Ахмадулина Белла Ахатовна (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Печатается с разрешения автора

Дата публикации – 12.05.2005 г.

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/vospominanija/Ahmadulina/text.html

О Владимире Высоцком вспоминает

Белла Ахатовна АХМАДУЛИНА

М. Ц. – Позвольте начать нашу беседу с профессионального вопроса. В чём, на Ваш взгляд, сильные и слабые стороны поэта Высоцкого?

Б. А. – А у него нет ни таких, ни сяких. Он настолько единственный, что его поэзию не с чем сравнивать. Я читала его рукописи уже спустя какое-то время после его смерти. Я увидела, как он работал над словом: зачёркнуто, зачёркнуто, снова, снова. Он искал слово. А потом, наверное, театр терзает, или ещё что-то терзает – и думает голосом вытянуть.

Он считал себя поэтом, и он, безусловно, поэт. Но его амплуа, его жанр – это бывает на свете один раз, это не с чем сравнивать. Он один, он таков. В этом не может быть изъянов – он один.

М. Ц. – А как сам Высоцкий относился к своему творчеству? В. Коротич, например, говорил мне, что в обществе профессиональных поэтов он тушевался...

Б. А. – Я не видела его с другими профессиональными поэтами. Со мной он всегда только радовался, блистал. Кроме того, что он был блистательным актёром, в нём был великий артистизм человека. При мне он нисколько не тушевался. Я уверена, что своё место он знал и знал, что место это единственное. Но при этом он искал суверенности, независимости от театра, от всего, чему он что-то должен. Ему, конечно, более всего хотелось писать.

Я всегда понимала, что он хочет быть напечатанным. Я не знала, что он хотел вступить в Союз писателей, это было бы кошмарно. Он искал независимости, но это было бы совсем ужасно.

В квартире на Малой Грузинской улице. Москва, 24 декабря 1975 г. Фото В. Плотникова, из коллекции И. Попова (Москва)

Я помню, мы с Володей и Мариной встречали Новый год в одной компании, и там был человек, ныне покойный, имени которого я не хочу называть. А я всё время хотела помочь Володе напечататься. Ведь вся страна пела уже его песни, жила его голосом! И я этого человека спросила, нельзя ли как-то напечатать Володю. Ну хоть что-нибудь, хоть немножко! На что тот человек ответил: "Через мой труп!" Я вспоминаю это безо всякого злорадства, но всё-таки таким словами не бросаются. Вот как они относились к этому.

А Володя так хотел увидеть свои стихи напечатанными! Он искал подтверждения своей литературности. Ведь это замечательные его сочинения! Он был замечательным артистом, прекрасным человеком – добрым, милым, щедрым. Но полагал он себя, прежде всего, поэтом. И был абсолютно прав. А место его в литературе – оно одно, оно уникально.

М. Ц. – Мне хотелось бы немного коснуться участия Высоцкого в создании "Метрополя". В. Ерофеев писал, что Высоцкий начинал работу над песней, посвящённой "Метрополю", даже однажды спел из неё несколько куплетов. Песни этой никто не знает, рукопись не найдена. Вы не помните этой песни?

Б. А. – Об этом Вы можете спросить у самого Виктора Ерофеева, я такой песни не знаю. "Метрополь" же оказался, фактически, первым изданием, где Володины стихи были напечатаны. Когда-то мне удалось напечатать одно его стихотворение в альманахе "День поэзии". Оно было искажено, что-то там выкинули, и он мне так устало сказал: "А зачем ты это делаешь?"

А насчёт песни этой Вы к Ерофееву обратитесь, я её не знаю. Вообще, Володя всегда очень щедро пел. Однажды, я помню, он вернулся из Крыма и пришёл ко мне. Он был в чудесном настроении, рассказывал изумительно, – просто блистал, – и пел, и читал. При этом присутствовал поэт Павел Антокольский, и он всё это записал на магнитофон. Это была бы такая драгоценность! Но Антокольский потерял эту запись.

М. Ц. – Существует видеозапись, сделанная телевидением ФРГ в декабре 1975 года. Считается, что запись сделана у Вас на даче в Переделкино... Вы специально устроили эту встречу для Высоцкого?

Б. А. – Я просто не знаю, о чём Вы говорите. У меня всегда болтались какие-то корреспонденты. Я ничего специально не устраивала.

У меня много посвящений Высоцкому в стихах и прозе. Я всегда отстаивала его единственность, его абсолютную профессиональность. Я всегда вспоминаю, как он работал над словом.

А какие-то приметы есть, кроме того, что там есть какой-то корреспондент?

М. Ц. – Есть приметы. Высоцкий отвечает на вопросы этого корреспондента. Он поёт, Вы читаете своё стихотворение "Снимок"... Все сидят у камина.

Б. А. – Да? И Володя там есть?

Если там есть камин, то это не на даче, а в мастерской Бориса Мессерера в Москве на Поварской, дом 20. Володя там любил бывать, часто бывал. Там бывали и корреспонденты Там напротив – посольство. Милиционеры, когда Володя подъезжал, они в таком счастье были!

В мастерской Б. Мессерера. Москва, ул. Воровского (теперь - Поварская), дом 20. 26 ноября 1976 г. Фото В. Плотникова, из коллекции И. Попова (Москва)

М. Ц. – Вам приходилось встречаться с Высоцким за границей?

Б. А. – В декабре 1976 года Володя и Марина пригласили нас с Борисом Мессерером в Париж, я недавно написала об этом.*1 Высоцкий приезжал туда, он же не мог всё время быть в Париже. Он же в театре служил. И съёмки в кино – всегда неудачные, всегда не то... Однажды мы с Володей гуляли и заблудились рядом с "Гранд-Опера", и он мне сказал: "Знаешь, а в одном я тебя превзошёл". Я сказала: "Да ты во всем превзошёл меня". – "Нет, я ориентируюсь ещё хуже, чем ты".

М. Ц. – Как Высоцкий относился в своей славе?

Б. А. – Он видел свою славу, но она была для него докукой, она его утомляла. Хотя, конечно, когда он выходил из театра и кричал: "Шеф!" – и все мчались на его зов, это было ему лестно.

Слава... Ведь сколько лет прошло, новое поколение народилось, а до сих пор на Ваганьково укромно не придёшь. Всегда народ, всегда кто-то плачет, кто-то поёт, кто-то стихи читает.

М. Ц. – Какая черта характера Высоцкого была для Вас наиболее привлекающей?

Б. А. – Он был необыкновенно щедрый, необыкновенно добрый человек. Ему ведь очень трудно приходилось зарабатывать деньги, к тому же он был окружён всяческими запретами. У меня однажды было такое положение, что совершенно необходимы были деньги, и ему позвонила... Он думал буквально полминуты, где взять деньги, а потом их привёз.

А потом мы все встретились в Минске – Марина, Володя и я. Он озвучивал там какой-то фильм на минской киностудии. И я ему сказала: "Володя, а вот тебе деньжонки!" Он говорит: "Какие деньжонки? Ты что, с ума сошла?!" – "А вот я тебя просила, и ты мне привёз. Позволь отдать".

Все смеялись тогда, а ведь это же очень важно. Ведь у него у самого тогда не было, он для меня их достал.

20.04.1997 г.

Беседу вёл Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2005)

Примечания

1. Б. Ахмадулина. "Робкий путь к Набокову". "Литературная газета", 22.01.1997 г., стр. 12-13.

АХМАДУЛИНА, Белла (Изабелла) Ахатовна (1937-2010). Поэтесса. Родилась 10 апреля 1937 г. в Москве. В 1960 г. окончила Литературный институт им. Горького. Публиковалась с 1955 г. (журнал "Октябрь"). В 1962 г. издана первая книга Ахмадулиной "Струна". В 1978 г. участвовала в издании альманаха "МетрОполь".

Бродский считал Ахмадулину "несомненной наследницей Лермонтовско-Пастернаковской линии в русской поэзии", поэтом, чей "стих размышляет, медитирует, отклоняется от темы; синтаксис – вязкий и гипнотический – в значительной мере продукт её подлинного голоса".

Много переводила Н. Бараташвили, И. Абашидзе, Г. Табидзе, С. Чиковани и других грузинских поэтов. Автор многочисленных эссе – о В. Набокове, А. Ахматовой, М. Цветаевой, Вен. Ерофееве, А. Твардовском, П. Антокольском, В. Высоцком и других крупных творческих личностях, которые, по её словам, "украсили и оправдали своим участием разное время общего времени, незаметно ставшего эпохой".

Лауреат Государственной премии СССР (1989), Государственной премии РФ в области литературы и искусства (2004). Почётный член американской Академии искусств. Умерла 29 ноября 2010 г. в посёлке Переделкино Одинцовского района Московской области.

© 2000- NIV