поднимался по трапу. На самом верху обернулся и увидел бушующее пламя страшного пожара, мечущиеся лучи прожекторов, услышал пулеметную и автоматную стрельбу, Вахтанг чуть улыбнулся:

    — Молодец Жерар... какой прощальный фейерверк устроил... — он ухватился за край кабины, поднялся на последнюю ступеньку и столкнулся с глазами Даниэля и Владимира. Страшные глаза. Вахтанг оглядел и в секунду все понял.

    — Попробуй лечь на колени... — проговорил Владимир, — может, поместишься...

    — Нет, не помещусь... — покачал головой Вахтанг...

    ...Жерар бежал к машине. На бегу отстреливался из пистолета. Человек десять-двенадцать американских солдат преследовали его. Вот у ограды Жерар столкнулся с Николь, закричал с перекошенным от бешенства лицом:

    — В машину! Быстро в машину!

    — Что это, Жерар? — задыхаясь, спрашивала Николь.

    — В машину!

    Он схватил ее за руку и бегом потащил за собой. А солдаты все ближе и ближе. Лучи прожекторов опять «поймали» Жерара и Николь, и теперь из этого ослепительного круга не вырваться.

    — ...Попробуй лечь на колени! — кричал Владимир, сидевший за штурвалом. — Попробуй, тебе говорят!!

    — Нет... — опять покачал головой Вахтанг, стоя на трапе. — Ноги не поместятся... И фонарь не закроется... Взлетайте быстрей, ребята...

    — Садись вместо меня! Садись! — Даниэль силой хотел выбраться из кабины, но Вахтанг с силой усадил его обратно, придавил рукой к сиденью:

    — Я сказал, взлетайте. Скорее. Бегут солдаты. Дай вам Бог счастья. Быстрее! — Вахтанг обернулся и увидел, что по полю к реактивным машинам бежали солдаты.

    Загудел, задрожал самолет. Он дрожал пока на месте, из турбины вырывались пары отработанного горючего. Дрожал, позванивал, будто набирался сил для прыжка.

    — Прощайте, ребята... — Вахтанг улыбнулся им и быстро спустился с трапа, откатил его в сторону.

    Владимир плакал, ругался последними словами, но слов из-за рева турбин не было слышно, и кому-то грозил кулаком. Потом он замотал головой и ткнулся лбом о штурвал. И плакал, плакал...

    — Давай газ! — закричал Даниэль.

    Самолет медленно тронулся, покатил все быстрее и быстрее, выруливая на взлетную полосу...

    ...Жерар и Николь добежали до машины, освещенные кругом света от прожектора. Жерар рванул на себя ручку двери, но ручку заклинило, и дверь не открывалась.

    — А-а, черт! — прорычал Жерар, кулаком разбил боковое стекло, открыл дверцу изнутри.

    И в это время прямо перед ним вырос из темноты американский солдат. Вскинул автомат, и загремела долгая очередь. Жерар только успел загородить собой Николь. Он обнял ее и каждый раз вздрагивал, когда пули впивались в его тело. Затем медленно сполз на землю, упал навзничь, раскинув руки. Но он был еще жив. Он смотрел в черное звездное небо и вдруг услышал пронзительный, звенящий гул турбины, а секундой позже глубокий мощный рокот взлетающего самолета. Страшно кричала Николь, упав ему на грудь. Растерянно смотрели на них подбежавшие американские солдаты.

    — Жерар! Жерар! — кричала Николь, стучала кулаком ему в грудь.

    Жерар увидел красные мигающие огни самолета, уходящего в небо. Слабая улыбка тронула губы француза...

    ...Вахтанг тоже смотрел, как взлетел самолет. Потом обернулся и пошел навстречу бегущим по полю солдатам. Загремели автоматные очереди, пули взрывали фонтанчики у его ног. Лучи прожекторов переметнулись от места пожара и теперь шарили по полю, пока не нашли Вахтанга. Он поднял руку и помахал ею, проговорил укоризненно:

    — Слушай, зачем стрелять, а? Все равно ведь улетели... В ту же секунду первые пули впились в него, но он все еще шел. Улыбнулся. Еще раз помахал рукой:

    — Слушай, не надо... Иду же я к вам... иду...

    Но автоматы продолжали стрелять, и вот еще, и еще одна пуля попадает в грудь, ноги... Вахтанг медленно упал на колени, а потом на спину. И глаза смотрели в черное, звездное небо...

    И в ту предсмертную секунду он опять увидел Родину... город в котловане, засыпанный огнями... а потом утро... Кура в туманной дымке и далекий монастырь на горной круче... Древний, могучий монастырь...

    1979

    Страница: 1 2 3 4 5
    © 2000- NIV