Лазарев Евгений Николаевич (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Печатается с разрешения автора

Дата публикации – 14.10.2014 г.

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/vospominanija/Lazarev/text.html

О Владимире Высоцком вспоминает

Евгений Николаевич ЛАЗАРЕВ

М. Ц. – Вы окончили Школу-студию МХАТ на год раньше Владимира Высоцкого. У Вас были какие-то контакты с ним в период обучения?

Е. Л. – Не очень близкие контакты, но были.

М. Ц. – Вы видели что-то из его студенческих работ?

Е. Л. – Видел, но они оставили впечатление весьма бледное. Я запомнил, как он играл Боркина в отрывке из "Иванова". Это было никак. То, что произошло с ним потом, было полной неожиданностью. Во время учёбы в Школе-студии Володя не оставил у меня никаких впечатлений. Я думаю, как и у очень многих. Это был такой сдержанный, серый, приблатнённый мальчик.

Что касается пения, то у них на курсе был человек несправедливо забытый, который мог петь двадцать четыре часа в сутки. В любой аудитории, где был рояль, он собирал всех нас – Славу Невинного, Алика Филозова, Гену Фролова, Юру Гребенщикова, Толю Ромашина, меня... Я не помню, Володя подключался или нет. Этим человеком был Валя Никулин, который пел в своеобразной манере – хриплым армстронговским голосом. Я подозреваю, что Володя немного позаимствовал эту манеру у Вали. Валя был в этом смысле центром. Он ходил на вокальные уроки во все классы, "болел" за нас, помогал глазами. Володя никаким музыкальным центром в те годы не был – во всяком случае, в то время, когда я там учился.

М. Ц. – Буквально на днях я разговаривал с двумя Вашими однокурсницами – Г. Марачёвой и Н. Скомороховой. Они мне сказали, что Альберт Филозов и Геннадий Фролов постоянно с Высоцким под лестницей играли на гитарах и что-то пели...

Е. Л. – Ничего подобного я не помню. То, что они делали это с Высоцким, – чепуха полная. Под лестницей – это было около мужского туалета, который находился, кажется, на этаж ниже, чем женский. Уже по этой причине девушки этого видеть не могли. Зябко, неуютно, прокурено. Это был мужской такой клуб, где всегда пели Женя Урбанский, тот же Валя Никулин. Пели Филозов, Фролов, Невинный, но никак не Высоцкий.

А потом как-то вдруг всё изменилось! Батюшки, да это ж совсем всё другое! Я помню однажды на юбилее Студии разговоры: "Приедет Высоцкий! Высоцкий приедет!" И его всё не было и не было, он опаздывал, люди стали уходить, – а потом все бросились назад: "Приехал!" И он пел Бог знает как хорошо!

У меня есть хорошее воспоминание про его театральную работу. Однажды ко мне приехала из Минска моя мама, у меня был свободный вечер, и я думал, куда её пригласить. На "Таганке" шёл "Гамлет". Мы пошли. Там был такой администратор Яша (Безродный – М. Ц.), я к нему зашёл – ну мы же все друг друга знали. Он говорит: "Я тебе дам два места, но Володи ещё в театре нет". А до спектакля остаётся меньше часа. "Почему нет?" – "Да дело в том, что самолёт из Парижа задерживается, а он от Марины летит. Давай я тебе выпишу места, а вы походите вокруг театра и посмотрите. Если "Мерседес" около служебного подъезда появится, значит, Володя приехал".

Мы пошли в какое-то кафе, потом побродили по площади, пришли к театру – стоит "Мерседес". Мы пошли на спектакль. Володя играл Гамлета. Он был усталый, но в силах. Наверное, дорога, переживания успеет – не успеет, дали какой-то импульс. Он играл здорово! Он меня поразил. Потом он вдруг сделал гимнастическое упражнение. Как это называется, когда на руках человек отжимается и держит туловище параллельно полу?

М. Ц. – "Крокодил".

Е. Л. – Да, "крокодил". Батюшки мои, он сделал это посреди монолога! Это всё было очень здорово. В антракте я оставил маму и пошёл к нему за кулисы. У меня никогда не было с ним каких-то особо близких отношений. Ну, встречались где-то, но ничего такого, о чём можно по бумажкам целый день рассказывать, как я могу говорить об Олеге Басилашвили или Мише Козакове, который прибежал за кулисы после этюда на первом курсе, когда я сорвал аплодисменты, и всё говорил: "Да как ты это делаешь?!" А с Володей ничего такого не было.

А тут – Гамлет. Ну, я уже знал, что он артист хороший. Не помню, это было, когда "Место встречи" ещё не прошло, или после. Я не могу сейчас сопоставить это по времени, но он меня просто потряс. Это, как потом оказалось, была наша последняя встреча. Мы стояли в коридоре, и он со мной разговаривал как-то удивительно внимательно, ласково и, приобняв меня немножко, гладил всё время по затылку. Ему было как-то приятно общаться, что-то в этом общении было ему нужное и хорошо его заряжало. Никогда ничего подобного в наших отношениях не было. Да и отношений не было никаких, – как со всеми. Ну, встретишь Табакова, ну, встретишь Олега Ефремова... Встретишь – и дальше, дальше...

Антракт был очень большой, стояли мы долго, пока не вышел Юрий Любимов, ему надо было сделать Володе какие-то замечания. О чём мы говорили? Что-то очень простое и примитивное, это было, наверное, скучно слушать.

А потом в день, когда его не стало, мне надо было куда-то ехать по делам – то ли в Мексику, то ли в Америку что-то ставить, – я пошёл к врачихе в поликлинику Большого театра. Пока оформляли "бегунок", она говорит: "А Володя-то..." Я в ответ: "Да-да-да, – совершенно механически. – А что с ним?" – "Как что? Умер". – "Боже мой! Боже мой!" И через день или даже на следующий день я уехал, и на панихиде и похоронах не был.

М. Ц. – Вы считаете, что превращение Высоцкого в крупного актёра – это исключительно заслуга Любимова?

Е. Л. – Думаю, что да. Я видел Володю во многих фильмах, во многих ролях. Где-то лучше, где-то хуже. Я видел, как он Керенского играл, Хлопушу, но он нигде меня не поразил так, как он меня поразил в "Гамлете". Вот "Гамлет" и "Место встречи изменить нельзя". В других фильмах – "Вертикаль" там и прочие, – его исполнения актёрских новостей мне не сообщили, не заставили думать: "Ого, какой актёр!" А в "Гамлете" это был прорыв громадный. Хотя я вообще считаю, что он был в первую очередь поэтом, а актёр – это уже второе.

М. Ц. – А что Вы думаете о его Доне Гуане?

Е. Л. – Мне не очень это всё нравится. Ну, ничего, неплохо, поскольку у него было сильное мужское начало. Ещё у него была роль арапа Петра Великого. Ну, это уже вообще бред! Зачем красить русского артиста, когда чернокожих артистов – половина земного шара? Ну, это моё субъективное мнение.

Песни, песни! Через это я стал понимать всё больше и больше мастерство его, полюбил его, имею массу записей. Я его большой поклонник.

5.10.2014 г.

Беседу вёл Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2014)

Примечания

ЛАЗАРЕВ, Евгений Николаевич. Актёр театра и кино, режиссёр, театральный педагог. Родился 31 марта 1937 г. в Минске. В 1959 г. окончил Школу-студию МХАТ (курс В. Я. Станицына). С 1959 г. – актёр Рижского театра русской драмы, с 1961 г. – актёр академического театра им. В. Маяковского. В 1984 г. – главный режиссёр Театра на Малой Бронной, вскоре перешёл в театр имени Моссовета. В 1990-е годы переехал в США. Много снимается в американском кино и сериалах, преподаёт в университетах и театральных школах США, ставит спектакли. С 2009 г. в качестве профессора преподаёт режиссёрский курс в Школе киноискусств Университета Южной Калифорнии (School of Cinematic Arts at USC). Член Американской гильдии актёров. Народный артист РСФСР. Лауреат премии Смоктуновского. Кавалер орденов Почёта и Дружбы народов. Живёт и работает в Лос-Анджелесе (Калифорния. США).

© 2000- NIV