Цыбульский Марк: О том, как Владимир Высоцкий дал концерт для школьников

Печатается с разрешения автора

Публикуется впервые - 13.07.2011 г. (дополнена 3.08.2011 г.)

Оригинал статьи находится по адресу: http://v-vysotsky.com/statji/2011/Studija_Tabakova/text.html

Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2011)

О том, как Владимир Высоцкий

дал концерт для школьников

В 1973 году молодой и очень популярный артист Олег Табаков принимает неожиданное решение – при обычном Доме пионеров Бауманского района Москвы он открывает театральный кружок. Конечно, подобные кружки в советское время не были редкостью, но, кажется, не было ни одного, во главе которого стоял бы заслуженный артист республики и ведущий актёр одного из популярнейших московских театров.

Под стать руководителю были и остальные преподаватели кружка – Авангард Леонтьев, Константин Райкин, Валерий Фокин, Сергей Сазонтьев, Андрей Дрознин. Не всякий официальный театр мог похвастаться такими именами!

Спустя два года группа наиболее способных студийцев была приглашена Олегом Табаковым на курс, набранный им в ГИТИСе. Ещё через несколько лет на базе этого курса был создан и поныне действующий и очень популярный в Москве театр "Табакерка".

Впрочем, до этого ещё было далеко, и наш рассказ будет не о театре и даже не о студии, а всего лишь об одном дне из её жизни – дне, когда перед 14-15-летними школьниками выступил Владимир Высоцкий. Известно было, что пригласил Высоцкого О. Табаков, старавшийся познакомить своих воспитанников и с лучшими образцами отечественной литературы, и с интересными людьми. Кроме самого факта выступления Высоцкого, другой информации у меня не было, и я приступил к поискам.

"Это было ещё в то время, когда табаковская студия была во Дворце пионеров на улице Стопани. Это была любительская студия, которой руководили профессионалы. Потом через два года мы оставили из той студии девять человек, а всего стало 17 студентов, и мы сделали первый курс, – рассказывал мне заслуженный деятель искусств профессор А. Дрознин.

Высоцкого пригласил Табаков. Витя Шендерович помнит об этой истории. Он сказал, что встреча с Высоцким была как раз после того, как они сдали мне зачёт по сценическому движению. По словам Вити, с этим было связано то, что Высоцкий для начала спел

Если вы в своей квартире,
Лягте на пол – три-четыре...

Это не был концерт в полном смысле этого слова. Сидели студийцы, там было человек тридцать или сорок. Кроме самого факта, я, к сожалению, ничего не помню".*1

Упомянутый А. Дрозниным известный писатель-сатирик Виктор Шендерович в описываемые времена был членом театрального кружка О. Табакова. О концерте Высоцкого он писал в своей книге "Изюм из булки". Книги этой у меня не было, поэтому я позвонил автору и попросил поделиться воспоминаниями о том вечере.

"Это было осенью 1976 года, после нашего экзамена на первом курсе ГИТИСа, – сказал Виктор Анатольевич. – Олег Павлович Табаков пригласил Высоцкого. Высоцкий пел, отвечал на вопросы. Он начал с песни "Утренняя гимнастика", а потом пел свои самые главные песни. Мы его не хотели отпускать, и он извиняющимся голосом сказал, что у него вечером спектакль, а он уже совсем без голоса. Но он действительно по-честному, что называется, на разрыв аорты, пел нам два часа. Я в книге своей писал, что страшновато за него было, потому что во время исполнения своих главных песен он делался красным, у него на шее набухали жилы".*2

Итак, год того выступления Высоцкого установлен по воспоминаниям А. Дрознина и В. Шендеровича, но есть важное различие в их воспоминаниях: неясно – то ли Высоцкий выступал перед школьниками, то ли перед студентами ГИТИСа.

Ясность внесла короткая беседа с Еленой Яркиной, которая была членом театрального кружка О. Табакова, но приглашения поступать в ГИТИС не получила, и в итоге стала преподавательницей иностранных языков в театральном училище им. Щукина. По словам Елены Павловны, на концерте Высоцкого она была, но рассказать ничего не может. Во-первых, потому, что это было очень давно, а во-вторых, поклонницей Высоцкого она не является, и шум вокруг его имени ей абсолютно непонятен.

Ну что ж, всякий имеет право на мнение и на литературные вкусы, но эта беседа в очередной раз подтвердила мою убеждённость в том, что ни одно воспоминание о Высоцком лишним быть не может. В данном случае удалось доказать, что В. Шендеровича подвела память, и концерт Высоцкого был именно перед школьниками, членами театральной студии, а не перед студентами, и, следовательно, состоялся он не осенью 1976 года, когда начали учебный год театральные вузы, а весной того же года, когда ещё не окончился учебный год в школах.

Вообще, восприятие Высоцкого детьми и подростками – тема очень интересная и до сих пор не разработанная, поэтому, хоть уже всё было ясно и с датировкой, и с аудиторией, и с местом выступления, я продолжал искать тех, кто в тот день присутствовал в зале.

Актриса Театра им. Моссовета заслуженная артистка России Лариса Кузнецова на мой вопрос о впечатлениях от концерта сказала так:

"Это было потрясение. Я была маленькой девочкой, – и он живьём стоял передо мной. Это одно из самых сильных моих впечатлений в жизни вообще. Казалось бы, этого не могло быть в моей жизни, но вот оно всё-таки случилось, благодаря Олегу Павловичу. В моей жизни таких подарков было немного, а в моём детстве нищем и вообще ничего не было. Встреча с Высоцким – это была сказка. Причём я не помню ничего в отдельности, у меня осталось в памяти только сильнейшее потрясение".*3

Актриса московского Театра юного зрителя Мария Овчинникова встречу с Высоцким тоже не забыла.

"Конечно, до концерта я о Высоцком уже слышала, слышала его записи, но впечатление от него поменялось после того, как я увидела Высоцкого вживую. Он оказался очень невысокого роста, очень тщательно, но неброско одетый. Концерт продолжался около сорока минут. Меня поразило, что он пел без микрофона. Конечно, это была достаточно небольшая аудитория, но это не то место, где звук летит сам.

Сейчас меня особенно поражает тот факт, что он согласился прийти и спеть каким-то детям совершенно нормальные взрослые песни. Я помню, что он пел "Охоту на волков" и какие-то другие очень серьёзные песни. Теперь я знаю, что у него были свои серьёзные проблемы, он был занятым человеком, но в этой суете он нашёл время, чтобы прийти к детишкам в Дом пионеров. Для меня, сегодняшней, это говорит очень много – о его душевности, об отсутствии "звёздности". Сейчас любой артист, снявшийся в любом, самом пустом, сериале – уже "звезда". А тут человек действительно огромного дара пришёл запросто с гитарой, попел – и я через уже почти сорок лет вспоминаю это как счастье, что я была избранной. Нас там было человек тридцать, наверное, – и он на полном серьёзе пел для нас почти часовой концерт, не получив за это, естественно, ни копейки".*4

Все воспоминания были достаточно короткими, и касались, скорее, личных ощущений мемуаристов, но один раз мне улыбнулась удача. Оказалось, что народный артист России Виктор Никитин помнит многие детали того выступления Высоцкого.

"Это было весной 1976 года. Наша студия находилась по адресу: улица Стопани, дом 6. Это бывший Дворец пионеров имени Крупской. Здание это существует и сейчас, неподалёку от станции метро "Чистые пруды", – сказал Виктор Андреевич. – Мы там занимались, и там же Табаков устраивал нам встречи с интересными людьми. К нам приходили Павел Александрович Марков (театровед, режиссёр и критик, – М. Ц.), Вадим Васильевич Шверубович (сын актёра В. Качалова, во время войны попал в плен, бежал оттуда и участвовал в движении итальянского Сопротивления, – М. Ц.), Булат Шалвович Окуджава... И вот однажды пришёл Владимир Семёнович Высоцкий.

Выступал он в деревянном зале на втором этаже, где мы занимались мастерством и сценическим движением. В зале был небольшой сценический подиум. Насколько я помню, это был не то субботний, не то воскресный день.

Владимир Семёнович пришёл с гитарой и в кожаной куртке, которую я потом видел на некоторых его фотографиях. Пел он, наверное, минут сорок пять. Я точно помню, что тогда мы впервые услышали его "Баньку". Это прозвучало уже в самом конце встречи, а до того он пел песни нам уже в ту пору известные, которые мы уже слышали с катушек.

Я не помню уже, была ли какая-то возможность общаться с ним, разговаривать, задавать вопросы, но то, что мы сидели, раскрыв рты, – действительно, он был тогда нашим кумиром, – это я помню отчётливо.

А потом, когда Высоцкий умер, мне позвонил Табаков и сказал: "Давай, собирай всех". Я срочно всех обзвонил, и мы собрались очень поздно, практически ночью, у нас в подвале на улице Чаплыгина, дом 1А, и слушали "Баньку по-белому" и другие его песни. А потом были похороны, и я помню, как нас проталкивали через эту толпу, и мы имели возможность, – видимо, благодаря тому, что мы были студийцами, – пройти в зал театра и проститься с Владимиром Семёновичем".*5

Столь же глубоко запал в душу концерт Высоцкого и Алексею Якубову, ныне – заслуженному артисту России, актёру московского театра "Сатирикон".

"Представьте – мне 13 лет. Нас собирает Олег Павлович Табаков и говорит: "Завтра к вам придёт..." – и тут последовали очень высокопарные слова, которые мы тогда не понимали. – "К вам придёт, исполнитель своих песен, поэт, великий человек..." – преамбула была очень долгой, а суть в том, что завтра к нам придёт Высоцкий.

В свои 13 лет я знал Высоцкого только по своим ощущениям, а ощущения были таковы: Высоцкий принадлежал к миру, который запрещают. А я верил в тот мир, в котором меня воспитывали, я был пионером, и так далее... А это человек из какого-то запретного мирра. Я помню себя, гуляющего во дворе и играющего в детские игры. Иногда из окон я слышал какие-то песни. В них было что-то магическое, и оно меня тянуло к себе. Я слышал какие-то слова, строчки – и они погружали меня в мир, который на самом деле был мне очень интересен и завлекателен, но я понимал, что этот мир запрещаем и непозволителен. Это нельзя слушать, этим нельзя восторгаться... И вдруг Табаков заявляет: "Завтра он к вам придёт..."

В тот день, когда Высоцкий к нам пришёл, я знал только одну его песню – "Утренняя гимнастика". Она была очень заводная, вполне официальная, поскольку была на пластинке и очень узнаваемая. Можно сказать, шлягер того времени. Вот и всё, что я знал.

На следующий день Высоцкий заходит в зал – и видит перед собой примерно пятьдесят школьников. Я понимаю сейчас, что его уговорил Табаков выступить перед своими детьми. Но поставьте себя на место Высоцкого. Со его репертуаром – перед детьми?! Ну, я не знаю... Я бы, может быть, в такой ситуации отказался...

Высоцкий вошёл и сел на сцену. Спросил: "А что бы вы хотели, чтобы я спел?" В зале тишина. И я помню, что я первым вытянул руку. На тот момент мне хотелось выглядеть всеведущим и разносторонне информированным, – и я вытянул руку: "А могли бы Вы исполнить песню "Утренняя гимнастика"?

По моему ощущению, Высоцкий несколько обиделся. Он опустил глаза, возникла некая пауза... Потом он сказал: "А у меня есть много других хороших песен". И тут же сказал: "У меня есть, например, песня про коммуналку". Теперь я понимаю, что, видимо, он её недавно написал, и ему хотелось её спеть. Мы, естественно, зааплодировали – и он её спел.

Естественно, с высоты – или, если так можно сказать, с низоты нашего возраста... Ну, я Вам честно скажу, – я ничего не понял. И что я мог понять? Что-то такое про Сталина, кто-то сел, кто-то пропал без вести...

У Высоцкого была, видимо, наработанная программа, и он начал петь. Я не помню, что он именно пел. Пел он минут сорок, потом они о чём-то поговорили с Табаковым, и он ушёл.

И дальше начинается что-то невероятное. Во мне что-то происходит. Во мне как будто взрыхлили почву. Каким-то странным случайным образом ко мне в руки попадают кассеты с песнями Высоцкого. Качество жуткое, но я понимаю, что они мне почему-то необходимы. Я начинаю тексты переписывать в тетрадочку, останавливая кассету и разбирая слова. Мне нравится эта поэзия, мне нравятся эти слова, – и я понимаю смысл этих слов. И каждая новая песня, которую я переписываю, прибавляет ещё какие-то ощущения, – и я становлюсь фанатом этих песен, я знаю их все наизусть.

Однажды, когда мы были уже студентами, мы с друзьями подошли к Табакову и спросили: "Олег Павлович, а можно ещё раз пригласить Высоцкого?" Это был бы уже другой уровень, я бы уже просил не те песни исполнить, я бы уже слушал их не так! Табаков сказал: "Хорошо. Мне приятно, что вы этого хотите, я поговорю с Высоцким".

Это было в самом конце 1979 года, а потом наступил 1980 год, а затем наступил июль, а там – день похорон, и я уже помню, как Табаков везёт нас на Таганку прощаться с Высоцким..."*6

Примечания

1. Фонограмма беседы от 18.06.2011 г.

2. Фонограмма беседы от 15.01.2006 г.

3. Фонограмма беседы от 7.07.2011 г.

4. Фонограмма беседы от 17.07.2011 г.

5. Фонограмма беседы от 2.07.2011 г.

6. Фонограмма беседы от 31.07.2011 г.

© 2000- NIV