Цыбульский Марк: Смерть, которой не было

Печатается с разрешения автора

Публикуется впервые - 5.05.2011 г.

Оригинал статьи находится по адресу: http://v-vysotsky.com/statji/2011/1979_07/text.html

Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2011)

Смерть, которой не было

В. Высоцкий, В. Янклович и В. Гольдман в гостях у Василия Поверенова. Учкудук, в ночь с 21 на 22 июля 1979 г. Фото - из коллекции М. Цыбульского

В новой книге Валерия Перевозчикова "Живой Высоцкий" (2011 г., издательство Пятигорского государственного лингвистического университета) есть глава "Бухара – 1979 год". Эта глава содержит полную запись рассказов врача Анатолия Федотова и других людей, которые были рядом, о том, что произошло с Высоцким во время гастролей по Узбекистану в июле 1979 года.

Как все мы знаем, у Высоцкого там была клиническая смерть. Во всяком случае, считается, что была...

Вспоминает администратор Валерий Павлович Янклович:

"В 1979 году в Бухаре у Володи была клиническая смерть. Жара под пятьдесят градусов. Перед этим его рвало, съел какой-то ерунды на базаре... Федотов, который был с нами, сделал ему укол прямо в сердечную мышцу. Это было ровно за год до смерти, 25 июля 1979 года. Кроме Володи и Федотова, в номере были Сева Абдулов и Оксана".

Эта информация настолько известная, что проглатывается без размышлений. А подумать бы надо. Высоцкий съел что-то несвежее и его рвало. А потом остановилось сердце. Отчего? По какой причине? При пищевых интоксикациях сердце, конечно, остановиться может, но это значит, что отравление просто колоссальное. После возвращения из клинической смерти больной должен лежать в больнице и получать антибиотики внутривенно.

На рынке в Бухаре, июль 1979 г. Фото - из коллекции М. Цыбульского

Второй, более подробный вариант воспоминаний В. Янкловича:

"Рано утром Володя пошёл на рынок – искать лекарство... И где-то нашёл ампулу, – у врачей... Это такая штука обезболивающая, которую колют в десну, когда удаляют зуб. Да ещё поел несвежего плова. И Володя сделал укол себе (в вену!?) – и чуть не умер тогда. Федотов его спас".

Итак, добавляется важная информация – Высоцкий ввёл себе нечто обезболивающее. Возникает вопрос: зачем он это сделал? Ведь по воспоминаниям О. Ярмольник, она привезла из Москвы коробку с наркотиками. Зачем ходить по рынку и искать "лекарство"?

Видимо, причина в том, что в самом конце гастролей (а Бухара должна была быть конечным пунктом) закончились и те наркотики, что были привезены из Москвы.

Вспоминает администратор Владимир Гольдман:

"Я лежу в номере, вдруг слышу крик! Вылетаю: Володя лежит – клиническая смерть! Федотов сделал ему укол в сердце, потом стал делать массаж, а я дышал через салфетку ему в рот. Володя очнулся, пришёл в себя... Оказывается, он пошёл на базар и наелся там вчерашнего плова".

В. Гольдман не врач, он не может отличить клиническую смерть от биологической и даже от обморока. Значит, слово врачу.

Анатолий Федотов:

"Да, это было при мне... Ко мне прибежал Гольдман... "Володе плохо!" Я быстро одеваюсь – беру шприцы – у меня были с собой... Прихожу – в номере Ксюха – они жили вместе – и Сева Абдулов. Володя – бледный-бледный, стоит, покачивается. Вижу – отравление, но не пищевое. Он декаина себе уколол – это я потом узнал. Зрачки расширенные, громадные.

Все стоят напуганные – Севка, Ксюха, Гольдман... Единственное, что он успел мне сказать: "Толя спаси меня. Буду считать лучшим врачом в мире".

Тут началась рвота – чего-то он ещё наелся не очень хорошего. И Володя упал. Упал без сознания. На сонной артерии нет пульсации, дыхание остановилось... И отсутствие сердечной деятельности... Я ещё успел выругаться и ввёл ему несколько ампул глюкозы 40-процентной. Но интоксикация наступает не сразу... Я кричу:

– Ребята! Он же умирает!

И давай дышать изо рта в рот – не помогает..."

Итак, что мы видим? Мы видим, что Высоцкий бледный и что он стоит и покачивается. Но не падает и не умирает. Более того, – всё происходит, как в плохой пьесе: перед тем, как впасть в состояние клинической смерти, Высоцкий произносит монолог. Но и это ещё не всё – у него открывается рвота, и лишь затем он падает.

Далее начинается непонятное. Сначала Федотов определяет, что у больного остановилось дыхание и отсутствует сердечная деятельность, – а потом он вводит несколько ампул глюкозы. Зачем? Глюкоза сердце уж точно не заведёт и дыхание не восстановит.

Тут до реаниматолога доходит, что больной умирает, – и он начинает дыхание рот в рот. По его собственному выражению, – не помогает.

Теперь давайте посчитаем время. От момента, когда Высоцкий упал, уже прошло, видимо, три-четыре минуты. За это время Федотов установил отсутствие пульса, аускультировал сердце, открыл пилочкой довольно толстые ампулы с глюкозой, нашёл вену, ввёл туда несколько ампул. (Причём ампулы 20-миллилитровые и шприц такой же. То есть, чтобы ввести несколько ампул, надо было каждый раз отсоединять шприц от иглы, набирать в него глюкозу и снова подсоединять шприц к игле.) Потом он, видимо, хоть несколько секунд подождал результата (быть которого не могло), затем принялся дышать рот в рот. Заметим, что о непрямом массаже сердца – важнейшей в данный момент процедуре – пока и речи нет.

Сколько времени продолжается клиническая смерть? 5-6 минут, не более. Далее начинаются необратимые изменения в головном мозге. Четыре минуты уже прошли.

А. Федотов:

"Тогда я уколол кофеин прямо в сердце. Ну, конечно, у меня был еще промедол. Сделал укол промедола".

Укол промедола в данном случае – это "высший пилотаж" непонимания ситуации. Промедол – наркотик, он угнетает дыхательный центр, который уже и так едва живой. Болей у Высоцкого не было. Зачем был нужен промедол – полнейшая загадка!

Предыдущая фраза ещё более загадочна. Федотов ввёл в сердце кофеин. Может быть, это оговорка? Вероятно, нет, ведь впервые воспоминания А. Федотова В. Перевозчиков опубликовал ещё в 1992 году в приложении к журналу "Вагант". Значит, интервьюируемый видел текст – и не поправил!

Я акцентирую внимание на этом моменте, потому что, во-первых, кофеин в сердце не вводят, а вводят адреналин, а во-вторых, такой укол можно сделать только специальной очень длинной иглой. Возникает вопрос: если Федотов захватил с собой эту иглу из Москвы, то как он мог не взять адреналин?

Оксана Ярмольник:

"Единственная заслуга Толи, что он попал туда, куда надо. Была самая настоящая клиническая смерть. Я ему дышала, а Толя Федотов делал массаж сердца..."

Таким образом, в какой-то момент А. Федотов всё-таки перешёл к непрямому массажу сердца, оставив на дыхании О. Ярмольник, но времени на то, чтобы оживить не только сердце Высоцкого, но и его мозг, уже практически не оставалось! Не оставалось – если бы речь шла о клинической смерти...

О. Ярмольник:

"Володя, когда очнулся, сказал:

– Я вас видел и чувствовал... Ты дышишь, а Толя массирует".

Вот это последняя точка. Ибо теперь делается несомненным, что Высоцкий был не в клинической смерти, а в обмороке, вызванном декаином, который сильно – и иногда опасно – понижает давление.

Итак, что же произошло? Пациент вводит себе декаин – и у него начинает падать давление. Высоцкий не понимает, что случилось, поэтому он не ложится, а продолжает стоять, но покачивается и делается бледный. Естественно – сосуды расширились, кровь отлила от мозга. Начинается тошнота, вызванная низким давлением, потом начинается рвота – и тут Высоцкий оказывается в обмороке.

Можно возразить, сказав, что при обмороке не прекращается дыхание и не останавливается сердце. Да, логично. Но что-то мне подсказывает, что Федотов со страху ничего не понял. Введение глюкозы умирающему, по его мнению, больному, введение промедола, введение кофеина в сердце...

Помог именно кофеин, – препарат, повышающий давление. Хотя большой вопрос, был ли кофеин введён действительно в сердце.

Станислав Щербаков – врач реаниматолог "Института скорой помощи имени Склифосовского":

"Такие "залипухи" у Федотова. Спас и отпустил в этот же день! Врач отпустил после клинической смерти?! Такого не бывает".

Оказывается, бывает. Всё обошлось так хорошо именно потому, что клинической смерти не было.

О. Ярмольник:

"А через полчаса Володя был, как ни в чём не бывало".

Ну, правильно. Вполне здоровый человек пришёл в себя после обморока и тут же забыл о нём. Заодно скажем, что и вчерашний плов был явно не при чём – у Высоцкого не было больше ни тошноты, ни рвоты, ни поноса.

Темой фильма, вокруг которого кипят страсти ещё до выхода на экран, является клиническая смерть Высоцкого в Бухаре. Смерть, которой не было.

© 2000- NIV