Подболотов Александр (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Интерьвью с Александром Подболотовым

- Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Высоцким?

В 1967 году у Севы Абдулова. Был какой-то вечер. Володя не пел... Елизавета Моисеевна, мать Севы, сказала мне:

- Вот это тот самый знаменитый Володя Высоцкий... Володя быстро пришел и быстро ушел.

Следующая встреча - в этом же году... Были Гарик Кохановский, Леша Страментов, ОлегХалимонов... В этот день Володя в первый раз поехал на "Волге", - до этого за рулем "Волги" он никогда не ездил. Сел и поехал. Вернулся такой радостный: у него сразу все получилось! Хотя у него всегда все сразу выходило.

Потом, перед Новым годом, мы снова встретились у Севы Абдулова на традиционном дне рождения его отца, Осипа Наумовича. Вот тогда мы с Володей познакомились поближе. Он попросил меня побольше петь. и с этого вечера и пошло его выражение: "послушать чистого голоса". Тогда Высоцкому очень понравилась песня: "Ямщик, не гони лошадей", - это один из самых любимых его русских романсов.

- Вы говорили с ним о пении, о вокале?

- Да, говорили. Володя признался, что свою характерную хриплость он делает "под Луи Армстронга", а вообще у него чистый, нормальный баритон. Я ему сказал тогда, что он пропевает согласные звуки, как когда-то Шаляпин. Это чисто шаляпинский прием. Володе понравилось это сравнение... Сейчас в опере даже признанные мастера не пропевают слова - сплошные гласные, - иногда совсем не понятен текст, а у Высоцкого звучит каждая буква.

Позднее Володя пригласил меня к себе. Это было время, когда они только въехали в квартиру на Матвеевской. Было импровизированное новоселье. Марина только что прилетела, и все сама делала по хозяйству: что-то прибивала, вкручивала лампочки... Когда я приехал, была страшная грязь - мне приходилось прыгать через канавы, и все мои ботинки - а какие ботинки у студента?! - были заляпаны глиной... Марина взяла эти грязные ботинки и сама их вымыла! Меня это поразило! Потом пришел Володя, и был королевский ужин... Главное блюдо - телячья нога, запеченная в духовке...

- А где Вы тогда учились?

- Вначале я учился в музыкальном училище, потом перешел в консерваторию... Кстати, Володя был очень рад, что меня взяли в консерваторию. И вот однажды он пригласил меня выступить вместе - концерт был на телефонной станции. Для меня это приглашение было большой неожиданностью. Тогда я впервые увидел Высоцкого в концерте. До этого сам я стеснялся попроситься, да и по-моему, Володя не очень любил, когда друзья ходили на концерты: ведь на некоторых он просто зарабатывал деньги. Но тут я увидел, как он работает...

- Впечатление?

- Я сразу же отбросил все технические детали: как поет, как владеет гитарой... Меня поразило то, что называют "сценическим обаянием!". Выходит артист, и сразу все ясно! Пусть самая маленькая роль, но от него идет какое-то излучение, какие-то флюиды...

Там, на телефонной станции было что-то вроде "Голубого огонька"... А девушки из операционного зала все время забегали - смотрели, и снова за работу. Володя говорит:

- Ну почему они должны страдать?

И мы с ним пошли прямо туда, где работали девушки... Володя спел песен шесть, я спел четыре романса... Немного, чтобы не мешать...

- А как Вас представлял Высоцкий?

- Мой Друг - Саша Подболотов. Вот послушайте чистого голоса. Да, он мне однажды сказал:

- Саша, ты поешь лучше меня.

Я говорю:

- Володя, тут дело не в голосе, а в воздействии на людей. В этом тебе равных нет...

Запомнился мне один очень хороший вечер... В Москву приехал Володин друг Анатолий Гарагуля. Это было в номере гостиницы "Москва". Володя неважно себя чувствовал. Я почти всю ночь пел.

- А Ваши чисто человеческие впечатления?

- Понимаете, я тогда смотрел на Высоцкого как на Бога. Все, что он делал, было не просто хорошо - великолепно! А удивила меня его просто потрясающая способность фантазировать. Я помню, Володя взял меня у Севы, - уже был "Мерседес", - и мы поехали на Таганку, и он начал рассказывать какие-то фантастические сценарии... Я запомнил один:

- Несколько человек заходят в город, а город совершенно пуст. Вымер. Но сушится еще влажное белье, чайник еще теплый...

И все это рождалось прямо на ходу, пока мы ехали от Севы до Таганки.

Володя часто спрашивал, что мне привезти из Франции... И я вижу, что он действительно хочет мне что-нибудь привезти... Я попросил купить только одну вещь - каподастр, - это зажим для гитары... Сейчас этот каподастр уже изношен, совсем старенький, но я его спрятал, берегу... Вообще не было такого случая, чтобы Володя хоть что-нибудь не привозил своим друзьям и знакомым... Все радовались этим мелочам, и я видел, что и Володе это было приятно.

- А в других городах Вы встречались с Высоцким?

- Мы совпадали, но не виделись. В 73 году я поехал в Сибирь, а возвращались мы вместе с моим приятелем Киртбая. Он руководил строительством Сургутской ГРЭС, - его посадили, потом реабилитировали... У него очень интересная история... Володя его знал.

И вот мы с Киртбая приехали в Киев, на его родину. Смотрим - концерты Высоцкого, но пойти постеснялись... Володя в Москве очень обиделся, когда узнал об этом:

- Как?! Вы были в Киеве, и не пришли ко мне?!

А еще я был на том самом собрании труппы в Риге, когда Высоцкого хотели выгнать из театра. Я еще был студентом, и мы отдыхали в Калининградской области. В Ригу приехали специально, чтобы побывать на певческом празднике. А там - гастроли театра на Таганке. Я был знаком с администратором, спрашиваю:

- Володя приехал?

- Приехал, но...

Мы все же пришли в театр, а там - собрание... И мы слышим:

- Пора с этим заканчивать!

- Это пятно на весь коллектив!

В общем, здесь соответствующий набор... И тут увидели нас...

- А вы что тут делаете?

- Мы к Высоцкому...

- Что?! Ну-ка, быстро отсюда! Этим все и закончилось...

- Я знаю, что Высоцкий приглашал Вас на свои дни рождения.

- Я помню ощущение "хорошей квартиры", хорошего дома... Все чувствовали себя удобно и уютно.

- А Высоцкий бывал на Ваших концертах?

- Володя был у меня на спектакле, когда я уже работал в Камерном театре. Специально заехал, посмотрел только первый акт: у него времени было в обрез... Я знал, что он уедет после первого акта, - шла опера Стравинского

"4 похождения повесы".

Спектакль Володе не понравился, не понравилась и моя игра. У меня действительно все было еще сыро, да и не любил я этот первый акт. Там нечего показывать - сидим и поем. А во втором - совсем другое дело; все что угодно, только не опера... А Володя сказал очень мягко, - можно было бы и резче:

- Мне было скучно...

- А вообще, - его музыкальные вкусы и пристрастия?

- Володя любил джаз. Я уже говорил, что любил русские романсы. У него несколько вещей, которые просто вышли из русских романсов.. "Кони привередливые" - это совершенно четко, - "Ямщик не гони лошадей". Я в этом совершенно уверен.

Как-то я ему под гитару кое-как спел одну арию. Ему понравилось...

- Почему же в опере все они неживые!?

- Я ему стал говорить, что это - специфика, что раньше вообще сидели на сцене и пели, ну, и так далее - про историю оперы...

- А когда Высоцкий сказал Вам: "Саша, продаться всегда успеешь?"

- Была такая история... В 75 году в консерватории я не поладил с начальством, очень крепко не поладил.

Меня попросили подписать письмо о том, что педагог наш не очень хороший и что я не хочу с ним заниматься. Я,конечно,этого не сделал, хотя все остальные подписали, кроме Лены Кейль. И на меня обрушились. Когда закончил консерваторию, меня никуда не взяли, демонстрировали другим:

- Смотрите, так будет с каждым! Человек девять лет учился вокалу, а будет петь в хоре вместе с непрофессионалами!

И тогда меня пригласили на радио - в ансамбль советской песни. Это такой чисто политический коллектив. Я не видел другого выхода... Мы очень долго говорили с Володей. Он повторял:

- Погоди, успеешь продаться. Всегда успеешь!

Он меня очень поддержал, а потом все как-то образовалось. Я пришел к Покровскому в Камерный театр. Это коллектив очень высокого класса, - у нас даже не подозревают об этом. И работать с Борисом Александровичем - это счастье. У меня как-то отлегло... А совет Высоцкого я запомнил...

- Вы помните последнюю встречу с Высоцким?

- Последний раз я был на Малой Грузинской ранней весной 1980 года... Прилетела Марина, и я помню, что мы с ней пели церковные песни... Она же ходит в церковь и знает все это...

А 25 июля мне позвонил Сева... Я приехал после спектакля. Вхожу, сидит женщина в черном платке,

Сева, совершенно невменяемый от горя... В таких случаях никогда не знаешь, как себя вести...

- Кто это? Кто? А, Саша, проходи...

Я зашел, перекрестился... Просидел там всю ночь... Утром поехал в театр, мы собрали деньги, на Ваганьковском заказали венок.

Рано утром 28 июля первый венок у гроба Высоцкого в Театре на Таганке был от Камерного театра.

Москва. Январь 1990 г.

Валерий Перевозчиков

© 2000- NIV