Мончинская Люба: Он поднялся чуть выше

Он поднялся чуть выше

После 15 лет со дня кончины Владимира Высоцкого

Последние слова, оставленные Владимиром Высоцким на магнитофонной пленке перед отлетом в Москву из Иркутска, были такими:

"Валентина Людвиговна и Любочка, я вот сейчас улетаю. К сожалению, попасть к вам на дачу не удалось. Попали мы с Леней в другое место, где было, я уверен, намного хуже, чем у вас. Большое вам спасибо за гостеприимство. Прилетайте к нам в Москву. С удовольствием вас приму. Надеюсь, тоже хорошо".

Вот фотография, на которой Владимир Семенович сфотографирован с Любой, тогда еще Мончинской, а нынче Лекомцевой. У Любови Леонидовны двое детей. А фотографии, поверить трудно, ужа девятнадцать лет. Все эти годы Люба отказывалась давать интервью: было как-то неловко касаться дорогих воспоминаний. Сегодня она говорит:

- Меня разбудили рано утром. Я ворчала и хныкала, потому что, как все дети, любила поспать. Потом узнаю - дядя Володя улетает. И сон как рукой сняло. Мы сфотографировались и попрощались. Помню, что мне стало очень грустно. Знаете, вместе с этим человеком из моего детства улетали и добрые слова, и весёлые шутки, и замечательные песни Одну из них, песню про пирата-попугая, Владимир Семенович подарил мне на день рождения. Он узнал про мой день рождения совершенно неожиданно. Искренне расстроился, развёл руками и говорит:

- Знаешь, подруга, а что если я подарю тебе песню про замечательного попугая!

Взял гитару и спел. Действительно, замечательную песню. Да еще со свистом. Иногда путаясь, песня-то новая, в словах. Хохоча и продолжая петь. Потом, уже после кончины Владимира Семеновича, она вошла в диск "Алиса в стране чудес". На ней стоит дарственная надпись, но только одного дяди Севы Абдулова... Тоже чудесного человека и актера, друга нашей семьи.

- Приходилось ли вам еще встречаться с Владимиром Семеновичем?

- Да. Я была на каникулах и папа решил мне показать Москву. Не успели мы начать наше знакомство с Москвой, как Вадим Иванович Туманов, у которого папа работал, попросил папу куда-то слетать. Дядя Сева Абдулов был на гастролях, заниматься со мной было некому, и роль воспитателя взял на себя Владимир Семенович. Признаться, я была несказанно рада! Помню, он сварил мне кашу. Очень вкусную, может быть, потому, что там было много сахара. Потом взял гитару и начал распеваться. Я слушала-слушала и говорю: "Дядя Володя, а не могли бы вы спеть "Опять от меня сбежала последняя электричка"! Был тогда такой модный шлягер.

Владимир Семенович смеялся до слез. Потом успокоился и говорит:

- Нет, подруга, давай я тебе еще разок про попугая спою.

И спел. И все было просто замечально!

Затем мы собрались и поехали в Театр на Таганке. Он отвел меня в зал, и я смотрели, как проходит репетиция. Вечером мы принарядились и поехали на спектакль. Мне отвели место в первом ряду. Сидела ни жива, ни мертва. Но тут произошел курьезный случай. По ходу пьесы герой Лопахин, которого играл Владимир Семенович, говорит:

"Мы пойдем своим путем!", а затем спотыкается. Высоцкий все исполнил настолько натурально, что я не выдержала и с испугом вскочила: "Дядя Володя!"

Зал вздрогнул от смеха, а затем взорвался аплодисментами.

- Чем по-вашему объясняется такая устойчивая, не стареющая популярность Высоцкого?

- У Владимира Семеновича в песне о летчиках есть такие слова:

"Мы летали под Богом возле самого рая, -
Он поднялся чуть выше и сел там..."

Высоцкий поднялся чуть выше и с высоты своего гения взглянул на этот смешной и трагичный мир. Он рассказывал и продолжает рассказывать нам о себе и нас самих. Но при этом искренне любит нас и сопереживает.

В свое время Дельвиг говорил Пушкину: "Никто... не поворачивал так каменными сердцами нашими, как ты". Высоцкий сделал нечто похожее: он зажег в сердце каждого к нему обратившегося маленькую свечу надежды. Они горят, они греют нас. И потому в день поминовения поэта мы говорим с Верой, Надеждой и Любовью:

- Царство Вам, Небесное,Владимир Семенович!

Беседовал Александр Антоненко

© 2000- NIV