Цыбульский Марк: Чарующий голос Высоцкого

Печатается с разрешения автора

Публикуется впервые - 6.11.2014 г.

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/statji/2014/Charujuschij_golos/text.html

Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2014)

Чарующий голос Высоцкого

О том, что голос у Высоцкого был абсолютно ни на кого не похожим, известно каждому, кто хоть раз слушал фонограмму его выступления. Знатоки его творчества прекрасно знакомы с собственными высказываниями Высоцкого о своём голосе:

"У меня всегда был такой голос, я с ним ничего не делал и особенно пива холодного старался не пить, и выдерживаю по пять выступлений перед такой же аудиторией по два часа – и ничего! Я, правда, подорвал его куревом, питьём, криком, но даже когда я был вот таким пацаном и читал стихи взрослым людям, они часто говорили: "Надо же, какой маленький, а как пьёт!" Голос всегда был такой низкий – это просто строение горла такое, я уж не знаю, – от папы с мамой. Сейчас он чуть-чуть видоизменился в связи с годами и многочисленными выступлениями... Раньше говорили "пропитой", а теперь из уважения говорят "с трещиной"".*1

У журналистов, пишущих о Высоцком, его голос – одна из тех заезженных тем, которые с годами превратились в штампы. Бесконечное число раз сообщалось, что из-за голоса у Высоцкого были постоянные проблемы в период обучения в Школе-студии МХАТ. Этот факт даже не подвергался сомнению, но когда вышел из печати очередной сборник из серии "Высоцкий. Исследования и материалы в 4-х томах" (говорю об издании "Том третий. "Молодость" в трёх книгах. Книга первая в двух частях. Часть первая. Москва. 2012 г.), в котором собраны все материалы, имеющие отношение к периоду обучения Высоцкого в Школе-студии в 1956-1960 гг., я получил возможность найти ответ на давно интересовавший меня вопрос: как часто проблемы с голосом у студента Высоцкого упоминались в протоколах заседаний кафедры мастерства актёра?

Оказалось, что за четыре года пребывания Высоцкого в Школе-студии его голос так или иначе был упомянут всего лишь пять раз, да и то очень кратко! Всё, что сказали педагоги Высоцкого на эту тему, укладывается в два небольших абзаца.

В приложении к протоколу заседания кафедры от 5 ноября 1956 года указано, что "на мастерстве актёра беспокойство вызывает его (Высоцкого – М. Ц.) речь, голос, манеры".*2 На заседании 30 мая 1957 года педагог по сценической речи Е. Саричева отметила, что у Высоцкого "очень небольшой плохой голос".*3 12 февраля 1958 года та же Е. Саричева сказала: "Не исправится ротовой аппарат Высоцкого, это органический недостаток".*4

8 мая 1959 года преподаватель пения Е. Вишневская заметила: "У него (Высоцкого – М. Ц.) натруженный голос, старается петь ниже, чем может, осип от курения, в пении это выявляется, и что-то с носоглоткой".*5 Наконец, 25 декабря 1959 г. на заседании кафедры, посвящённом обсуждению зачёта по сольному пению, руководитель курса П. Массальский сказал: "Положительный пример в первом отделении – исполнение Высоцкого. У него нет голоса, но он понимает, что делает, он драматически выразителен, артистичен".*6

Таким образом, анализ документов никоим образом не свидетельствует о том, что Высоцкий сильно страдал из-за своего голоса. Более того, – не забудем, что перед окончанием Школы-студии он оказался в числе всего лишь пяти выпускников, которых Школа рекомендовала для поступления в МХАТ.

Это то, что зарегистрировано сухими протоколами. Не слишком много информации по разбираемому вопросу содержится и в воспоминаниях однокурсников Высоцкого.

Виктория Беломлинская (в девичестве – Анцелович) в дальнейшем получившая известность как писательница (литературный псевдоним – Виктория Платова), поступила с Высоцким на один курс, но ушла, проучившись лишь один семестр. Она рассказывала мне следующее:

"У Высоцкого были трудности при поступлении. Мы сначала прошли туры, а потом надо было сдавать общеобразовательные экзамены. Сложности у него были потому, что педагоги, которые приняли его по актёрскому мастерству, сомневались, всё ли у него в порядке с голосом, с голосовыми связками. Его стали посылать к ларингологам, которые обслуживали МХАТ. Я случайно присутствовала при разговоре, когда он пришёл и объяснял нашему мастеру Вершилову, – это был старый мхатовский актёр, к которому мы с Володей оба попали в группу, – что он был у врача. Врач сказал, что у него никакой патологии голосовых связок нет, что горло у него совершенно здоровое, просто это такой природный голос".*7

Цыбульский Марк: Чарующий голос Высоцкого

Валентин Буров, Елена Ситко и Владимир Высоцкий возле служебного входа театра им. Пушкина, май 1962 г. Фото А. Стрельникова

Заслуженная артистка России Елена Ситко в разговоре со мной сказала:

"Я помню, однажды, в самом начале, когда мы поступили, Массальский так смотрел на Володю, курил... Такое недовольное лицо у него было... Потом говорит: "Слушайте, а что у Вас с голосом?" А у Володи голос с хрипотцой. Володя ему: "Да у меня ангина сейчас, горло болит". – "Ладно, – говорит Массальский, – приходите в следующий раз, я Вас послушаю".

Он пришёл в следующий раз, потом снова. – "Ну, слушайте, что это у Вас всё время ангина?" Володя в ответ: "Да вот, что-то со связками". И так это четыре года продолжалось".*8

Ещё одна однокурсница Высоцкого, народная артистка России Аза Лихитченко сказала:

"Была такая потрясающая педагог, профессор Саричева (упомянутая выше преподаватель сценической речи – М. Ц.), с очень низким голосом. Педагог она была интересный. Мной она не занималась. Помню, сказала она так: "Что Бог дал, того не отнимешь". Володей она занималась много, всё говорила: "Курите всё, поэтому и голос такой". Но потом она на него махнула рукой".*9

Цыбульский Марк: Чарующий голос Высоцкого

Владимир Высоцкий (в роли Боркина) и Роман Вильдан (в роли Иванова) в отрывке по пьесе А. Чехова «Иванов». Москва, Школа-студия МХАТ, 1958 г.

Заслуженный артист РСФСР Роман Вильдан в беседе с В. Перевозчиковым сказал: "Из-за хрипоты Володю не брали в студию, и он принёс справку от врача, что это у него временное и с возрастом пройдёт – вот тогда его зачислили".*10

Вот и всё, что опубликовано о проблемах Высоцкого с голосом в период его обучения. Похоже, что хрипота действительно мешала ему не слишком. Его проблема с голосом лежала в другой плоскости. Об этом в разговоре с высоцковедом из Екатеринбурга Виктором Поповым рассказал ныне покойный профессор Уральской государственной консерватории им. М. П. Мусоргского Эдуард Чарели.

Эта публикация мало известна широкому читателю, а она – единственная в своём роде, поэтому приведу большие отрывки рассказа Э. Чарели, опытного специалиста по исправлению дефектов голоса.

"Э. Ч. – В 1967 году Всесоюзным театральным обществом (ныне это СТД – Союз театральных деятелей) я был приглашён в Москву на семинар по сценической речи, где должен был прочесть доклад и провести семинарские занятия на тему "Воспитание речевого голоса драматического актёра". После семинара в ВТО появился директор Театра на Таганке Николай Лукьянович Дупак, который попросил выделить кого-то из педагогов для занятий с его актёрами. Зав. кафедрой сценической речи ГИТИСа Ирина Петровна Козлянинова, наш профессор, направила меня на "Таганку". Там была группа актёров – Смехов, Колокольников, Шацкая, Золотухин, Высоцкий и другие. О голосе Высоцкого вы знаете, о недостатках его – тоже. Голос у него был с хрипотцой всегда. Но как-то эта хрипота ему не мешала. Но очень мешала ему в то время какая-то профессиональная немобильность: он не мог доиграть спектакль, останавливался несколько раз во время спектакля, кашлял, голос терял присущий ему тембр. То есть, артист не выдерживал профессиональную нагрузку.

В. П. – Садился голос?

Э. Ч. – Да, голос садился абсолютно, спектакль он выдержать не мог. И он стал заниматься у меня в группе.

В. П. – Это были групповые или индивидуальные занятия?

Э. Ч. – Индивидуальные... Наш метод воспитания голоса – это метод косвенных воздействий, мы никогда не говорим актёру: "делай то и это", а даём специальные упражнения – физические и психологические. Нашими уроками Высоцкий очень загорелся, и занимался лучше всех. Работать с ним было интересно. Он был человек с юмором... Но дело в том, что уроки наши довольно трудоёмкие. Процесс постановки голоса, особенно для актёра, голосовая стихия которого усложнилась – это довольно трудный предмет, и овладеть им непросто.

В. П. – Но ведь Высоцкий в то время уже окончил высшее учебное заведение – Школу при МХАТе, ведь у них там наверняка был предмет "постановка речевого голоса".

Э. Ч. – Совершенно верно. У них тот предмет прошёл. Причём Дупак меня предупредил: "Имейте в виду, все актёры, которые к Вам попали, перезанимались у всех лучших педагогов Москвы". Но это ведь ещё ничего не значит – заниматься у лучшего педагога. У нас ещё очень важно заставить артиста работать над этим целеустремлённо, уметь учиться. У Высоцкого был плюс – он умел прекрасно тут же оценить: помогает ему это или не помогает.

Начиная свои занятия, мы сразу договорились так: если после первых уроков не стало легче в смысле голоса, он может больше не ходить на наши уроки. Я занимался в первый приезд 10 дней, во второй приезд 10 дней и в третий раз – столько же. И всегда Высоцкий все 10 дней посещал наши занятия, и всё хорошо выполнял.

... Если бы мы продолжили заниматься, мы бы ему стали прививать грудное резонирование, но без его хрипоты. Но Высоцкий-то считал, что хрипота – это его индивидуальность. А это далеко не индивидуальность. Это определённые зажимы на пути голосообразующих органов.

... Когда Володя учился в Школе-студии МХАТа, все педагоги там были женщины. А ход, прикрытие мужского голоса, ход в верхний регистр и его развитие, тональность, интонационность мужчина мужчине покажет лучше, чем женщина.

В. П. – Вы видели Высоцкого в спектаклях в самом начале ваших занятий, во второй год и на третий год. Вы отмечали какие-то результаты?

Э. Ч. – После моих с ним занятий – не скажу, что он стал намного лучше, но он перестал болеть и стал выдерживать нагрузку. У него появился более чистый верхний регистр. Это он сам определил: "Сейчас я не боюсь выходить на сцену. А раньше меня не хватало на три акта". Терять голос – удел очень эмоциональных артистов. В отличие от вокалистов, у нас ведь нет нотных знаков, мы не можем распеваться. Это делает речевую постановку голоса сложнее вокальной. У нас упражнения без сопровождения музыкального инструмента. И важно, что Высоцкий занимался и понял, что этим НУЖНО заниматься. В дальнейшем он и книжки стал читать специальные. Раньше он не знал, что такие книжки есть – по постановке речевого голоса. А вокал – это немножко не то. Согласитесь: он ведь пел свои песни эстрадным звуком, а не классическим вокальным. А эстрадный звук ближе к речевому. И наоборот: наш речевой звук ближе к эстрадному. Он прямой. Поэтому, возможно, вокальный педагог Школы МХАТ не сумела его научить, потому что она вокалист классический, а не эстрадный.

В. П. – Люди, которые видели Высоцкого в концертах, говорили, что страшно было смотреть на его напряжённую шею, на его надувшиеся, набухшие вены.

Э. Ч. – Невозможно было смотреть. Я с этим боролся и всегда требовал, чтобы напряжение было перенесено: на низ живота, на поясницу, на ноги, но не на шею. И давал специальные упражнения. Мне Высоцкий говорил: "Всё бы хорошо, но у меня камень в горле". Жилы были такие на шее: страшно смотреть, разорвётся сейчас! Это вредно и неэстетично. А мы переносим мышечный зажим. Пожалуйста, нажимай ногу, нажимай пуп, нажимай что угодно, но оставь в покое горло.

... Факт, что он хорошо занимался, он любил это дело и понимал, что это ему нужно".*11

Таким образом, очевидно, что проблемы Высоцкого исходили не от хрипоты, а от плохо, с профессиональной точки зрения, поставленного голоса. Но почему у его голоса было такое необычное, совершенно ни на кого не похожее звучание? На этот вопрос мне ответил ныне покойный врач-отоларинголог из Северодонецка Андрей Белецкий, в январе 1978 г. лечивший Высоцкого от хронического воспаления гортани.

"Когда я был в Москве на курсах повышения квалификации в Центральном институте усовершенствования врачей, мне сказали, что всего четыре человека видели его гортань – три в Москве и один в Северодонецке. Меня коллеги даже просили, чтобы я нарисовал, какие у него были истинные голосовые связки, какие ложные голосовые связки. Ведь никто не мог понять, почему он пел таким необычным голосом...

По краям голосовой щели находятся так называемые истинные голосовые связки. Над ними расположены ложные голосовые связки, предохраняющие истинные, они, в принципе, не участвуют в образовании голоса. Но у Высоцкого ложные голосовые связки были гиперплазированы, они практически перекрывали истинные. Он, собственно, и пел за счёт ложных голосовых связок, а истинные еле-еле просматривались, вот это самое главное. К тому же, ложные голосовые связки у Высоцкого имели фестончатое строение, поэтому и голос был таким необычным, ни на кого не похожим".*12

Таким образом, становится ясным, что, с анатомической точки зрения, голосовой аппарат Высоцкого был уникальным. Соответственно, произносимые и пропеваемые им звуки получались уникальными. Есть ли научное описание голоса Высоцкого? Оказывается, есть! Оно содержится в работе учёных, изучающих вокальные нелинейности.

"Вы могли никогда не слышать о вокальных нелинейностях, но не слышать сами вокальные нелинейности вы никак не могли, – пишут кандидаты биологических наук супруги Илья и Елена Володины. – Такие явления встречаются во множестве окружающих нас звуков: будь то ломающийся голос подростка, или вопли мартовских котов, или плач младенца...

Секрет обаяния голоса Высоцкого – в присущих ему нелинейностях. Раскрыть его оказалось очень непросто, и главной помехой в этом оказалась неразлучная спутница Высоцкого – гитара. Высоцкий никогда не исполнял речитативов и не тянул ноты, как это делают оперные певцы, и как мы ни пытались найти участки только с голосом, без гитары, ритмичные гитарные аккорды неизменно "замазывали" все участки песен, где явно были слышны нелинейности. Кроме этого, не годились также участки, где звучали согласные звуки, поскольку при произнесении согласных подключаются наши традиционные артикуляторы – зубы и язык, которые полностью маскируют сигнал источника – голосовых связок. Нужны были протяжные слоги без музыки, к тому же акцентированные голосом. Мы просмотрели на компьютере множество записей, пока не выбрали несколько фрагментов из песен "Ну вот исчезла дрожь в руках" и "Баллада о любви", пригодных для спектрального анализа.

Оказалось, что особый колорит голоса создавался благодаря его природной способности к продукции двух частот, формирующих сайдебанды (т. е., полосы частот, которые выше или ниже основного носителя частоты – М. Ц.). Одна из этих частот – обычная частота колебаний голосовых связок, которая у мужчин, напомним, составляет около 200 Гц. Кроме основной частоты, при исполнении некоторых слогов, где требуется напряжение голоса, у Высоцкого появлялась и вторая частота около 65 Гц. В результате, в спектре звука возникали сайдебанды, которые и создавали тот самый знаменитый эффект звучащего аккорда, которого нельзя достичь ни с помощью нарочитой хриплости голоса, ни его перегрузкой. Дело в том, что за хриплость в голосе ответствен голосовой шум, а у Высоцкого звук голоса совершенно чистый, но очень значительно модулирован по амплитуде, что на слух воспринимается как дрожание".*13

Вот ведь как бывает. Вовсе не высоцковеды, а логопед, отоларинголог и биологи открыли нам составляющие уникального голоса Высоцкого. Иногда важнейшая информация обнаруживается там, где её совсем не ожидаешь найти...

Примечания

1. "Владимир Высоцкий. Четыре четверти пути" Сост. А. Крылов. Москва. 1988 г. стр. 141.

2. "Высоцкий. Исследования и материалы в 4-х томах" Том третий. "Молодость" в трёх книгах. Книга первая в двух частях. Часть первая. Москва. 2012 г. стр. 46.

3. Там же, стр. 110.

4. Там же, стр. 177.

5. Там же, стр. 382.

6. Там же, стр. 448.

7. Фонограмма беседы от 14.10.1995 г.

8. Фонограмма беседы от 24.10.2009 г.

9. Фонограмма беседы от 3.03.2013 г.

10. "Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого" Сост. В. Перевозчиков. Москва. 1988 г. стр. 118.

11. "Моя профессия – голос" // "Областная газета". Екатеринбург. 1994 г. 2 декабря.

12. Фонограмма беседы от 31.12.2005 г.

13. И. Володин, Е. Володина "Скромное очарование нелинейностей. О скулении собак, голосе Высоцкого, алтайском пении и не только" // ж. "Природа", Москва. 2006 г. № 2 стр. 26-32.

© 2000- NIV