Ерёмина Лора Алексеевна (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Печатается с разрешения автора

Дата публикации – 23.07.2011 г.

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/vospominanija/Eriomina/text.html

О Владимире Высоцком вспоминает

Лора Алексеевна ЕРЁМИНА

М. Ц. – Когда я беседовал с музыкантом Играфом Иошкой, он рассказал мне о своём знакомстве с Высоцким в доме Всеволода Абдулова. В числе присутствующих он упомянул Вас. Можно предположить, что это был не единственный раз, когда Вы общались с Высоцким?

Л. Е. – Я дружила с Севочкой Абдуловым, а это был его лучший друг. Он любил и его, и его маму, и их дом. Поэтому мы часто встречались там. А, кроме того, пару раз мы были дома у Володи на Малой Грузинской.

Однажды я была у Севы, когда Володя привёл туда Марину Влади. Это было вскоре после того, как у них начался роман. Были ещё какие-то актёры, и пришла какая-то женщина в шерстяных вязаных чулочках. Мы её сперва и не узнали.

Они сидели рядышком, и она всё время клала ему руки между ног, а он ужасно стеснялся, убирал её руки. Мы как-то не привыкли к такому, а она его гладила по коленкам и было видно, что она его просто обожала. И тут мы, наконец, поняли, что это Марина. Она была простая и бесконечно влюблённая девочка. Она его любила очень.

М. Ц. – Ну ведь и он её тоже?

Л. Е. – Он был к ней привязан. Сначала он был очень увлечён ею, а она его поглощала, и хотела поглотить его целиком – такое вот было ощущение. Она была очень сосредоточена на нём. А он всё-таки хотел видеть и других людей, он был артистический человек. Ему было нужно общение, нужны были друзья и другие люди.

М. Ц. – Наверное, Вы помните много случаев, связанных с Высоцким?

Л. Е. – Я помню одну экстремальную ситуацию. Севу кто-то очень сильно оскорбил. Мы были в ВТО с Севой и его тогдашней подругой Надей, и кто-то пьяный, проходя мимо, сказал Севе: "Какой ты артист? Да ты вообще не артист, ты никто". До этого он к нам цеплялся, а Сева очень решительно всё это пресекал.

Мы пришли к Севе домой, он был в ужасном состоянии. Елизавета Моисеевна стала что-то ему выговаривать, а Севочка был горячим человеком. Он устроил разгром и бросил на пол большой холодильник. Елизавета Моисеевна ушла в свою комнату, а мы вызвали Володю.

Володя приехал. Он тогда не пил, пришёл в красивом кожаном реглане. Я помню, он сказал: "Зачем вы ходите в это ВТО?" А сам он только из Парижа приехал. Я ему говорю: "Ну, кто в Париже, а кто поближе". Володя продолжал возмущаться, а кругом осколки валяются. И тогда ему процитировала:

"Суров он был. Он в молодые годы
Умел рассудку страсти подчинять..."

И Володя очень чутко на это отреагировал, и хорошо понял, к чему это сказано было. Он, между прочим, тоже недалеко от Севы ушёл в своей ярости, а тут он пришёл нам мораль читать. Вот после этого мы с ним подружились, и он стал как-то очень хорошо ко мне относиться. Ну а в тот день он как-то и Севочку успокоил, и Елизавету Моисеевну, как-то всё это уладилось.

М. Ц. – Я слышал от многих, что к Абдулову Высоцкий относился просто с нежностью.

Л. Е. – Это правда – и с нежностью, с покровительством и любовью. Мне потом Сева рассказывал, что однажды Володя его спас. Они попали в какую-то аварию, и Володя схватил его голову, прижал к себе и закрыл собой.

М. Ц. – По воспоминаниям, Высоцкий всегда был душой любой компании, любил петь, шутить, веселиться, читать стихи. В доме Абдулова он вёл себя так же?

Л. Е. – В общении Володя не был артистом. В общении он был очень внимательным, я бы сказала, даже психологом. По крайней мере, так я это видела. Ему были интересны люди, а если человек был ему неинтересен, он как-то быстренько пропускал его мимо. Он мог как-то отодвинуться, – и сразу этого человека как бы и нет. Он как-то чувствовал психологию и биополе людей.

А вообще он был человеком удивительно естественным. Я помню, мы были у него в доме, и он угощал нас чаем с вареньем. Были Севочка с Надей, ещё кто-то. И у меня как-то в памяти застряло, что я всё время Володю спрашивала: "А можно я вот это варенье возьму? А вот это можно?" Он мне с раздражением сказал: "Я вот это не люблю – можно, да можно всё время". Я говорю: "Володя, я, когда к маме приезжаю, то точно так же себя веду". В общем, оправдалась я. Наверное, он подумал, что я стеснялась, а у меня, правда, такая привычка была.

А в основном, мы встречались у Абдуловых. Володе нравился их дом – в самом прямом смысле. Там был старый стол с секретным отделением, в котором Севин папа когда-то держал бутылочки. Мы все очень любили ту атмосферу, она была оттуда, из другого времени. Очень себя там хорошо чувствовал Володя. Это был очень интеллигентный дом. Потом уже из-за Володи много народу туда прибегало. Сева был бесконечно гостеприимен, и всех принимал.

Такой атмосферы не чувствовалось почти нигде больше. Этот дух интеллигентности, который несла Елизавета Моисеевна и Сева. Каждый человек там чувствовал себя немножко причастным к чему-то высокому. И Володе это нравилось, и было ему очень нужно.

20.07.2011 г.

Беседу вёл Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2011)

Примечания

ЕРЁМИНА, Лора Алексеевна. Диктор радио. Родилась в 1933 г. Окончила филологический факультет Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина. Играла в Студенческом театре МГУ. На радио пришла в 1962 г. и работала диктором с перерывами до 1995 г. Параллельно с 1982 по 1990 гг. выполняла обязанности диктора-информатора спорткомплекса "Олимпийский". Исполнитель вышедших в последние годы аудиокниг с произведениями Яна Бжехва, Киньяра Паскаля, Артура Кларка, Виктории Токаревой и др., музыкально-поэтических композиций на стихи Пастернака, Мандельштама, Тютчева, Есенина, Маяковского. Живёт в Москве.

© 2000- NIV