Комратов Владимир Николаевич (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Печатается с разрешения автора

Дата публикации – 9.04.2013 г.

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/vospominanija/Komratov/text.html

О Владимире Высоцком вспоминает

Владимир Николаевич КОМРАТОВ

Комратов Владимир Николаевич (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

В. К. – Вы знаете, когда Высоцкий стал ВЫСОЦКИМ, то очень многие люди стали вспоминать, как они с ним дружили. Я, к сожалению, этим похвастаться не могу. Если б я знал заранее, я бы, может быть, сказал: "Вова, давай поговорим, – мы будем о тебе вспоминать лет через сорок..."

Володя дружил с Епифанцевым, с Ромой Вильданом. Что-то у них, видимо, было общее, близкое. А мы с Высоцким были люди разные.

М. Ц. – И, тем не менее, и Вы, и Высоцкий были членами очень небольшого коллектива из девятнадцати человек, так что четыре года вы контактировали друг с другом практически ежедневно. Вы об этом рассказали в интервью, которое было недавно опубликовано,*1 но многое осталось как бы за кадром. В частности, у меня есть вопросы о поездке на целину летом 1958 года. Как были организованы ваши выступления?

В. К. – После второго курса нам эту поездку организовали через ВТО. Вместо того, чтобы ездить на картошку, как делали студенты других вузов, мы ездили и давали концерты. Мы приехали в Павлодар, это была наша база. Там нас встречали местные комсомольцы, а потом мы ездили по колхозам, по совхозам и давали концерты в клубах. В этих же клубах часто и спали.

М. Ц. – Не помните названий мест, где бывала ваша группа?

В. К. – Я точно помню одно село – Лебяжье называлось.*2 А запомнил я это место потому, что там было огромное количество комаров. Они так жалили, что спать было невозможно. Я не курил, но пришлось курить, чтоб хоть дымом их отгонять. А Валя Никулин с фонариком на руку собирал комаров и быстро выбегал с ними из этого клуба, чтобы их там выбросить. Убивать их он почему-то не мог. Мы там просто замучились, укусами все были покрыты, как сыпью. А других мест я уже не помню.

М. Ц. – Это обязательная была поездка или по желанию?

В. К. – Это, конечно, по желанию, но мы хотели, чтобы поехал весь курс. Для этого надо было готовить программу, и так получилось, что люди перестали приходить на репетиции. Мы с Яловичем занимались организацией, так что мы выгнали тех, кто не репетировал, и оставили только тех, кто действительно работал и регулярно приходил на эти занятия. Поэтому группа оказалась небольшой, но зато мобильной.

М. Ц. – Программу эту кто-то принимал?

В. К. – Программу просматривало руководство студии. В частности, мы там хотели петь хором, но оказалось, что у некоторых не было слуха. Спели так, что интеллигентный педагог Монюков сказал: "Ну, Вы понимаете... Эта вещь для хора, а вас мало... Вряд ли стоит". Очень деликатно выразился...

Помимо наших в группу входила ещё студентка Консерватории певица Вышкарёва Зоя и баянист. Не помню ни имени его, ни откуда он взялся. Из этих концертов я помню, что Высоцкий с Вильданом пели куплеты какие-то.

М. Ц. – Р. Вильдан когда-то рассказывал об этом.*3 Высоцкий писал там куплеты на злобу дня на мотив песни "У Чёрного моря..."

В. К. – Вот этого я уже не помню.

М. Ц. – Сколько времени вы провели в Казахстане?

В. К. – Примерно месяц.

М. Ц. – Летом 1959 года ваш курс ездил в Ступинской район Подмосковья тоже с концертами. Вы там были? Помните эти выступления?

В. К. – Помню, конечно. На мне лежала ответственность за художественную программу, а Толя Иванов, наш сокурсник, возглавлял организационную часть. Почему-то Толя не смог этим заниматься, и тогда организацией занялся Володя Высоцкий. В его задачи входило организовать всё, что связано с проживанием, питанием и местами выступлений.

М. Ц. – Мне недавно об этой поездке рассказывала А. Лихитченко. Она отмечает, что Высоцкий был великолепным рассказчиком. Вы с этим согласны?

В. К. – Как Вам сказать... Он не то чтоб рассказчиком был, а он сочинил несколько таких новелл, очень смешных. Я помню его рассказ о человеке, который впервые получил возможность побывать в Большом театре. Этот человек шепелявил и он говорил: "Ну нитего зе непонятно! Наси диризёры диризируют вот так, – и показывал руками сверху вниз, – а этот диризирует вот так, – и водил руками из стороны в сторону. – Поэтому нитего не понятно!"

Потом был рассказ о том, как они пропили плащ. Помню, Володя мне говорит: "Слушай, как ты думаешь, отдать это Райкину?" Я говорю: "Ну а что? Отдай". Потом прошло какое-то время, я спрашиваю: "Ну как? Получилось?" – "Да я не стал".

Так чтобы Володя собирал ребят, рассказывал анекдоты – не было такого. А вот сочинял он – это точно. Ещё я вспомнил сейчас такое: идёт слепой по вагону: "Слепой я... Слепой я... Ну ты, падла с револьвером, что ты мелочь даёшь?! Дай бумажку!"

Я не знаю, может быть, это импровизации были. Рассказчик – это предполагается, что он собирает аудиторию, а Володя просто говорил одному, другому. У него был дар создавать репризы. Это от Бога. Поэтому у него юмористические песни потом такие смешные были, что у него дар такой был.

М. Ц. – При таком даре естественно, что в капустниках Высоцкий принимал активнейшее участие.

В. К. – Активнейшее, да. Как автор. Я занимался режиссурой этих капустников, а Вова был автор. И он всегда тянул до последнего момента. Я говорил: "Вова, ты понимаешь, если бы у меня был твой дар, я бы тебя не дёргал. Но я не могу писать смешные куплеты, репризы..." – "Ну, хорошо, хорошо… Напишу". И писал, действительно.

М. Ц. – На свадьбе Владимира Высоцкого и Изы Жуковой Вы были?

В. К. – Нет. Я не был к нему близок. У него была своя компания. Мы были с ним чуть-чуть поближе на первом и втором курсах. Правда, на выпуск студии у нас с ним был номер. Это была постановка дуэли из-за женщины, Немеровский ставил.*4

Вроде, Володя должен был меня уже заколоть, а я делал какой-то обманный финт, на который он попадался, – и я его убивал. Мы были в белых рубашках и чёрных брюках. Потом много лет спустя Немеровский меня встретил и сказал: "А Вы знаете, у меня сохранилась запись Вашего боя с Высоцким".

М. Ц. – Как запись? На киноплёнке?

В. К. – Да нет, – просто запись наших движений, которые он ставил. Он их записал для себя.

М. Ц. – На вашем курсе было всего 19 человек. При таком малом числе студентов все на виду, и у каждого, конечно, была какая-то характерная черта. Какая черта была у Высоцкого?

В. К. – Вы знаете... Он был очень такой мальчик закрытый. Я думаю, что то, что у него не сразу сложилась актёрская судьба, связано именно с этим, хотя, конечно, это исключительно мои ощущения. Мне кажется, что когда он начал использовать наркотики, он раскрепостился, и последние его две киноработы, с моей точки зрения, просто великолепны. Он был закрытым, и поэтому не мог до конца отдаваться сцене и быть до конца органичным. Всё-таки всегда присутствовало немножко внешнее изображение процесса – и это мешало.

Ну и, конечно, – Любимов. Я думаю, если бы Высоцкий не попал к Любимову, он бы не был тем Высоцким, которого мы знаем. Во-первых, Любимов в него сразу поверил и начал доверять ему роли. Во-вторых, песни. А песни там писали все, не только он, а Володя всегда должен был быть только первым. В-третьих, социальная нота, которая, безусловно, у него шла от "Таганки".

В студии Володя был парень хороший, искренний, никогда не выдрючивался, не выбивал себе блага, никого не подставлял. Заводной был... Когда в нашем общежитии Кобзон, который всегда был любителем девочек, начал приставать к нашим девчонкам в общежитии, Володя вступился. Была у них драка или нет, я не знаю, но, во всяком случае, Володя Кобзона из девчачьей комнаты выгнал. Хотя Вы же понимаете, что Володя и Кобзон – это разные весовые категории, но когда Володя заводился – это уже было только держись!

М. Ц. – Высоцкий в студии занимался с интересом?

В. К. – Не знаю. Я же не был его другом. Единственно, что могу сказать, как мы сдавали экзамены. У нас было заведено: кто на экзамен приходит без подготовки, тот мог идти без очереди. И он, и я терпеть не могли сидеть и готовиться. Я не помню, как уж мы там решали – кто идёт первым, а кто вторым, – но он тоже всегда любил идти сдавать без подготовки.

Комратов Владимир Николаевич (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Всеволод Абдулов, Владимир Высоцкий и Владимир Комратов на сцене Центрального Дома работников искусств (ЦДРИ). Москва, 30 ноября 1979 г. Фото В. Смирнова, из архива Д. Харитонова (Нижний Новгород)

М. Ц. – Давайте поговорим о студенческих работах Высоцкого. Все мемуаристы рассказывают об исполнении Высоцким роли Бубнова в пьесе "На дне". Его работы в инсценировках по Чехову вспоминают гораздо реже...

В. К. – В "Ведьме" Володя играл крошечную роль, там и вспоминать нечего. А вот Жигалова в "Свадьбе" он играл хорошо. Через много лет мы втроём – Сева Абдулов, Володя и я – на сцене ЦДРИ вспоминали Александра Михайловича Комиссарова,*5 который ставил "Свадьбу". Александр Михайлович всегда выстраивал внешнюю физическую линию поведения. Реквизита у нас не было – ни вилок, ни рыбы никакой. Поэтому он двумя пальцами показывал, как будто он вилкой берёт селёдку – и в это время говорил: "А тигры в Греции есть?" И он это так часто повторял, что через много лет Высоцкий это вспомнил – и этот момент остался на фотографии.

На юбилей Чехова в Таганрог Высоцкий не попал. Сейчас пишут ерунду, что он не мог, заболел. На самом деле перед этим Высоцкий был наказан, – пришёл пьяным на спектакль. Его сняли с роли и поставили играть Бурова, так что в Таганрог мы поехали без него.

М. Ц. – Теперь, с Вашего позволения, я хочу задать несколько вопросов не о Высоцком, а о его не получивших известности сокурсниках. Я думаю, меньше всего широкой публике известно имя Виктора Большакова. О Большакове Ваши сокурсники Н. Мохов и А. Лихитченко говорят, что он был самым талантливым. А Ваше мнение?

В. К. – Нет, я не согласен с этим. У него на втором курсе, действительно, был взлёт. Он играл царя Фёдора и покорил кафедру и вообще всех. А заканчивал он уже нормально, как все. Скажем, Епифанцев был гораздо талантливее, а уж Ромка Вильдан – это вообще! Он был, к сожалению, в театре до конца не раскрытый. Он был гротесковый актёр. Вот когда мы были на целине, Вильдан и Никулин показывали чеховский рассказ "Жених и папенька". Мы этого номера до поездки не видели, я уже не могу вспомнить, почему. И когда они это играли, то мы за кулисами падали от хохота! Как Рома играл этого жениха, который никак не мог отделаться от папеньки! Он очень яркий был артист, он был любимцем Массальского. Наверное, потому, что Массальский видел в нём свою молодость, они были чем-то похожи.

А Большаков... Ну, вот он играл Луку в "На дне", и все надеялись... Ну хорошо сыграл, но это не было уже фурором. Если бы он играл так, как он сыграл царя Фёдора, так он бы во МХАТ попал.

М. Ц. – На том же втором курсе, когда ставились сцены из "Царя Фёдора Иоановича", Высоцкий и Вильдан показали отрывок из "Преступления и наказания"...

В. К. – И это тоже был взлёт! Там немножко Видьдан нажимал, краснел... В основном, в этой сцене Раскольников молчит, а говорит Порфирий Петрович, которого играл Высоцкий. Ставил этот отрывок молодой парень,*6 очень хорошо ставил. Это было событием.

М. Ц. – Ещё одно совсем неизвестное имя из числа Ваших сокурсников – Лола Евгенина...

В. К. – Лола пришла к нам на третий курс, уже будучи актрисой, хорошо показалась в роли Настасьи Филипповны. Дело в том, что Павел Владимирович (Массальский, – М. Ц.) брал в студию людей, которые уже были актёрами. Вот так он взял Евстигнеева, Броневого.

Начинала она хорошо, но как-то подвяла к концу. Она играла хорошие роли. В "Свадьбе" она играла Змеюкину...

М. Ц. – И в тот же период у неё была главная роль в пьесе Митрофанова...*7

В. К. – Да, "Пути, которые мы выбираем". Но, честно говоря, пьеса была не очень. У меня там роль была большая. Володя, кстати, там тоже играл – у него была роль Жолудева. У него в роли хоть что-то было: хоть и мерзавец этот Жолудев, но характер был интересный, а я себя в той пьесе абсолютно не помню. Если я играл Ивана Карамазова, то помню монолог до сих пор, а что я говорил в этой советской пьесе, не помню совершенно. Хотя Митрофанов был очень приятный мужик, но, тем не менее, не Достоевский.

М. Ц. – После студии Вы с Высоцким встречались?

В. К. – Встретились только в 1979 году на вечере памяти Комиссарова. И ещё пару раз встречались в молодёжной секции ВТО. Володя приходил со вкусом одетый, в чёрных очках. О чём-то поговорили... А других встреч уже не было.

30.03.2013 г.

Беседу вёл Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2013)

Примечания

1. В. Комратов. "Володя был натурален и в хорошем, и в плохом" (беседу вела Л. Симакова, 14 января 1992 г.) Опубл. в кн. "Высоцкий: исследования и материалы в 4-х томах" Том третий "Молодость" Книга 1. Издательство ГКЦМ В. С. Высоцкого. Москва 2012 г., стр. 539-545.

2. Село Лебяжье было районным центром Лебяжинского района Павлодарской области. Расположено на правом берегу Иртыша в 111 километрах от Павлодара. С 1999 г. – аул Акку (в переводе с казахского – "лебедь").

3. Стенная газета московского КСП "Менестрель", Москва, 1981 г.

4. Немеровский Аркадий Борисович (1910-1993). Актёр, педагог. Видный специалист в области сценического боя и движения.

5. Комиссаров Александр Михайлович (1904-1975). Актёр театра и кино. С 1954 г. – преподаватель, затем профессор Школы-студии МХАТ. Народный артист РСФСР.

6. Сергачёв Виктор Николаевич (1934-2013). Актёр театра и кино, режиссёр. В описываемое время – лаборант Школы-студии МХАТ. Народный артист РСФСР.

7. Митрофанов Лев Иванович (род. в 1927 г.) советский драматург. Основная тема пьес Л. Митрофанова – романтика трудовых будней.

КОМРАТОВ, Владимир Николаевич. Актёр, педагог. Родился 4 ноября 1934 г. В 1960 г. окончил Школу-студию МХАТ (курс П. Массальского). В 1962-1984 гг. был актёром Московского академического театра им. В. Маяковского. Среди сыгранных ролей – Тригорин в "Чайке" А. П. Чехова, Тузенбах в "Трёх сёстрах" А. П. Чехова, Актёр в "На дне" М. Горького, Клеонт в "Тартюфе" Ж. -Б. Мольера, Илико в "Я, бабушка, Илико и Илларион" Н. Думбадзе, и др. Снимался в кинофильмах "Ещё раз про любовь", "Хождение по мукам". "Интервью в Буэнос-Айресе" и др. Лауреат фестивалей "Московская театральная весна-75", "Московский фестиваль молодёжных спектаклей-78". Свою педагогическую деятельность начал в ГИТИСе им. А. В. Луначарского в 1987 г., продолжил в Школе-студии (ВУЗ) им. Вл. И. Немировича-Данченко при МХАТ с 1990 по 2001 г. С 1992 г. работает на кафедре театрального искусства Института современного искусства (ИСИ) в должности доцента, руководитель актёрской мастерской. Заслуженный артист РСФСР (1984). Живёт и работает в Москве.

© 2000- NIV