Передрий А. Ф.: Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов
Станислав Садальский

СТАНИСЛАВ САДАЛЬСКИЙ

Станислав Юрьевич Садальский (1951 г. р.), больше знакомый зрителю как вор-карманник Костя Сапрыкин по прозвищу Кирпич из детективного телесериала Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», — личность широко известная. Помимо большого количества ролей, сыгранных в кино, — а он снимался у таких режиссеров, как Рязанов, Мотыль, Аранович, Шиловский и других, Садальский играет в театре, в основном — антрепризных спектаклях. Можно услышать его голос и на радио.

А с недавних пор его второй после кинематографа любовью стала «желтая» журналистика. Станислав Садальский — «король скандальной хроники», пишущий о событиях, происходящих в российском шоу-бизнесе и его тусовках: скандалах, слухах и сплетнях в нем происходящих и касающихся его участников.

Надо сказать, что актер весьма преуспел на этом поприще, получая высшую журналистскую ставку и публикуясь в известных таблоидах и журналах. Его «Скандальские новости» пользуются неизменным успехом у читателя. А сегодня он еще и успешный блоггер.

Помимо актерских и журналистских успехов, Станислав Садальский Дворянским собранием за заслуги перед отечественным кино награжден титулом князя.

Разведен. Есть дочь. Не сидел. Привлекался неоднократно.

Роль Кирпича — не-на-ви-дит!..

Между тем именно она стала его визитной карточкой, как актера. Но, видимо, Станислав устал от постоянных журналистских «допросов» по поводу воплощенного им в картине образа Кирпича. Роль эта стала его «проклятием», потому что количество картин в его фильмографии перевалило за сотню, а ему все припоминают шепелявого карманника Костю и его знаменитое «Коселек, коселек, какой есе коселек?»

В интервью белорусской газете «Однако, жизнь!» актер рассказал:

— У вас десятки ролей в кино, но многие ассоциируют вас с ролью Кирпича в фильме «Место встречи изменить нельзя». Как вы к этому относитесь?

— После этой роли многие режиссеры смотрели на меня исключительно через ее призму и предлагали играть соответствующих персонажей. Помню, Эльдар Рязанов мне сказал: «Если бы «Место встречи» увидел раньше, на роль гусара Плетнева тебя бы не взял». Но с другой стороны я понимаю, что у каждого артиста есть свой Чапаев, своя Гуттиэра, как у Вертинской. А ведь у нее были и другие замечательные роли, например, Мона в «Безымянной звезде», и все же она до сих пор остается Гуттиэре из фильма «Человек-амфибия».

— Роль в телефильме «Место встречи изменить нельзя» была одной из первых Станислава Садальского, — вспоминает Леонид Бурлака, оператор-постановщик картины. — Но, несмотря на это, «новенький» сразу показал себя человеком незаурядйым. И вообще он был таким заводилой! Постоянно шутил, пытался все перевернуть — в хорошем смысле — на съемочной площадке. Но при этом был очень дисциплинированным и ответственным. Никогда не опаздывал на съемки, не приходил нетрезвым.

А вот Владимир Конкин, по словам Леонида Бурлаки, был совершенно иным, тихим.

— Веселые темпераменты Высоцкого и Садальского сковывали его, — признался Леонид Антонович. — Конкин даже обижался. Я помню, Володя подходил и делился со мной, что он себя неуютно чувствует, так как Высоцкий его частенько подкалывал. Ему казалось, что его недолюбливают, приходилось успокаивать.

Первое впечатление — всегда самое яркое и запоминающееся.

После будут сотни интервью, в которых Станиславу Садальскому без устали придется отвечать на одни и те же всех интересующие вопросы о роли в сериале и работе в ней с Высоцким.

Но он расскажет не только об этом.. «В 1978 году на Одесской киностудии, в самом дальнем у забора умывальнике, я случайно застал Владимира за тем, как он себе делал.. это. Думал, умру, но никому не расскажу. Потом выходят дневники Марины. Воспоминания актеров, где они подробно описывают... ЭТО...»

Под словом «ЭТО» Садальский имеет в виду введение дозы в организм внутривенно, наркотическую инъекцию. Можно представить, какое впечатление на молодого актера произвела увиденная картина1 В те годы даже не все близкие и друзья знали о пагубной привычке поэта, которая, несомненно, ускорила его болезнь и приблизила конец..

Прежде чем дальше рассказывать о роли, сыгранной актером в сериале, нужно узнать, как он на нее был утвержден, и каким образом вообще попал в сериал.

Началось все, как положено, с кинопроб. Вначале Станислав проходил их совсем на другую роль. Ни много, ни мало, а на одну из главных в картине — на роль... Шарапова! Читатель, по-видимому, удивится этому факту, но это подтверждается рассказом самого Садальского: «Я про эту роль вообще не могу вспоминать, потому что меня с ней накололи. Я должен был пробоваться не на этого дурачка шепелявого, а на Шарапова. А Говорухин нашел другого, благообразного, такой герой... Ну, я что, я не против, только меня бесит, когда просят повторить про коселек. Какой вам всем коселек?!»

Действительно, кинорежиссер Станислав Говорухин возжелал видеть в роли Шарапова Конкина (в итоге Владимир и сыграл прекрасно напарника Высоцкого-Жеглова).

Однако же больше никто не хотел видеть этого актера в одной из главных ролей. Особо резко реагировали и возражали против утверждения Конкина сценаристы картины братья Вайнеры. Тем не менее, Говорухин был так настойчив, что ему удалось победить.

В итоге, Станислав Садальский в телесериале «Место встречи изменить нельзя» был утвержден на эпизодическую роль вора-карманника Костю Сапрыкина по кличке Кирпич.

Итак, подготовительный период — завершен, актеры утверждены на роли.

Съемки фильма начались 10 мая 1978 года в Одессе. В Парке имени Т. Г. Шевченко снимался эпизод в бильярдной: Жеглов ловко обыгрывает вора по кличке Копченый (в исполнении актера Леонида Куравлева).

Вспоминает Владимир Конкин: «Работа началась, но первые результаты никому не понравились. Я впервые отчетливо понял, что я никому в этой картине не нужен... Да и Высоцкий давит, как танк, ничего не слушает, «тянет одеяло на себя»...

Вскоре приехал в Одессу Стас Садальский, и Высоцкий со свойственным ему темпераментом начал давить уже на него. Однако в этом случае я со Стасом провел разъяснительную беседу, и тот успокоился».

У Станислава Юрьевича о первых днях съемки остались несколько другие воспоминания: «Мы с Высоцким как-то сразу друг другу не понравились. Он мне тем, что был разодет во французские шмотки. Володя же возмутился, когда я однажды спросил, кто это у нас тут вертится на съемках: «Как кто? Это Марина Влади!»

Несколько позже, в других интервью, Садальский так описывает свое пребывание на съемочной площадке:

— Зато с Высоцким сыграли...

— А я редко людей сразу верно оцениваю. Ну, ходит мужик, весь во французском прикиде, все ахают — Высоцкий! Как он поет, я слышал только в записи...

— Каково было играть вам в «Месте встречи» с Высоцким — он своим авторитетом давил?

— Для меня, как и для миллионов человек, Высоцкий — это наше все, но сейчас выросло новое поколение, и я был потрясен, когда при упоминании о Владимире Семеновиче хорошо образованная 18-летняя девушка спросила меня: «А кто это?»

— Каким вам запомнился Высоцкий?

— Высоцкий был очень важный. Он очень любил шмотки. Помню на съемках в Одессе, когда приехала Марина Влади, я спросил у Высоцкого: «Володя, вы не знаете, кто эта толстая тетка? Чего она здесь ходит, меня раздражает?» Я помню, как его это задело. На съемках фильма он вел себя, как дорогой гость. Такой весь переполненный собственной значимостью, он постоянно что-то из себя изображал. Высоцкий был очень мной недоволен и все время высокомерно осаживал.

Журналист Федор Раззаков пишет: «Наверняка, многим запомнился блестящий дуэт, который изобразили на экране Владимир Высоцкий и Станислав Садальский. Поначалу дуэта не получалось; Садальский никак не мог найти ключ к роли, нужную интонацию и вписаться в эпизод. И тут ему на помощь пришел Высоцкий. Видя, как волнуется молодой артист, он посоветовал ему найти для своего героя какую-нибудь отличительную черту, особенность. Например — шепелявость. И чтобы актеру было понятно, о чем идет речь, Владимир Семенович прямо на съемочной площадке изобразил некоего шепелявого паренька, виденного им в далеком детстве. Так и появилось то знаменитое, садальское: «Коселек, коселек.. ха- ха! Какой есе коселек?..»

В недавно вышедшей книге воспоминаний «Черная кошка» кинорежиссер Станислав Говорухин так описывает историю появления шепелявости у героя, сыгранного Станиславом Садальским: «Есть в фильме «Место встречи изменить нельзя» эпизод с вором-карманником Кирпичом. Кирпич разговаривает на каком-то немыслимом языке — шепелявит, не выговаривает 32 буквы алфавита, лицо при этом у него бесконечно глупое. Снимаем мы эпизод и чувствуем — не смешно. А у Вайнеров сцена написана с юмором. Что делать? Тут я вспомнил серию Володиных ранних рассказов от лица несколько придурковатого шепелявого типа... Очень смешных, импровизированных. Помню, был рассказ о Рексе, умнейшей собаке, которая жила вместе со своим хозяином, подполковником, которая все время трогала подполковника. Бывало Рекс только отлучится с кухни (Володя произносил — «куфни»), Зинаида Викторовна — раз! Выдернет волосок, скатает и — в суп, который Рекс варил подполковнику! Однажды Рекс не выдержал, встретил ее в «колидоре» и говорит... Володя выпучивал глаза и произносил, ужасно шепелявя:

— Зинаида Викторовна, — сказал ей Рекс, — вы, пожалуйста, не трогайте подполковника, потому что я вас покусаю!

Слушатели задыхались от смеха, умоляли: «Володя, хватит!»... Я попросил Володю прямо тут, на съемке, рассказать историю про Рекса Стасику Садальскому— исполнителю роли Кирпича. Стасик шепелявить не мог. Оказывается, это не так просто... И получился самый смешной эпизод в картине».

Кстати, съемками эпизода, когда Высоцкий-Жеглов ведет Кирпича-Садальского в отделение милиции, руководил Владимир Высоцкий.

О том, как снималась знаменитая сценка из фильма, подробно вспоминает и сам артист: «Перед съемкой той самой сцены я очень нервничал, как-то не по себе было. Высоцкий меня подавлял, и Вова сказал: «Пойдем шампанского попьем». Приговорили бутылку, и благодаря Конкину меня отпустило. Вова рассказал мне историю про вайнеровского дантиста и валютчика Зубакина. Прототип этого персонажа жил в Петербурге и прославился тем, что, когда его любимую собаку побили на улице, поставил ей золотые зубы. Все было мягко: я относился к нему доброжелательно, он ко мне так же, и я стал «сепелявить». Люблю, знаете ли, гротеск — ничего выше нет, когда комедия из комедий. Говорухин это сначала не воспринял: «Нет, так не надо». Я: «Почему? Скажете начальству, что взяли артиста, который в жизни так разговаривает». В результате все это прошло, а потом выстрелило».

Как ни странно, но за помощь в съемках знаменитого эпизода Садальский благодарен вовсе не Высоцкому... «Тем, что сыграл Кирпича таким, что его запомнили зрители, я благодарен Владимиру Конкину. Он к тому времени уже снялся в фильме «Как закалялась сталь» и был безумно популярен. Ну а Высоцкий все время с короной ходил. Когда одесские бандиты привезли ему какие-то ящики шампанского, сказал им. «Идите вы все, не хочу с вами общаться!» И вся их пылкая любовь перебросилась на Конкина — в мае они привозили нам непонятно откуда черешню, вина лились рекой».

Коллеги Станислава Садальского по актерскому цеху высоко оценили его перевоплощение в фильме в образ странного вора и говорят, что роль Кирпича сыграна им очень убедительно.

Актер Сергей Селин (Дукалис в телесериале «Улицы разбитых фонарей») очень любит пересматривать «Место встречи изменить нельзя»: «Знаю его наизусть. Помните фразу Высоцкого: «Я сказал, Горбатый!»? Или Садальского: «Коселек, коселек... Не блал я никакой коселек!»? Я считаю, что Садальский именно в этом фильме по-настоящему состоялся как артист. После него многие стали «косить» под Садальского».

Мало кто знает, что в образ вора-карманника Кирпича сценаристы фильма братья Вайнеры вложили вполне конкретный и реальный образ.

Прототипом героя, сыгранного Станиславом Юрьевичем, был патриарх отечественных «щипачей» Александр Прокофьев по кличке Саша Шорин. Прокофьев был последним из настоящих «воров-законников».

Свою «трудовую» деятельность Саша Шорин начал в десять лет. В общей сложности 20 из своих 74 лет жизни он провел за решеткой. Долгое время он «курировал» сокольническую, измайловскую и гольяновскую группировки. Коллеги по ремеслу говорили, что Прокофьев до последних дней жизни не изменял привычке «шарить» по чужим карманам...

Вор скончался от рака летом 2003 года. В Москве с ним прощался весь воровской мир...

В последние годы, заработав репутацию скандального журналиста, Станислав Садальский в печати неоднократно «наезжал» на сценаристов «Места встречи...» братьев Вайнеров. Трудно разобраться в их конфликте, но, похоже, нелюбовь и неуважение друг к другу были у них большими и обоюдными: «Я их не люблю. И они меня не любят. Я единственный говорю, что им не нравился Высоцкий, они хотели снимать Шакурова. Мало того, они через криминальные структуры пытались на меня надавить!..»

Диаметрально противоположного мнения насчет исполнителя роли Жеглова в сериале, придерживались братья Аркадий и Георгий Вайнеры. В одном из интервью писатели ответили на обвинения в их адрес Станислава:

— Бытует мнение, что вы были против Владимира Высоцкого...

— Это все Садальский. Он всегда врет, чтобы привлечь к себе внимание, и в этом случае распустил злостные слухи. На самом деле к нам пришел Высоцкий, будучи нашим другом, и попросил взять его на роль Жеглова. А потом он привел Говорухина, и мы согласились с его кандидатурой постановщика...

Сложно установить истину в этом заочном споре. Как говорится, у каждого — своя правда... Но Садальский — не унимается: «Я лично видел, как Станислав эту ленту сдавал. Ведь почему назвали ее «Место встречи изменить нельзя», а не «Эра милосердия», как изначально было у Вайнеров? Это же все они: «Мы снимаем свое название с титров, не хотим, мы такое говно не писали!» Поставили какие-то псевдонимы, но когда руководителю советского телевидения Лапину министр внутренних дел Щелоков сказал: «Потрясающая картина, гениальное кино!» — тут же Вайнеры свою фамилию вернули, а спустя годы, встречаясь уже с Ельциным, хвастались: «Мы авторы, мы авторы!» Лучше этого фильма по их книгам так ничего и не сняли».

Встреча на съемочной площадке детективного сериала оказалась единственной для актеров...

Прошло более 30 лет, как был снят фильм, в котором Станиславу Садальскому и Владимиру Высоцкому довелось сыграть вместе. За это время и картина, и роли, ими в ней сыгранные, стали культовыми и обросли легендами.

Еще для многих поколений зрителей они будут не актером и певцом, а именно Кирпичом и Жегловым. Может быть, в этом заключаются народность кино и актерский талант?

В написанных в 2001 году воспоминаниях о Владимире Высоцком актер рассказывает о последних годах жизни поэта. И о планируемой совместной с ним работе в кино, увы, — несостоявшейся... «После «Места...» было приглашение на роль в его первой (как режиссера) картине «Зеленый фургон» по сценарию Игоря Шевцова... Потом запрет на ее съемки... Его смерть во время Олимпиады...

Спустя много лет в Нью-Йорке я встретил Надю Попову, второго режиссера фильма, уехавшую навсегда в Америку. Надя рассказала, что в тот злополучный июльский вечер друзья сидели у Высоцкого на кухне и пили А чтобы Высоцкий не позволил себе лишнего, его связали. Когда после вечеринки они вошли в комнату, Владимир был уже холодный.

Надежду в 1994 году злодейски убили, но живы и молчат все участники того вечера. Если кто осмелится и расскажет подробнее, как это было, издательство готово выпустить книгу за свой счет...»

«Я только после смерти Володи начал понимать по-настоящему, что он собой представлял», — сказал Станислав Садальский.

...«Отец Высоцкого на похоронах сына в театральном буфете на Таганке сказал:

— Наверное, он был способный, его ценил сам Кобзон!»

© 2000- NIV