Вспоминая Владимира Высоцкого
Живая память (Анатолий Сафонов)

Живая память (Анатолий Сафонов)

Не знаю, у кого как, а у меня спазмы сдавливали горло и наворачивалась слеза, когда Высоцкий пел с экрана своих пронзительных "Коней привередливых". Уткнувшись лбом в морду белого коня, поэт-певец словно остановил на скаку у края пропасти летящего любимого коня и почувствовал, как мало в жизни осталось и сколько еще он недолюбил, недопел...

Вспомним "Коней привередливых", давших название сборнику стихов Высоцкого, моментально разошедшемуся.

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю - погоняю... -
Что-то воздуху мне мало, ветер пью, туман глотаю,
Чую с гибельным восторгом... пропадаю, пропадаю!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Вы тугую не слушайте плеть!
Но что-то кони мне попались привередливые,
И дожить не успел, мне допеть не успеть.

Я коней напою,
Я куплет допою -
Хоть мгновенье еще постою на краю!..

Сгину я, меня пушинкой ураган сметет с ладони,
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром, -
Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони;
Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Не указчики вам - кнут и плеть.
Что-то кони мне попались привередливые,
И дожить не успел, мне допеть не успеть.

Я коней напою,
Я куплет допою -
Хоть мгновенье еще постою на краю!..
Мы успели - в гости к Богу не бывает опозданий.
Что ж там ангелы поют такими злыми голосами?!
Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Но что-то кони мне попались привередливые,
Коль дожить не успел, так хотя бы допеть!
Я коней напою,
Я куплет допою -
Хоть мгновенье еще постою на краю... 

Перед нами еще одно стихотворение Владимира Высоцкого "Штормит весь вечер", найденное в его архивах и впервые опубликованное через 7 лет после ухода поэта в журнале "Смена" (1987. - № 13), заключительные строки которого мы приводим:

Придет и мой черед вослед, мне дуют в спину, гонят к краю,
В душе предчувствие, как бред, что надломлю себе хребет
И тоже голову сломаю.
Мне посочувствуют слегка погибшему издалека.

У Высоцкого было обостренное чувство жизненного конца, и оно сродни Сергею Есенину. Но Высоцкий и тут, как это отмечалось, был прям и мужествен, шел по жизни как по натянутому канату: "Чуть направо наклон, и его уже не спасти, но спокойно ему остается пройти еще две четверти пути..."

Эти стихи Высоцкого читал с экрана Гарри Каспаров, чуть заикаясь от волнения, признаваясь, что 96 раз подряд перед каждым матчем слушал одну и ту же его песню - "Кони". "Мы всегда идем по краю, - говорит он. - Устоять. Вырваться "за флажки" еще при жизни".

Сегодня, зная, как, по его словам, он в две руки крал тоску из внутренних "карманов наших душ, одетых в пиджаки", мы понимаем, зачем с таким рваным отчаянием он пел свою "Охоту на волков", почему так бешено кричал нам:

"Спасите наши души!"
Наш sos все глуше, глуше...
Рвутся аорты, но наверх
- не сметь.
Услышьте нас на суше,
И ужас режет души
напополам.
Спасите наши души!

Еще одно стихотворение Высоцкого, опубликованное вместе с другими в "Днепропетровской правде" с символическим рисунком: освещенные в зале микрофон, стул, гитара... Но нет певца. И не выйдет больше он на сцену. Как и в "Конях привередливых", поэт выразил острое чувство неизбежности.

Как призывный набат прозвучали в ночи тяжело шаги, -
значит, скоро и нам уходить и прощаться без слов.
По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,
неизвестно к какому концу унося седоков.
Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!
И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед.
Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей,
на скаку не заметив, что рядом товарищей нет.
И еще будем долго огни принимать за пожары мы,
будет долго казаться зловещим нам скрип сапогов.
Про войну будут детские игры с названьями старыми,
и людей будем долго делить на своих и врагов.
А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
и когда наши кони устанут под нами скакать,
и когда наши девушки сменят шинели на платьица,
не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять...

Владимир Высоцкий умирал дважды. Первый раз случилось это 25 июля 1979 года. В тот день у него остановилось сердце и остановилось дыхание. Медики это называют клинической смертью. Как пишет Станислав Говорухин, было это в жару в Средней Азии. Рядом, к счастью, оказался врач. Он стал дышать за него, делать массаж сердца. Укол в сердечную мышцу - и сердце задвигалось.

Как Володя поступил? Лег на полгода в больницу, затих, перестал "выкладываться" на концертах и выжимать свитер в антрактах? Ничего подобного! На следующий день он улетел в Москву, а еще через день поехал в аэропорт встречать самолет, на котором летел спасший его врач. Самолет из-за непогоды сел не в Домодедове, а во Внукове. Он помчался туда.

Врач был потрясен, когда открылась дверь в самолете и в нее вошел Высоцкий.

Жизнь после этого отмерила Высоцкому ровно год.

Многим из нас памятна эта дата - 25 января 1988 года, - когда в стране широко отмечался юбилей Высоцкого. В этот день ему исполнилось бы пятьдесят. Как сказал тогда поэт Роберт Рождественский, горько сознавать, что праздник проходит без него. Утешает лишь мысль, что справедливость все же восторжествовала - заслуги Высоцкого оценены в полной мере.

Человеком огромного влияния на людей и огромного таланта называют Высоцкого. Эту популярность еще раз показал благотворительный вечер во Дворце спорта в Лужниках. Высоцкий пришел сюда как человек из легенды, который пел "Я, конечно, вернусь...". Это был коллективный "Венок посвящений". Многие известные поэты, артисты, музыканты сказали свое слово. Велика тут роль актеров Московского театра на Таганке, который был его творческим домом.

Запомнились слова ведущего вечер поэта Андрея Вознесенского, обращенные к Высоцкому, словно к живому: "Ты не забронзовеешь, ты жив, хотя бы потому, что и сейчас, заслышав твои песни, визжат, скрипят силы торможения...

Ты никогда не пел в Лужниках. Ты был рожден для стадионов. Душа твоя рвалась в Лужники, ты читал на Таганке стихи о лужниковских вечерах, но хмурая эпоха не подпускала тебя к этому микрофону. Сегодня дух твой реет над трибунами".

Фрагменты записей этого вечера позднее звучали по Всесоюзному радио, а 12 мая 1988 года состоялась в Театре на Таганке премьера поэтического представления "Владимир Высоцкий", в ноябре - показ фильма с его участием.

Москва - родина поэта, и столица чтит его память.

"Наш современник - Владимир Высоцкий" - так называется новый маршрут, который организовало в дни юбилея Московское городское бюро экскурсий.

Многие адреса этого увлекательного путешествия на автобусе по московским улицам подсказаны самим поэтом. Начинается маршрут с "дома на Первой Мещанской, в конце". Здесь, на нынешнем проспекте Мира, в районе Рижского вокзала, прошло раннее детство Владимира. Получила известность благодаря песням Высоцкого и улица Ермоловой. Правда, знаем мы о ней по прежнему наименованию из припева "Где твои семнадцать лет? На Большом Каретном!". Тут, на старых московских Самотеках, впервые зазвучала его гитара.

Остановится автобус с экскурсантами и у Петровки, 38. В этом нет ничего удивительного. Кто не помнит блистательно исполненную роль сотрудника МУРа Жеглова из телефильма "Место встречи изменить нельзя"? Конечно, не будет обойден вниманием Театр на Таганке, где к Высоцкому пришла слава драматического актера. Увидят туристы и дом 28 на Малой Грузинской, связанный с последними годами жизни поэта. Здесь поэт жил с 1975 по 1980 год. В дни юбилея на этом доме установлена мемориальная доска, выполненная в бронзе с барельефным портретом Высоцкого по проекту скульптора заслуженного художника РСФСР, лауреата премии Ленинского комсомола А. Рукавишникова и архитектора лауреата премии Совета Министров СССР И. Воскресенского.

Ими же создан памятник-надгробие, установленный на Ваганьковском кладбище. Вот что рассказали авторы проекта в интервью газете "Советская Россия":

- Нам не довелось принадлежать к кругу друзей Владимира Семеновича, но знакомы с ним мы были. Встречи эти были, в общем-то, случайными, но не случайно мы обратились к образу артиста. Владимир Высоцкий для нас - образец служения человека делу.

Скульптурная полуфигура была изготовлена только в 1981 году. Почти сразу же ее приобрела Третьяковская галерея.

Спустя два года Театр на Таганке решил организовать конкурс на лучший проект надгробного памятника на Ваганьковском кладбище. Но говорить об открытости, гласности конкурса было тогда невозможно. Артисты театра обзвонили знакомых художников, откликнулись опытные скульпторы - Клыков, Берлин и молодые, в том числе и мы. В общей сложности обсуждалось свыше 20 работ. Мы не очень рассчитывали, что выберут именно наш проект, и делали его уже скорее для себя. Выполнив полномасштабную модель в гипсе, пригласили в мастерскую родных и друзей Владимира Семеновича. Приходили литераторы, художники, просто случайные посетители. Но право вынести окончательное решение о проекте принадлежало, конечно же, самым близким Владимиру Семеновичу людям.

Заканчивая рассказ об этом, хотелось бы раз и навсегда положить конец досужим толкам и домыслам о денежной стороне дела. Средства на отливку скульптурной фигуры - восемь тысяч рублей - принадлежат родителям и сыновьям Владимира Семеновича.

Теперь о памятной доске. Это уже не "самодеятельность", а государственный заказ, и получили мы его от Главного управления культуры Мосгорисполкома.

Признание своего народа Владимир Семенович заслужил давно, еще при своей жизни. Высоцкого полюбил народ за его песни, в которых он клеймил мещанство, бездуховность, приземленность.

Сегодня мы все больше убеждаемся в том, как поэт-бард нужен перестройке. Говоря словами Роберта Рождественского, "время изменилось, и жизнь наша изменилась тоже. И если с телеэкрана поет свои честные песни Владимир Высоцкий - значит, изменилась к лучшему, стала честнее".

В памятные дни юбилея по Центральному телевидению состоялась премьера передачи "Четыре встречи с Владимиром Высоцким", и мы увидели его знакомого и незнакомого.

Вот что рассказал тогда ее автор и ведущий народный артист СССР Эльдар Рязанов:

- Идея передачи родилась в 1985 году, но только в октябре 1986 года наша съемочная группа начала работать. Моими соавторами и неоценимыми помощниками стали режиссер Майя Добросельская и редактор Ирина Петровская.

Передача о Высоцком с самого начала замышлялась как своеобразная антология его творчества. Хотелось собрать воедино архивные кино-, видеоматериалы. Причем в созданных и демонстрировавшихся ранее телепередачах "Монолог" и "В. Высоцкий" практически уже все отечественные кадры были использованы. Пришлось искать новые пленки за рубежом. Это была трудная, кропотливая работа. Собирали буквально по крохам в Италии, Франции, Австрии, Дании, Японии, ФРГ, в Болгарии.

Надо отдать должное новому руководству телевидения - оно поддержало нас в наших поисках и пошло на валютные затраты, чтобы мы могли вернуть на Родину бесценные киноматериалы. На наш запрос по непонятным причинам не откликнулись только югославские коллеги. Но ведь фильмы о Высоцком будут создаваться и после нас. Я надеюсь, что Гостелерадио СССР приложит усилия и создаст полное собрание звуковых и видеоматериалов о нем. Что касается нашей передачи, то зрители более девяноста процентов кадров увидели впервые. И принцип в их отборе у нас был только один - максимально показать живого В. Высоцкого, чтобы он сам о себе рассказал и спел авторские песни.

Не все давалось просто. К примеру, по поводу одной песни "Я вам, ребята..." долго спорили. В конце концов появилась в моем авторском тексте оговорка: "Я надеюсь, что у иностранных дипломатов хватит чувства юмора и они поймут, что песня эта шутливая".

Передача делится на четыре части, которые мы озаглавили так: "Страницы биографии", "Высоцкий - артист театра", "Высоцкий в кино" и "Поэт, исполнитель, музыкант". Вначале провели своеобразную экскурсию по квартире Владимира. В ней все как при жизни - пришлось некоторые предметы, с разрешения его матери, Нины Максимовны, на время съемок вынести. Своими воспоминаниями и размышлениями делятся родители В. Высоцкого и близкие друзья. В передаче принимают участие его партнеры по театру: Л. Филатов, В. Смехов, А. Демидова, В. Золотухин, В. Абдулов, З. Славина; режиссеры: М. Швейцер, С. Говорухин, Г. Полока, А. Митта. О Высоцком-поэте говорят Р. Рождественский, Б. Ахмадулина, Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Б. Окуджава. Приезжала на съемки Марина Влади. Все, к кому мы обращались, помогали нам с искренностью и доброжелательностью.

Сложная творческая судьба Высоцкого продолжается. Вот почему я заканчиваю передачу словами: "Сейчас ему предстоит самое трудное испытание - испытание всеобщим признанием".

© 2000- NIV