Передрий А. Ф.: Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов
Юрий Визбор

ЮРИЙ ВИЗБОР

Это был человек, обладавший многими талантами: поэт, писатель, музыкант, исполнитель, актер, теле- и радиожурналист, путешественник, горнолыжник, художник, драматург, сценарист, педагог...

О себе он как-то написал: «Я рыбачил, стоял с перфоратором смену, менял штуцера на нефтедобыче, подучивался навигаторскому делу, водил самолет, участвовал во взрывных работах, снимал на зимовках показания приборов, был киноактером, фотографии выставлял в Доме журналистов, прыгал с парашютом, стоял на границе в наряде, служил радистом и заработал 1-й класс, ремонтировал моторы, водил яхту, выступал с концертами, чинил радиоаппаратуру, тренировал горнолыжников, был учителем в школе, работал на лесоповале, водил в горах и на Севере альпинистские и туристские группы, строил дома, занимался подводным плаванием. Вот, пожалуй, и все. Нет, не все. Я еще журналист. Все это я делал во имя своей основной и единственной профессии. Во имя и для нее. И еще я сочинял рассказы, пьесы, стихи». В этой ранней записи не упомянута кинодокументалистика, которая тоже была для него органическим продолжением журналистики с начала 70-х годов прошлого века.

Имя этой уникальной и разносторонней личности — Юрий Иосифович Визбор (1934 — 1984). Прозвища — Телевизбор и Визборман.

В 1955 году Юрий Визбор окончил Московский Педагогический институт имени В. И. Ленина. Тогда его называли не Московским педагогическим, а Московским поющим — ВУЗ стал кузницей исполнителей бардовской песни. Из его стен вышли в жизнь и творчество, помимо Юрия, Ада Якушева, Юлий Ким и другие авторы-исполнители, ставшие, по сути, родоначальниками зарождавшегося в те годы бардовского движения.

Парадоксально, но в памяти большинства россиян Визбор остался не как автор-исполнитель, а как Борман, роль которого он блестяще сыграл в военном сериале «Семнадцать мгновений весны», снятом в 1972 году режиссером Татьяной Лиозновой по повети Юлиана Семенова (Ляндреса).

Конечно же, самой Судьбой было предопределено знакомство двух поющих поэтов — Юрия Визбора и Владимира Высоцкого. Близкой дружбы между ними не было, но каждый с глубоким уважением относился к творчеству друг друга и по возможности следил за ним.

Согласно известным источникам, на концертной площадке Визбор и Высоцкий пересекались трижды. Первое пересечение случилось в 1963 году в подмосковной Дубне. Молодые музыканты, поэты и художники отправились в гости к физикам. «Летом 1963 года поэт Петр Вегин вместе с журналистом из «Недели» В. Шацковым по просьбе молодых ученых Дубны занимался организацией интересного дела: было намечено устроить выставку картин современной живописи и чтение стихов на их фоне.

«Кого только не было! — говорил П. Вегин. — Кроме Володи Высоцкого и Игоря Кохановского были Ким и Визбор. Из молодых поэтов были почти все, только Евтушенко и Вознесенского, задравших нос до высоты Кремлевских звезд, мы не пригласили...

Высоцкий выступал первым, он «завел» зал, покорил его. Все остальные тоже выступили хорошо, нас не отпускали три часа».

Второй раз творческая судьба свела Владимира и Юрия в Белоруссии. «В 1965 году проводился Первый всесоюзный слет участников похода по местам революционной, боевой и трудовой славы. Проходил этот слет в Бресте, а вне программы был большой концерт. В нем приняли участие Окуджава, Городницкий, Визбор, Высоцкий и другие. Причем тогда в это дело еще не успели добавить марксизма-ленинизма, это были просто песни у костра», — вспоминал позднее минский журналист В. Левин, ныне проживающий в Нью-Йорке. Его воспоминания цитирует в своем исследовании Марк Цыбульский.

Третий раз Владимир Высоцкий и Юрий Визбор выступили поочередно на концерте, состоявшемся в Доме культуры Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, 19 января 1966 года. Помимо названных участников, в вечере приняли участие и другие барды и исполнители — Михаил Анчаров, Анатолий Васильев, Борис Вахнюк, Борис Хмельницкий, Анатолий Загот...

Других фактов, говорящих в пользу совместных выступлений двух поющих поэтов, пока не обнаружено.

Но вот, например, еще одна точка пересечения Визбора и Высоцкого в середине 60-х годов. Совсем не музыкально-поэтическая или исполнительская.

В июне 1965 года на страницах журнала «Кругозор» выходит первая гибкая пластинка репортажа со спектакля Театра на Таганке «10 дней, которые потрясли мир».

В популярном когда-то звуковом журнале «Кругозор» при жизни Высоцкого его голос звучал на двух гибких пластинках: сперва — в 1965 году, в № 6, когда группа таганских актеров, среди которых был и Высоцкий, записала отрывки из спектакля «10 дней, которые потрясли мир», потом — в № 4 за 1976 год.

Напомню, что основателем и в те годы главным редактором журнала «Кругозор» был никто иной, как Юрий Иосифович Визбор.

К сожалению, Высоцкому и Визбору не довелось поработать вместе на съемочной площадке. А возможность сняться в одной картине была...

Антон Климов, сын кинорежиссеров Элема Климова и Ларисы Шепитько, вспоминал: «В 1971 году мама сняла «Ты и я». Этот фильм дался ей нелегко. Кроме Юрия Визбора она хотела снимать Высоцкого и Ахмадулину — родители очень дружили и с Володей, и с Беллой (когда их кандидатуры не утвердили, она пригласила в картину Леонида Дьячкова и Аллу Демидову)».

А вот о чем вспомнил Юрий Визбор на одном из концертных выступлений: «Фильм «Ты и я» поставлен по сценарию Гены Шпаликова, к сожалению, ныне покойного, режиссером Ларисой Шепитько, на мой взгляд, одним из лучших советских режиссеров, на киностудии «Мосфильм». Этот фильм рассказывает о двух врачах, которые в свое время ушли от проблемы, которые они в свое время нащупали, и которые потом всю жизнь за это расплачивались. В этом фильме снималась Алла Демидова, Дьячков и я...

Это была достаточно серьезная работа для нас... Еще картина не началась, уже начались драмы, потому что Лариса задумала снять в трех главных ролях Володю Высоцкого, Беллу Ахмадулину и меня. И вот все эти перипетии, так сказать, со снятием Высоцкого и Ахмадулиной с картины, которые длились почти полгода, это было такой своеобразной драматической преамбулой к самому началу работы «ад картиной. Картина эта, конечно, была задумана классно... по художественным, так сказать, меркам, классно. Она исполнена была не очень».

Позднее, незадолго до своего ухода, в статье «Когда все были вместе...» Юрий Визбор вновь припомнил о несостоявшейся совместной работе в кино с Владимиром Высоцким: «На одну и ту же роль в картине пробовались Юрий Соломин, Георгий Тараторкин, Леонид Дьячков, Владимир Высоцкий, чьи успехи к тому времени в кинематографе были достаточно скромны, роль, предложенная Ларисой, явно позволяла выйти за рамки его привычной характерности... Кинопроба наша с Высоцким прошла удачно, мы были вдохновлены возможностью совместной работы. Однако слишком много раз — и не только по кинематографическим причинам — утомительный и нервный путь переговоров, фотопроб, кинопроб приводил Володю к неудачам. Увы, так случилось и в картине «Ты и я»...»

Фильм Ларисы Шепитько вышел на экраны страны в 1972 году и завоевал несколько призов на кинофестивалях, в том числе — международных. Отравленная на фестиваль в Венецию, картина получила награду «Золотой лев».

К сожалению, попытка женщины-режиссера свести на съемочной площадке двух бардов закончилась неудачей. А хорошая совместная работа двух поэтов, музыкантов и актеров могла бы состояться в 1971 году в кино!

Человеческое же, близкое знакомство Юрия Визбора с Владимиром Высоцким произошло несколькими годами ранее — в середине 60-х годов (хотя, напомним, эпизодически они встречались с начала 60-х).

Вспоминает кинорежиссер Александр Рабинович (Митта): «Было у меня знакомство и с Юрой Визбором, совершенно отдельно. Мы встретились на съемках фильма «Июльский дождь» и подружились. Он там влюбился в героиню фильма Женю Уралову, и их роман тоже протекал в нашем доме. Визбор пел у нас, я бы сказал, чаще, чем Высоцкий. Но однажды они совершенно случайно совпали на каком-то празднике или очередной субботе. Помню, была Галя Волчек, кто-то еще... Поели, Визбор привычно потянулся к гитаре, спел пару песен. Затем гитару взял Володя, и после его пения произошла совсем другая реакция: все стали просить спеть еще. А Визбора особенно не упрашивали. И после этого Юра больше никогда не пел у нас. Это Лиля заметила. Он приходил с Женей выпить, закусить, поболтать — но ни разу не принес гитару. Вторым быть не хотел, а первое место уступил очень четко».

Об этой же встрече двух бардов в квартире Рабиновича на улице Удальцова ее хозяин вспоминает и в другом интервью, но несколько иначе: «Народ у нас в те времена толпился все время, комната постоянно была буквально битком набита гостями. Жена после работы бежала на рынок, покупала там баранью ногу, нашпиговывала ее чесноком и засовывала в духовку. Это было наше фирменное блюдо, под которое все и собирались. Прежде всего это были мои друзья из театра «Современник». У них тогда еще своего помещения не существовало, и они выступали в гостинице «Советская», недалеко от которой мы жили Вот после спектакля все, как правило, и заворачивали к нам. Визбор часто проводил у нас время. Я с ним познакомился на картине Хуциева «Июльский дождь», где мы вместе снимались. Сперва Юра был центром всеобщего внимания, а потом в нашей компании появился Высоцкий... И хотя не было на нем никакого отпечатка гениальности — простой и ясный человек, но каким-то непостижимым образом и как-то совершенно естественно он всегда в любом обществе оказывался главной фигурой. Но Юра по определению не мог быть на втором плане, и в результате он просто перестал у нас бывать».

Другой вариант воспоминаний Александра Митты: «А потом появился Владимир Высоцкий, и Юрий Визбор исчез. Потому что два солнца в небе не светят. Если он не в центре внимания, то значит, и незачем ему здесь быть, у него ведь есть масса компаний, которые готовы принять его и восхищаться им одним.

Высоцкий приезжал к нам после спектаклей, тоже всегда с гитарой. Как только наступала пауза, он брал гитару и пел, что хотел, — строго определенный репертуар. Мы думали, он это делал, чтобы нас порадовать, а оказалось, мы были у него просто подопытные люди. Потом я понял, что он не просто пел, а как бы обрабатывал песню на маленькой аудитории (в том числе на Галине Волчек, Олеге Ефремове, Олеге Табакове). И как только Высоцкий ее отшлифовывал, она исчезала из его репертуара для узкого кухонного круга и появлялась следующая, поскольку писал он непрерывно. Если послушать записи одних и тех же песен, сделанные в разное время и в разных местах, можно обратить внимание, что Высоцкий исполняет их очень четко. Он абсолютно свободен, он этим живет и дышит, но все же это форма».

Известно, что фильм Марлена Мартыновича Хуциева «Июльский дождь» вышел на экраны страны в 1967 году, стало быть, Митта-Рабинович вспомнил о встречах Визбора с Высоцким, произошедших в том же 1967-м или 68-м году.

На эти же годы приходятся и воспоминания клоуна Юрия Никулина. Он познакомился с Владимиром Высоцким поеле выхода на экраны фильма «Вертикаль» именно в гостях у Александра Наумовича Митты. Далее — рассказ самого Юрия Владимировича: «Мы с Володей подружились, встречались в основном у Митгы. А однажды Митта записывал нас вместе: Высоцкого, Визбора и меня. Митта говорил: «Сегодня вечер бардов!» Я иногда в компаниях пел песни, но при Высоцком я не пел его песен. А вот при Булате пел».

Ай да циркач! Крайне важная, уникальная, просто потрясающая информация получена от него! Интересно теперь, сохранилась ли эта пленка, записанная в гостях у Митты, о которой говорил клоун?

На конец 60-х годов приходятся и воспоминания друга и коллеги Владимира Высоцкого по Театру на Таганке Бориса Хмельницкого: «Однажды Никита Михалков, сам Никита Сергеевич Михалков, привел в компанию Хулио. Отец его был 1- й секретарь Чилийской компартии. Этот Хулио сел на пол и стал петь всякие песни. Бородатый такой, энергичный мужик Девушки были. Ну и Володя подзавелся. Красивые женщины! Когда Володя видел красивых женщин, он всегда подзаводился. Да и мы — тоже. А гитары семиструнной — не было.

Тогда мы пошли к Юрию Визбору, который жил в этом же доме на восьмом этаже. Заходим к нему: «Юра, дай одну из своих гитар! Там Хулио приехал, дай Володе, чтоб попел тоже». — «Не, ребята! Вы что? Чужие инструменты — не отдают!» Я говорю: «Ну, под нашу ответственность — Володя, я! У тебя же не одна гитара?» — «Ну ладно, смотрите! Я потом загляну».

Взяли ее, гитару Визбора. Хулио поет и Володя, Хулио и Володя. Тот, значит, стал стучать по своей гитаре. Хорошо играл! Володя подзавелся, стал тоже петь и стучать, и вдруг... На наших глазах вот эта гитара Юрия Визбора — Володька ударил по ней, и что-то взорвалось. Бум! Струны, дека — врассыпную! И — пауза... Мы это — в совочек, в сумочку. И заносим Юрию Визбору: «Юра, прости!..» Такого количества отборного мата, нецензурных слов и выражений, я не слышал от Визбора ни до, ни после этого случая!

Что делать? Приходим на следующий день: «Юра, мы тебе восстановим гитару!» И мы с Володей поехали на Неглинную улицу. Там тогда магазин был музыкальный. А купить гитару нельзя было, только — по большому блату. Чтобы приобрести гитару, если они были в продаже, надо было еще и очередь отстоять! Мы зашли в магазин, представились, ребята нас узнали. Я говорю: «Ребята, дайте нам гитару!» И они дали нам две гитары. Одну мы отдали Визбору, а вторая осталась у нас, за 9.60».

Первое пересечение в кинематографе Юрия Визбора и Владимира Высоцкого состоялось в 1966 году, а вовсе не в 71- м в картине Ларисы Шепитько «Ты и я». Но оно было не актерским, а тоже — поэтическим и песенным.

Вспоминает кинорежиссер Борис Дуров: «Фильм надо было сдать, кровь из носа, в декабре, а стоял уже конец мая Мы решили разделиться Говорухин поехал на Кавказ выбирать натуру, а я в Москву — искать актеров и автора песен. Высоцкого я тогда не знал, и первым, к кому обратился написать песни для нашей со Стасом дипломной работы — фильму с геометрическим названием «Вертикаль», был Юрий Визбор. Визбору сценарий не понравился — он прочитал его и отказался писать песни. «Это дело провальное. Советую и тебе с товарищем линять с этого проекта», — сказал Юра. Я огорчился, но работать продолжал.

После того, как Визбор отказал мне, я пошел на «Мосфильм» копаться в актерской картотеке. Добрался до ящика «Театр на Таганке» — до буквы «В». «Высоцкий Владимир Семенович». Всматриваюсь в фото. Спрашиваю у хозяйки картотеки: «Не то ли Высоцкий, что пишет песни?»

«Милая» женщина по имени Ольга Владимировна вдруг как-то всполошилась: «Тот, тот! Но не думайте его брать! Он нам съемку сорвал! Алкоголик!»

— Что, любитель? — щелкнул я себя пальцем по шее.

— Любитель? — ответила она. — Профессионал!

Через несколько дней договорились с актерами о пробах, я вернулся в Одессу и рассказал Говорухину о насторожившем меня разговоре на «Мосфильме». Слава тогда тоже не был особо знаком с Володей. Решили его вызвать, поговорить.

И вот Высоцкий в Одессе. Сидим на лавочке во внутреннем дворике. В руках у Володи — гитара. Одну за другой он поет свои песни. Рельефно выступают вены на шее. Совершенно неожиданно, ПОЛНОСТЬЮ, он отдается каждой песне. Мы переглядываемся с Говорухиным и понимаем в этот момент друг друга без слов: «Он! Он! Только он будет писать песни для нашего фильма!»

— А как же насчет «этого»? — рассказал я Володе о разговоре на «Мосфильме».

Он как-то по-детски застеснялся, что ли, и печально сказал: «Это — бывает... Правда. Но на вашей картине не будет. Даю слово! Мне очень нужен фильм с моими песнями!..

Свое слово он сдержал.

Володя Высоцкий написал к картине свои песни и я лишний раз убедился: что Господь ни делает, все к лучшему! Отказался Визбор — открыли Высоцкого! Да еще и как хорошего актера.

Я из зловредности пригласил Визбора к нам на премьеру в Дом кино. Фильм ему понравился. Поле просмотра он подошел ко мне, пожал руку: «Фильм понравился А песни — просто отличные. Жаль, что не я писал для него их!..»

Примерно в то же время — в 1968 году — Юрий Визбор снимается в фильме «Мой папа — капитан». Роль, исполненная им, была эпизодической: Человек с гитарой. Правда, в кадре Визбор спел одну из своих песен. Картина вышла на экраны в 1969 году и прошла незамеченной. Мало кто знает, что на роль героя, которого сыграл Юрий, пробовался Владимир Высоцкий. Но, как это часто случалось, утвержден на нее не был. Как и Визбор, Высоцкий должен был тоже петь в фильме — одну из своих песен. Но ни одна из предложенных им не понравилась режиссеру картины В. Бычкову.

К счастью, сохранилась приличного качества кинопроба к фильму с участием Высоцкого: на пароходе он под гитару исполняет песню «Сколько чудес за туманами кроется...» Кинопробу обнаружили в 2003 году, и совсем недавно она представлена на вышедшем DVD «Где вы, волки?»

Вообще, конец 60-х годов для Владимира Высоцкого — трудное время, может быть даже — самое трудное в жизни: травля в прессе, неутверждения на кинороли, проблемы семейно-бытового плана и со здоровьем, конфликты в театре...

9 июня 1968 года газета «Советская Россия» публикует нелицеприятную статью о песенном творчестве Высоцкого под хлестким заголовком «О чем поет Высоцкий?» В ней некто Г. Мушта и А. Бондарюк в пух и прах раскритиковали песни поэта, утверждая, что «под видом искусства слушателям преподносятся обывательщина, пошлость, безнравственность. Высоцкий поет от имени алкоголиков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноценных». Но как оказалось на деле, с самим-то песенным творчеством Владимира Высоцкого товарищи авторы пасквиля знакомы были мало и понаслышке! Иначе — не приписали бы ему цитаты из чужих песен, автором одной из которых был Юрий Визбор (песня носит название «Монолог технолога Петухова»).

А ровно через неделю, 16 июня, по все тому же песенному творчеству Владимира Высоцкого «шарахнула» другая центральная газета — «Комсомольская правда». Орган ЦК ВЛКСМ публикует статейку Р Лынева с претенциозным названием «Что за песней?» В ней в вину автору-исполнителю ставилось раннее творчество, песни из так называемого «блатного» цикла

30 августа 1968 года некто С. Владимиров в газете «Тюменская правда» публикует статью в стиле Мушты-Бондарюка «Да, с чужого голоса!», в которой, как и названные критики, приписывает Владимиру Высоцкому авторство песни Ю. Визбора «Монолог технолога Петухова».

Следом эстафету травли поддержала и другая региональная пресса, в ее числе — печатный орган Краснодарского крайкома ВЛКСМ газета «Комсомолец Кубани» — в лице главного режиссера Краснодарской филармонии Виктора Малова.

Высоцкий прекрасно знал и понимал, что такого рода публикации бесследно не проходят. И поэтому дело без ответа решил не оставлять. И стал обдумывать письмо в свою защиту. В те же газеты писать было бесполезно — ответа не дождешься. Надо брать выше. А посему 24 июня 1968 года Владимир Высоцкий пишет письмо на имя руководителя Отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС Владимира Ильича Степакова. И — отправляет его.

Не станем цитировать письмо поэта полностью — оно довольно объемное. Ограничимся лишь отрывком, касающимся темы этой главы: «Автор обвиняет меня в том, что я издеваюсь над завоеваниями нашего народа, иначе как расценить песню, поющуюся от имени технолога Петухова: «Зачем мы делаем ракеты...» и т. д. Обвинение очень серьезное, но оно опять не по адресу, ибо эта песня не моя... Эти песни я никогда не исполнял ни с эстрады, ни в компаниях».

Вот так — из-за незнания темы авторами статьи и, в какой-то мере, из-за популярности в те годы песен Юрия Визбора, «досталось на орехи» Владимиру Высоцкому. Юрий Иосифович со своей песней стал невольным соучастником «порки» поэта...

Кстати, отрывок из упомянутого «Монолога технолога Петухова» стал давно крылатым:

Зато мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета
Мы впереди планеты всей!

А что же с письмом Высоцкого? Хотя оно и осталось без ответа, но газетную травлю поэта заметно поубавило. Это случится позднее, а в том же 1968 году нападки на песенное творчество Владимира Высоцкого продолжились.

«Публичная порка» с новой силой разгорелась осенью: 15 ноября со страниц все той же «Советской России» на песни

Высоцкого «оволчился» мэтр советской эстрады, композитор Василий Соловьев-Седой. Его гневная статья явилась откликом на летний пасквиль газеты. А в декабре все того же многострадального 68-го недобрым словом помянул личность и творчество поэта другой советский классик — Дмитрий Кабалевский, выступая с трибуны очередного Съезда Союза композиторов СССР...

Итак, травля хотя и не закончилась, но жизнь — продолжалась.

«Приходилось ли вам встречаться с Высоцким?» Такой вопрос задали Юрию Визбору слушатели на одном из концертов. Бард ответил: «Да, мне приходилось встречаться с Высоцким. Более того, одно время мы были с ним близки. Это происходило в те годы, когда Володя только начинал заниматься сочинением песен. Страстно стремился к известности и славе. Был очень ревнив, как и любой талантливый человек. Наконец, когда он этой славы добился, она ему стала гигантской помехой. Не только в творчестве, но и в жизни вообще. Достаточно сказать, что однажды, не очень давно, может быть, года четыре назад, я был в Одессе. Он позвонил мне. Он тоже был в Одессе. У него были съемки там. И когда мы стали договариваться о встрече, я сказал: «Где ты живешь?»

Он сказал: «Я живу — только это большой секрет... В гостинице я жить не могу. На частных квартирах тоже, потому что это бесконечная конная милиция». Он жил в задних комнатах в летнем цирке-шапито. У артистов знакомых. Единственное место, где он мог скрыться».

Трудно сказать, о каком годе идет речь. Можно предположить — о 1978-м, когда Владимир Высоцкий снимался на Одесской киностудии в детективном сериале Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Судя по монологу Визбора, становится ясно, что произносил он его уже после смерти поэта.

В подобных концертных монологах Визбор часто называет Владимира Высоцкого «талантливым человеком». Тот, в свою очередь, тоже весьма положительно отзывался о песенном творчестве своего коллеги: «Визбор, я слышал, возобновил свои выступления, понемножечку стал работать. Я отношусь к нему с симпатией, мне нравилась его песня про Серегу Санина». Это — искаженная цитата из концертного выступления Высоцкого. Подлинные слова поэта мы приводим ниже.

Одну из своих самых известных и популярных песен — песню «Серега Санин» Юрий Иосифович написал в 1965 году. Владимир Высоцкий, выступая с концертом в Московской Городской клинической больнице № 31 (Олимпийская поликлиника) 25 февраля 1980 года, в одном из своих монологов рассказал слушателям о своем отношении к этой песне и к творчеству ее автора — вообще: «.. Я к Визбору отношусь с симпатией, хотя, в общем, я думаю, что он сейчас уже не пишет никаких песен. То, что он делал раньше — одну песню я довольно так от<личал>... Ну, в общем, хорошо к ней относился, к этой песне про Серегу Санина, который там чего-то где- то куда-то упал...» (цит. по фонограмме концерта).

Ровно через пять месяцев после этого выступления — 25 июля 1980 года — Владимира Семеновича Высоцкого не стало...

Вспоминает вдова Юрия Визбора Нина: «Летом 1980 года мы отдыхали в лесном хуторе Пабраде в Литве. И вдруг по радио передали, что умер Высоцкий. Меня тогда поразило, как Юра совершенно без пафоса, но очень серьезно сказал: «Это большая трагедия. Даже невозможно описать, какая». И добавил: «Но следующим буду я». Я возмутилась: «Как ты можешь так говорить, ты жив-здоров!» Но он твердил: «Следующий — я...» Рвался поехать в Москву на своих «Жигулях», еле его удержала. И он, к сожалению, оказался прав: через два года — тяжелейший трансмуральный инфаркт. Едва выкарабкался, героическими усилиями стал восстанавливать форму, даже съездил в горы — и тут внезапный рак печени... Ему было всего 50. Ушел, полный планов».

Получается, Визбор, как и Высоцкий, тоже предчувствовал свою смерть...

Юрий Иосифович Визбор лишь на четыре с небольшим года пережил своего собрата по авторской песне. Хотя сам Высоцкий не считал себя бардом. «Владимир Высоцкий всячески отмежевывался от движения самодеятельной песни», — писал Визбор в статье «Он не вернулся из боя», написанной после смерти поэта, в 1980 году, специально для стенной газеты Московского клуба самодеятельной песни «Менестрель». В ней есть красивые фразы о Высоцком — творце: «В песнях у него не было ограничений... Он кричал свою спешную поэзию, и этот магнитофонный крик висел над всей страной... За его силу, его правду ему прощалось все.

Он предчувствовал свою смерть и много писал о ней. Она всегда представлялась ему насильственной. Случилось по-другому: его длинное сорокадвухлетнее самоубийство стало оборотной стороной медали — его яростное желание жить».

На одном из своих первых концертных выступлений, состоявшихся после смерти Владимира Высоцкого, Юрий Визбор в монологе со сцены вспомнил о поэте: «Что рассказать о Высоцком? Не знаю, что рассказать. Я написал статью о Володе в один из самых уважаемых мной органов — газету «Менестрель». Там я в основном писал о его творчестве, потому что я с Высоцким был, конечно, знаком, но не такие мы уж были друзья. И какие-то анекдоты о нем или какие-то случаи из жизни я не считаю нужным рассказывать. А о творчестве — разговор исключительно серьезный. Более серьезный, чем он кажется на первый взгляд».

В октябре 1980 года Визбор вновь во время концерта коснулся темы раннего ухода из жизни Владимира Высоцкого: «Недавно, два с половиной месяца назад, погибли два человека. Умерли два певца. В честь одного из них была устроена большая телевизионная программа, и по радио звучали его песни. В честь второго ничего не было сделано, кроме небольшого некролога в «Вечерней Москве». И поэтому я думаю, что на этом концерте нам будет уместно встать и почтить память Владимира Высоцкого. Спасибо».

Визбор, как и многие музыканты, композиторы и авторы-исполнители, помимо статьи о Высоцком в «Менестреле», оставил песенное посвящение поэту — песню, написанную в память о нем. Но появилась она не сразу... Слишком велика и оглушительна была потеря Владимира Высоцкого; его столь ранний и для большинства неожиданный уход из жизни ошеломил всех, тем более людей, знавших его близко... Нужно было как-то прийти в себя, одуматься, отдышаться...

В 1981-м году на концерте Юрию Визбору пришла записка: «Двадцать пятого июля 1980 года умер Владимир Семенович Высоцкий. Неужели у вас ничего нет?» Бард ответил: «Не очень грамотно — у меня ничего нет, в этом же духе. Пока. Владимир Семенович умер, и это достаточно большое горе для любителей поэзии, почитателей его таланта. Могу сообщить, что скоро выходит сборник его стихов. Под редакцией Рождественского Роберта. Наконец, Театр на Таганке вечер памяти Высоцкого превратил в спектакль. В течение восьми месяцев театр находился в состоянии сдачи этого спектакля. Будем надеяться, что дело кончится положительно для театра».

Примерно в это же время случилась одна неприятная история... Да и было ли это на самом деле? Но... Вспоминает вдова барда Нина Визбор: «Произошло следующее. Спустя год после смерти Высоцкого Юрий Визбор готовился к большому сольному концерту в Московском Доме художника. «Сольники» были в то время редкостью, их удостаивались по-настоящему признанные артисты! Естественно, Визбор пригласил многих своих друзей — альпинистов, поэтов, артистов и ученых. И вдруг за несколько дней до концерта барды супруги Никитины стали объезжать приглашенных и уговаривать их не приходить на концерт Юрия».

По словам Нины, Татьяна Никитина аргументировала свои с Сергеем действия так: «Какое бесстыдство! Визбор рвется занять место Высоцкого. За такое самомнение следует его проучить — не приходить на этот концерт. Пусть задумается над своим поведением».

Что это вдруг случилось с Татьяной и Сергеем Никитиными? Почему они решились на такой, прямо скажем, низкий поступок? Та же Нина Визбор говорит, что всему виной Татьяна. Мол, завистливая очень. Не пережила всенародной любви к Юрию Иосифовичу.

Много позже та же Никитина назовет интервью вдовы Визбора «ложью и сплетнями», полностью опровергая сказанное вдовой Визбора. Решайте сами —верить или не верить в действия супругов Никитиных. Вероятнее всего, это и вправду — сплетни.

А песню, посвященную памяти Владимира Высоцкого, Юрий Визбор написал спустя два года после смерти поэта. Называется она «Письмо». Сам автор исполнял ее практически на каждом концерте, в том числе и на последнем, прошедшем в Вильнюсе в феврале 1984 года.

«Я написал песню, посвященную Владимиру Высоцкому, — говорил на одном из концертных выступлений Визбор. — Трудно сказать, посвященная ли, но поскольку нет другой формулировки, скажем: песня, посвященная Владимиру Высоцкому. Должен сказать, что я написал очень много песен. У меня есть «визборовед» свой. Мне кажется, что она не имеет такого качества, но тем не менее я ее пою. Я ее пою с тех пор, как написал. Написал я не очень давно ее. Я пытался вплести в это произведение все мотивы, которые волновали в свое время Высоцкого. Булгаковские мотивы, шекспировские, и так далее. Песня называется «Письмо»...»

Существует точная дата появления «Письма» на свет — 11 июня 1982 года.

Стоит сказать, что композиция получилась трогательной и искренней, но до песенных шедевров-посвящений Владимиру Высоцкому, скажем, Градского или Макаревича, она, увы, не дотягивает...

До конца своих дней Юрий Визбор активно гастролировал и часто выступал с концертами. Ив своих концертных монологах всегда, так или иначе, вспоминал о Владимире Высоцком, рассказывал слушателям о нем и его творчестве. Вот небольшой отрывок записи одного из последних выступлений Юрия Иосифовича в творческой мастерской Московского клуба самодеятельной песни (1983 г.): «.. Л призываю к мужскому началу в песне — к тому, что было у Высоцкого, есть у Городницкого. Потому что инфантилизм и вялая позиция очень привлекательны. Тем, что она легка — это довольно проторенная дорога, где можно вложить массу замечательных образов, метафор, и чем глубже вы будете погружаться в это метафоричное болото, тем будет все хуже и хуже. Это мое личное мнение...»

В конце своей жизни Юрий Визбор разделил на четыре разных направления пение стихов под гитару: первое направление — Визбор, Берковский, Никитин, второе — Высоцкий, третье — Окуджава и Ким, четвертое направление — Галич.

Интересная градация... Себя Визбор, видимо, — из скромности, поставил во главе первого направления. Загадка — какими критериями при составлении та называемых «направлений» пользовался Юрий Иосифович? Количеством песен, сочиненных авторами, или же качеством поэтического материала? Хотя, мнение-то барда — весьма приблизительное и субъективное. И тут же, после списка «направлений», Визбор добавляет: «Чистые барды — это Визбор, Высоцкий. Я считаю, что все хорошо, что несет определенные импульсы».

Опять же — не совсем понятно, какой тайный смысл вкладывает Юрий Иосифович в понятие «чистые барды», но заметим: и в этом списке Визбор ставит себя любимого — первым.

Известный питерский звукорежиссер, поэт и композитор Рудольф Фукс, сравнивая песенное творчество «чистых бардов» (на примере циклов спотивных песен Визбора и Высоцкого), в своей статье «Юрий Визбор — поэт и репортер». Из записок коллекционера Магнитиздата» пишет: «Спортивные песни Юрий Визбор, как известно, начал сочинять намного раньше, чем Владимир Высоцкий. И если Высоцкий подавал свою спортивную серию в юмористическом ключе, а Галич — даже в сатирическом, то у Визбора они написаны в более широком диапазоне — от описаний переживаний спортсмена до песен трагических».

Позволим себе не согласиться с Фуксом. Юмор в «спортивных» песнях Высоцкого присутствует лишь в ранних, первых песенных опытах на эту тему. В 70-е годы Владимир Семенович написал много песен на тему футбола («Марш футбольной команды «Медведей», «Мяч затаился в стриженой траве...», «Посвящение Льву Яшину»), хоккея («Профессионалы»), других видов спорта. И юмора в них — не так уж много. А у Юрия Визбора был совершенно иной взгляд на спорт, его философию и спортсменов — юмора в спорте он не видел (не замечал) вообще (или — не хотел замечать). Да и взгляд этот был довольно однобокий — складывается впечатление, что кроме горных лыж и их приверженцев — горнолыжников других видов спорта и их представителей для Визбора просто не существовало (или он не знал о них).

... Чувствуя приближения неминуемого конца жизни, судорожно за нее цепляясь, читая вслух стихи Ивана Баркова — за несколько дней до трагедии, в ванной бард сжег почти все свои черновики и рукописи — старых и новых стихов и песен, сценариев, рассказов... Сгорело и множество уникальных фотографий автора-исполнителя. Бог знает, что толкнуло его на этот шаг...

Юрий Иосифович Визбор умер в Москве 17 сентября 1984 года от скоротечного рака почек. Ему было 50 лет. Но даже своей смертью он не ушел от сравнений со смертью и похоронами Владимира Высоцкого. Хотя масштабы, конечно же, не сопоставимы, не те — ни дарований, ни количества и качества сделанного — написанного, спетого и сыгранного. А стало быть — оставленного потомкам.

По этому поводу метко высказался Марк Цыбульский: «Ничуть не умаляя значения таких авторов, как Ю. Визбор, А. Городницкий, Ю. Кукин и других (у них были и есть горячие почитатели), выскажем свое суждение. Авторская песня никогда бы не состоялась как явление, если бы не два человека — Булат Окуджава и Владимир Высоцкий. Не было бы без них авторской песни в том виде, как мы ее понимаем, даже если бы магнитофоны давали в нагрузку к «Беломору». До Окуджавы авторская песня, в основном, была описательной, представляла собой рифмованные впечатления, редко поднимаясь до высот истинной поэзии. Вспомним: горы у Визбора, тайга у Кукина, экзотические страны у Городницкого. Не станем спорить, многие из этих песен по-своему хороши, но, все же, говоря словами Высоцкого, это — песни-зарисовки, в которых не было второго плана. Поэзия в истинном смысле этого слова пришла в авторскую песню лишь с появлением Окуджавы, а затем — Высоцкого».

.. 19 сентября Юрия Иосифовича схоронили на столичном Ново-Кунцевском кладбище Главврач спортивно-оздоровительного диспансера г. Москвы JI Марков вспоминал. «Я предложил устраивать панихиду в актовом зале нашего диспансера. Я не думал, что будут сложности. Все Юрины друзья, конечно, понимали, что запрещение идет откуда-то сверху. Не могу ручаться за достоверность информации, но чуть ли не Гришин (в то время — член Политбюро, первый секретарь Московского горкома КПСС. — А Щ бросил фразу, что «не нужно нам второго Высоцкого». То ли это действительно было сказано, то ли это уже народная былина... На панихиду в нашем зале мы вроде бы получили добро, оповестили всех, где состоится прощание. И буквально утром 19 сентября мне позвонили из Ждановского райкома партии и сказали, что именно в нашем актовом зале, именно в то время, когда должна была состояться панихида, Ждановскому райкому необходимо провести партактив какой-то хозяйственный. А под окнами диспансера уже стал собираться народ, подъезжали автобусы, потом пришло огромное количество людей. День был дождливый, но все ждали, просто поверить не могли, что даже здесь не разрешили. Все это продолжалось несколько часов, потом долго выясняли, где Юру хоронят, никто не знал, куда ехать, на какое кладбище».

Что же — весьма печальная констатация факта...

В завершение главы — касательно исполнения Высоцким и Визбором песен друг друга.

Зафиксированных на магнитофонной или кинопленке песен Владимира Высоцкого в исполнении Юрия Визбора до сих пор — не обнаружено. Да и были ли они, если учесть, что у последнего своих — валом? Владимир Семенович же исполнял только одну песню Визбора — «Если я заболею», написанную им в 1958 году на слова советского поэта Ярослава Смелякова. Высоцкий пел ее неоднократно, чаще — в дружеских компаниях. Благо, песня была суперпопулярна в СССР в 60-е. И, к слову сказать, даже попала в фильмы, снятые в те годы.

В 1963-м на экраны вышел фильм Георгия Данелия «Я шагаю по Москве». В нем песню Визбора напевал полотер, работающий в квартире писателя Воронова, — в блистательном исполнении Владимира Басова. О, сюжет!

А в картине Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля» (1966 г.) ее пытались петь, выходя из пивбара, подпившие главные герои комедии — следователь Максим Подберезовиков и угонщик авто Юрий Деточкин, роли которых не менее ярко, чем исполнение Басовым полотера, сыграны в фильме Олегом Ефремовым и Иннокентием Смоктуновским (Смоктуновичем).

Что же до Владимира Высоцкого, то самое раннее, сохранившееся на магнитопленках, исполнение им песни Визбора датируется осенью 1962 года. Представлено оно на вышедшем в 1999 году CD «Летит паровоз», репертуар 1960—1965». Последнее исполнение песни «Если я заболею» Высоцким, опять же, зафиксированное на магнитофонной пленке, — состоялось в августе 1974 года. В Белграде, в посольстве СССР в Югославии, для посла и его гостей знаменитую трогательную композицию Владимир Семенович исполнил дуэтом с Людмилой Зыкиной. Песня также вышла на названном выше компакт-диске Высоцкого.

Но хочется большего...

В недавнем интервью дочь Юрия Визбора Татьяна, вспоминая об одной из самых известных песен отца, — «Монологе технолога Петухова», утверждает: «Между прочим, за эту песню еще и Владимир Семенович Высоцкий пострадал, который ее спел».(28)

Здесь дочка — ошибается. В цитируемом выше отрывке из письма поэта в ЦК КПСС Владимир Высоцкий ясно дает понять: никогда ни с эстрады, ни в компаниях эту песню он не исполнял. Как и другие песни Юрия Иосифовича, хотя слушатели на концертах неоднократно просили его исполнить ту или иную песню Визбора. Но Высоцкий всегда отвечал отказом...

Что до Татьяны Визбор, то, видимо, она что-то слышала о самом письме Владимира Семеновича, но — или не читала его вовсе, или прочла не до конца. Так и не разобравшись толком в вопросе истинных причин, как она говорит, «страданий» Высоцкого...

© 2000- NIV