Эгинбург Леонид Евсеевич (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Интервью с Леонидом Евсеевичем Эгинбургом

В. П. - Леонид Евсеевич, Вы учились с Высоцким в одной школе, входили в одну дружескую компанию, а как она сложилась?

- Дело в том, что Аркаша Свидерскии, Яша Безродный и я учились в другом - параллельном классе, а вместе с Володей учились Гарик Кохановский и Володя Акимов. Володя учился в 8 "б", а мы - в 8 "г", и вот с восьмого класса началась наша дружба, образовался этот наш кружок. Про всех ребят я буду говорить без отчеств, потому что это мое детство.

Что нас сблизило тогда? Конечно, не разговоры об искусстве. Мне кажется, что все ребята, которых я назвал, были чуть взрослее всех остальных. Я-то точно был взрослее всех, потому что был "второгодником". Мою мать по ложному обвинению посадили в тюрьму, и одно время я не учился, а целыми днями просиживал в прокуратуре - добивался ее освобождения.

В. П. - Давайте вернемся к самому началу: с какого момента и каким Вы помните Высоцкого?

- Я помню Высоцкого с 53-го года, то есть с восьмого класса. С этого момента начались какие-то отношения. Может быть, все началось с канадского хоккея. Мне кажется, мы первыми среди школьников Москвы начали играть в канадский хоккей, во всяком случае, мы так считали. И вот где-то Гарик Кохановский достал настоящие "канады". Это была такая радость! Это было что-то невероятное! И никаких щитков, никаких шлемов тогда не было. У меня были обыкновенные "гаги", и я стоял на воротах, стоял в первый и последний раз... Потому что Гарик Кохановский так "заехал" мне шайбой по ноге, что я по сей день это помню. Так что вначале сроднились мы на почве чистого интереса к спорту. Гарик Кохановский в хоккее. очень преуспевал, еще в одном параллельном классе учился будущий олимпийский чемпион - Игорь Деконский... Мне кажется, что и Высоцкий был с нами, но были ли у него коньки, я не помню, ведь тогда коньки были не у всех, их достать было невозможно. Когда отец мне купил "канады" - это был миг полного счастья и полного тщеславия! У Левки - "канады"!

Как Вам, наверное, известно, мы учились в мужской школе, а рядом была 187-я женская школа. Мне кажется, что у Володи тоже были коньки, потому что я помню наши походы на каток и знакомства с девчонками из соседней школы. Появились какие-то знакомства на катке, - это все было в 8-9 классах. Тогда мы пришли к нашему любимому завучу Михаилу Петровичу и добивались совместного вечера. У нас был вечер, но были одни мальчики, были их родители, и мальчики со сцены декламировали стихи и пели песни. И вдруг Михаил Петрович устраивает нам совместный с девочками вечер в актовом зале 187-й школы, и Володя - это я отчетливо помню - читал басню Крылова...

В. П. - Но она была переделана...

- Да, да - в шутливой, даже пошловатой форме. Это не с точки зрения искусства, а с точки зрения оценки прошлого. Я хорошо помню этот вечер - это наиболее яркая страница нашего детства, по крайней мере из моих воспоминаний. Это не был сексуальный интерес, но подсознательно мы тянулись к этому, потому что ни у кого не было тогда девочки, с которой бы он встречался, по крайней мере у меня точно не было. И после этого вечера мы стали ходить к кому-то из девочек домой слушать Лещенко и Козина, пить сухое вино и в темноте есть торт и детские пирожные, которые были маленькие и очень дешевые.

Я очень хорошо помню, что на Трубной площади, в одном из старых домов жила Вера Козлова, которая казалась мне очень недоступной, хотя она была нашей ровесницей. Была еще такая Тартаковская, очень красивая девочка. И мы впервые с этими девочками поехали на природу. Мы взяли с собой сухое вино, еду, и я даже помню это место - это было в Кратово, на берегу озера. Когда мы стали думать, куда поехать на этот пикник, я сказал:

- Давайте поедем в Кратово - там прекрасное озеро...

Это линия школьная - 8-9 класс, хоккей, совместные вечера, походы на каток... Да, года два заливали дорожки сада "Эрмитаж".

В. П. - Ну, сад "Эрмитаж" - это целая эпопея...

- А Вы, наверное, знаете это не только от меня. Там недалеко жил Володя Акимов, у него была своя комната, он в те годы был художником, и по тем временам нам казалось, что очень серьезным. Я позже стал профессиональным художником. Не помню, какие у него тогда были полотна, но помню, что они были необычные. Это десятый класс, а может быть. и после школы. Это компания Володи Акимова, которая собиралась у него дома.

В. П. - То есть, вы продолжали общаться и после окончания школы?

- Да, когда я в 69-м году пришел из армии, все функционировало, компания жила.

В. П. - Но началось это в 8-9 классах - встречи у Акимова в его громадной комнате?

. - Да, это был целый мир, и мне казалось, что другого мира просто не существует. Это были встречи в его огромной комнате, которая существует до сих пор. Практически это не были отдельные встречи - это было ежедневное времяпровождение... Мы слушали музыку. Я не помню, какого склада была музыка, но джазом для нас были Утесов и Цфасман, Эдди Рознер, - ведь мы же ходили в "Эрмитаж" на их концерты. Более того, не каждый мог купить билет - просто не было денег, так что мы сидели в оркестровой яме, слушали у входа. Сад был великолепный, - это был остаток дореволюционной Москвы.

А еще мы прогуливали школу, сбегали на "Тарзана". У пленных немцев, которые строили Петровку 38, мы оставляли портфели, потому что с портфелями не пускали в кино. А чуть помладше мы сбегали в уголок Дурова и часами простаивали у говорящего ворона. На вопрос:

"Как тебя зовут?" - он отвечал: "Воронок", "А как ласково тебя зовут?" - "Воронуша".

У Гороховера мы играли в карты. И сам факт, что в карты мы играли на деньги, увеличивал к ним интерес. Играть без денег казалось неинтересно. Правда, Гороховер, как мне по сей день кажется, был взрослее нас по развитию, Несмотря на то, что был младше на класс, он раньше нас прикоснулся к порочным, что ли, сторонам жизни. Не в том смысле, что это плохо, а просто он больше соприкоснулся с реальной жизнью, столкнулся с ее негативными сторонами.

Нам никогда не было скучно. У нас была масса интересов, не знаю, высоких ли, но уж не низких - это точно. Была живая жизнь.

В. П. - О чем вы говорили, о чем спорили, чем жили?

- Вы помните, может быть, был такой процесс врачей. Лидия Тимащук, Герой Советского Союза, открыла преступную группу врачей, которые якобы хотели уничтожить все... У меня мать была "враг народа", но некоторые преподаватели в душе были против гонения, и среди них - очаровательная Вера Александровна Дудовская, преподаватель французского языка. Так вот, в знаю, что Вера Александровна нескольких парней из нашего класса водила к себе домой обедать. Но она не говорила: "Пойдемте ко мне обедать", - а предлагала: "Пойдемте у меня что-то посмотрим", - а потом: "Ребята, давайте попьем чаю". А чай с бутербродами - нормальная еда для мальчишки. Так что находились люди, которые хотели нас оградить, защитить.

В. П. - А были контакты с дворовыми компаниями: с Малюшенкой, с Лиховым переулком?

- Значит, была Малюшенка, Крапивинский переулок. У меня эта страница осталась как бы не перевернутой. Но я знал, что существуют какие-то кланы, существует какая-то вражда или, будем считать, мелкая рознь. Думаю, что Акимов, Гарик Кохановский и Володя соприкасались с ними теснее. А Петровка 26 была наша, там жили будущие конькобежцы и хоккеисты - чемпионы мира, а поскольку Деконский учился в нашем классе, его окружение было нашим окружением. И когда на каток приходил ОлегДомницер - предводитель литовской шпаны, то он очень четко знал, кто принадлежит к клану Петровки, 26, и его дружки нас не трогали.

А "трогали"-что это значит? Петровка, 26-это был очень популярный каток в центре Москвы, каток "Динамо". Вдоль его освещенного забора обычно выстраивалась очередь за билетами. Билет стоил 2р. 50к. Команда Домницер раскупала с утра все билеты. Выстраивала очередь, и ждали, когда кто-нибудь уйдет с катка: уйдут 5 человек, продадут 5 билетов в кассе. А чтобы долго не стоять, домницерские мальчишки продавали эти билеты желающим по 5, по 10 рублей в субботу и воскресенье.

А на катке играет музыка. Это тогда для нас!.. Мне казалось, что я окунаюсь в какую-то сказочную атмосферу - музыка, свет и еще Игорь Владимирович Ильинский катается на фигурных коньках посредине, мы в одном дворе с ним жили... Каток - это огромная страница жизни.

А еще эти ребята из домницеровской компании высматривали в очереди людей, одетых подороже, побогаче и... У них точно была мафия, потому что их контролеры пропускали безо всякого - они фланировали то на лед, то со льда. Короче, они делали так: заходили на каток без коньков, подходили к тому забору, через который все видно, - глухой забор был примерно по плечи, а выше торчали головы в зимних шапках - они выбирали себе жертву и сдирали шапку. Один раз пострадал и я. Мне отец купил шапку за 10 рублей, кажется. Это было что-то фантастическое! Для меня это был праздник! И у меня стянули эту шапку. Я подошел к Домницеру - он стоял, как адмирал Нельсон, и руководил действиями своих подчиненных, - я говорю:

- Олег, что такое?! У меня только что один из твоих шкетов стянул шапку!

Через десять минут нашли этого человека, вернули мне шапку. Я никуда не ходил жаловаться не потому, что я такой хороший, а потому, что знал отношения. И, видимо, чувствовал защиту: рядом Деконский, Кохановский, Акимов - он же их всех знает и против не попрет.

Что еще связано с Домницером? Я помню, была такая ситуация: у нас в классе был отличник Алик Трофимов, сын полковника КГБ. Он тоже жил на Большом Каретном. В общем, он нас пригласил к себе на день рождения. Это был

9 или 10 класс, точно сейчас вспомнить не могу. Алик Трофимов пригласил кучу мальчишек - одни мальчишки. Мы играли в "пуговицы". Вы знаете эту игру? О, это была роскошная игра! У Алика, у него одного был громадный стол - полированный, с бортами, и мы пуговицами играли в футбол. Играли один на один - в бортах были сделаны ворота. У каждого было по 5 больших пуговиц и одна маленькая, которая изображала мяч. Нужно было нажатием на край большой пуговицы сделать так, чтобы эта большая пуговица стукнула по мячику и чтобы он влетел в ворота. Довольно часто мы там собирались.

Алик нас пригласил, мальчишки пришли. Кто был? Володя Высоцкий был точно. Короче говоря, к нему пришло человек восемь мальчишек... Отец дежурил, а мать специально, чтобы дать мальчишкам отдохнуть, создать атмосферу, ушла. На столе стояли лимонад и оранжад, бутерброды с любительской колбасой, пирожные и отдельно стояли чашки для чая.

Мать уходит - гуляйте и все такое. И тут кто-то раз - и вынул из кармана бутылочку сухого вина. В какой-то момент пришел Домницер, притащил настоящую водку:

- Кто пить будет? Никто не будет? Ну, ладно...

Короче говоря, пили-пили-пили, а на следующий день Алик Трофимов красный прибегает в школу - исчез из письменного стола отцовский пистолет.

Началось расследование: вызывали каждого, кто там был. Все мальчишки промолчали, никто ни разу не назвал фамилию Олега, хотя все поняли, что пистолет взял он. В общем, каким-то образом раскрутили это дело, никто ни одной фамилии не назвал, но обвинили Домницера. Как это раскручивалось, я уже не помню, но точно знаю, что через короткое время после этого происшествия Домницера около школы сбил трофейный "Студебеккер". А следом шла машина - она вторично его переехала. У него была травма, практически не совместимая с жизнью: была изувечена черепная коробка, но его спасли и выходили для того, чтобы судить за кражу оружия.

В. П. - Это была случайность, этот "Студебеккер"?

- Думаю, что нет. Думаю, что это была акция, и думаю, что эта трагическая конфликтная ситуация послужила толчком для написания "Где твой черный пистолет?".

В. П. - А что запомнилось Вам из школьных лет?

- Как мы снимались в кино... 1955 год. Юрий Павлович Егоров - знаете такого режиссера? - снимает фильм "Они были первыми". Этот фильм был недавно по телевизору, и я с гордостью показывал моей жене, что "вон мы мелькаем". Это эпизод, которого никто не помнит. А я помню. Есть документы, есть ведомости, по которым мы получали деньги. Мы едем черт-те куда от центра - киностудия им. Горького, где я, по иронии судьбы, потом проработал 20 лет почти. Мы прочли где-то в газете объявление: "Молодежь в возрасте от 16 до 20 лет приглашается на массовые съемки кинофильма "Они были первыми". Приезжать к такому-то часу, адрес 4-й Сельскохозяйственный проезд, - это раньше он так назывался, - теперь это ул. Эйзенштейна - киностудия им. Горького.

Мы приехали на проходную. Точно помню, кто был: Гарик, Володя Высоцкий, Володя Акимов, Аркаша Свидерский и Игорь Герасимов -точно знаю, что 5 человек. Нам выписывают пропуска, мы проходим и снимаемся. Восемь часов в жаре, с намазанными лицами торчали за спиной Ленина, которого играл Штраух. Это была заключительная сцена этого фильма, где Ленин на III съезде ВЛКСМ провозгласил свой лозунг "Учиться, учиться и учиться!". А за Лениным панорама участников этого съезда - комсомольцев, и последние три минуты камера все время приближается, таким образом приближаются лица - и мы там стоим! По телевизору было видно, можно было отличить и Акимова, и Высоцкого, и Гарика, и меня. 20 лет назад мне это очень польстило.

В. П. - Но все ходили, смотрели фильм?

- Я - да. Я гордился, я всем рассказывал. Мне кажется, что это не запечатлелось у большинства участников этого случая, но у меня запечатлелась на всю жизнь вот эта сцена. Я помню, что мы даже получали деньги по ведомости - три рубля - спустя неделю или две. Но дело не в деньгах - сам факт, что мы были еще раз на киностудии. Вот такой эпизод. Это был 55 год.

В. П. - А после окончания школы Вы встречались с Высоцким?

- Я в 59-м году вернулся из армии, у нас уже разделилась компания, потому что пока я был в армии, Володя уже стал профессиональным актером. Я искал себя: работал санитаром в морге, готовился поступать в медицинский... Но в конце концов я пошел на студию Горького, где долгое время работал художником.

А Володя уже распределен к Равенских, и мы с ним редко видимся:

- Вовка, ну как дела?

- Да какие дела - 70 рублей!

Не шикарно, жизнь не шикарная. У меня уже потекла какая-то своя заваруха - жизнь, закрутка... Еще я помню эпизод по кинематографу, у нас на студии Горького - Шукшин делал фильм "Живет такой парень". Володя тоже был приглашен в "Живет такой парень" и снимался там и ездил с Василием Макаровичем на Алтай.

В. П. - Точно?..

. - Как "точно", когда он в кадре? Как это "точно"? Володя же в кадре - знаменитая сцена "в клубе"! Я это совершенно четко знаю... О Василие Макаровиче говорить, наверное, не надо, Вы все знаете. И вот они едут на Алтай, на съемки - это оловянный рудник, - поселение зековское. Володя потом очень отчетливо рассказывал, как там за водкой женщины ходят, когда он эту сцену увидел и мне ее рассказал, у меня было такое впечатление, что я пережил это. Женщина заходит в магазин, где продают железо-скобяные изделия, водку, макароны, бычки в томате - ну все в одном помещении. И из магазина она выходит и вот так держит подол: она несет водку - не в чем нести после работы. И она так по поселку идет и несет водку в подоле.

А другая сцена - это во время съемок в клубе, где Володя снимался. Играла музыка, местные парни и девушки танцевали. Один из осветителей пригласил местную девушку танцевать. К нему подошли двое местных и на очень высоких тонах стали говорить, то есть затевалась драка. И в это время подошел Володя и своим голосом:

- Вы чего там?

Более того, он взял обоих за руки. И парни мгновенно отошли. Это не со слов Володи - это со слов осветителя, который там был... Просто приходил этот человек, которому Володя помог, - и рассказал. Все это, все про картину "Живет такой парень".

Больше кинематографические пути наши не соприкасались, а соприкоснулись мы один раз у Геры Фрадкина, когда Володя уже был с Мариной. Какой это был год?.. Наверное, это начало, потому что они еще не были мужем и женой, но мы уже не перекрещивались так тесно.

Это все, что я могу сказать о Володе, по хронологии встреч.

Потом были встречи мельком - в Сочи, в "Спутнике" - он был с Мариной: они уже были мужем и женой. Не помню, какой это был год... Где-то 72-73-74... Потом были случайные встречи в Доме кино.

- Как дела?

- Все нормально!

Что у нас еще могло выпасть из разговора, о чем я не рассказал?..

Я не хочу вам ничего говорить о его творческой жизни на Таганке - эти страницы на виду у всех. Для меня дороже то, с чего мы начинали... То, с чего он начинал, в чем он рос и как он рос. А росли мы, по-моему, очень достойно. И не каждый школьный класс давал такое количество имен, да и не каждая школа в целом, я думаю, давала такой выпуск.

Вагант 5 (30) 1992

Валерий Перевозчиков

© 2000- NIV