Шатров Михаил Филиппович (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

Печатается с разрешения автора

Дата публикации – 11.01.2009 г.

Оригинал статьи расположен по адресу: http://v-vysotsky.com/vospominanija/Shatrov/text.html

О Владимире Высоцком вспоминает

Михаил Филиппович ШАТРОВ

М. Ш. – С Высоцким я познакомился, когда он был студентом Школы-студии МХАТ. Мне раньше казалось, что это знакомство было связано с постановкой моей пьесы "Шестое июля" во МХАТе. В ней студенты Школы-студии участвовали в массовых сценах. Но Вы говорите, что Володя закончил студию в 1960 году, а постановка была в 1966-м... Видимо, я что-то уже забыл за давностью лет.

М. Ц. – А не участвовал ли Высоцкий в работе студии при театре имени Ленинского комсомола, которой Вы руководили с 1959 года?

М. Ш. – Нет, там Володи точно не было. Всё-таки мы познакомились, когда он был студентом студии МХАТ.

Были небольшие разговоры об истории. Ему хотелось знать причины трагедии, которая произошла в России. Я ему излагал свои взгляды. Очевидно, они были ему достаточно близки, интересны. На этой почве были первые контакты.

Потом встречались чаще и больше. Позднее мы жили с ним в одном доме на Малой Грузинской улице. Там уже общались ещё чаще, там он меня познакомил с Мариной Влади, они у меня в гостях бывали...

Однажды произошла смешная история. Год точно не помню... Как-то раздаётся звонок в дверь. Я открываю – стоит Марина. Говорит: "Миша, выручай! Володя поехал во Внуково". Как выяснилось, он собрался улететь в Одессу к капитану теплохода, своему приятелю. Проблема была в том, что Володя поехал туда уже слегка нетрезвый, и Марина очень волновалась.

Она мне говорит: "Сделай что-нибудь, останови его". А что я могу сделать? Вы же представляете – от Малой Грузинской до Внуково и по пустой дороге сорок минут ехать, так что явно и не успевал туда.

И тут мне пришла в голову смешная идея. Я позвонил во Внуково, в справочную. Девушку, снявшую трубку, я спросил, знает ли она артиста Высоцкого. Оказалось, знает. А знает ли она замечательную французскую актрису Марину Влади? Тоже знает. "Тогда, – говорю, – я ей сейчас дам трубку, и очень прошу Вас – отнеситесь с вниманием к её просьбе". А просьба заключалась в том, чтобы по селекторной связи передать, что пассажира Владимира Высоцкого просят срочно подойти к справочному бюро.

И действительно – сработало. Марина дала этой девушке мой номер, Володя перезвонил. Он в Одессу всё равно улетел, но самое главное, что они поговорили. При этом разговоре я не присутствовал, но Володя потом часто вспоминал об этом, так что, видимо, разговор был важный.

М. Ц. – Давайте вернёмся к началу Вашего знакомства с Высоцким. Ваши пьесы во времена Советской власти были произведениями "антиканоническими". Считаете ли Вы, что Высоцкий всерьёз интересовался советской историей?

М. Ш. – Безусловно, интересовался. Я сужу по нашим разговорам, по небольшим спорам. Книжки на эту тему, которые появлялись, его интересовали. Помню, я ему давал книгу, связанную с Николаем Ивановичем Бухариным,*1 ещё что-то такое... Единственно, я не смог ему дать ничего почитать о своём родственнике, о Рыкове,*2 потому что не было ничего, но много рассказывал о нём. Всё это было для Володи полнейшей новостью, откровением.

На нашу историю у Володи был собственный взгляд, который отличался от официального взгляда и от взгляда многих представителей нашей интеллигенции.

М. Ц. – Какое было отношение Высоцкого к Ленину? Я спрашиваю потому, что в 1970 году в неофициальной анкете, заполненной в театре, Высоцкий назвал Ленина наиболее выдающейся исторической личностью, а уже в конце 1970-х гг., по воспоминаниям очень близкого друга Высоцкого, он включил Ленина в список личностей, которые были ему весьма неприятны.

М. Ш. – Вы знаете, в те моменты, когда мы с Володей беседовали, и он меня о чём-то расспрашивал, то отношение его к Ленину было по первому варианту, который Вы упомянули.

М. Ц. – Какие это были годы? Видимо, начало 1970-х?

М. Ш. – Вот годы я точно не помню, но примерно так, да. Володю интересовало то, как в ситуации, очень похожей на ту, что переживали мы, Ленин находил ходы и выходы. Вот это вызывало у него интерес, уважение и восторг.

М. Ц. – Высоцкий рассказывал Вам о своём визите к Хрущёву?

М. Ш. – Нет.

М. Ц. – А Вы ему о Хрущёве рассказывали? Какое у него было отношение к нему как к политическому деятелю? Меня это интересует, потому что однажды он попросил внучку Хрущёва помочь ему встретиться с Никитой Сергеевичем.

М. Ш. – Вы имеете в виду Юлю? Да, я тоже прошёл по этому пути. Я был у Никиты Сергеевича после того, как он после долгого отсутствия на публике пришёл в "Современник" на спектакль по моей пьесе "Большевики". После этого я получил приглашение встретиться с ним. И я помню, что Володе я бегло об этой встрече рассказал. Больше всего его привела в восторг одна фраза Хрущёва. Я во время разговора с Никитой Сергеевичем попробовал его немножко критиковать – зачем надо было в докладе на съезде говорить о том, что Сталин карту не умел читать и руководил только по глобусу. Хрущёв ответил буквально так: "Миша, я Вам так скажу... Для того чтобы руководить такой страной, как Россия, надо в голове иметь две Академии наук, а у меня – два класса церковно-приходской школы".

М. Ц. – Насколько я помню, пьеса "Большевики" была поставлена в 1967 году, значит, Ваша встреча с Хрущёвым была явно до того, как с ним встретился Высоцкий. Может быть, именно Ваш рассказ повлиял на то, что Высоцкий попросил Юлию Хрущёву организовать ему встречу с дедом.

М. Ш. – Да, вполне возможно, что так.

М. Ц. – Какое впечатление на Вас производил Высоцкий как спорщик, как собеседник?

М. Ш. – На меня он производил очень хорошее впечатление. Как собеседник, как человек. Однажды он мне очень помог. У него был знакомый врач, который, если надо, держал Высоцкого в больнице, пока всякие "грозы" минуют.

Однажды у меня создалась ситуация, когда меня собрались исключать из партии. Надо было спрятаться – и я прятался в этой же самой палате, где лежал Володя.

М. Ц. – О какой больнице Вы говорите?

М. Ш. – Я номер её не помню, а географически помню очень хорошо. Если ехать по Русаковской улице, проехать станцию метро "Сокольники", то больница стоит с левой стороны.*3 Сначала в этой палате появился Володя, а потом ещё одну кровать для меня поставили.

М. Ц. – Ваше общение не ограничивалось только разговорами о политике?

М. Ш. – Нет, это было нормальное человеческое общение. Когда шла борьба за какие-то спектакли на Таганке, я принимал в этом активное участие. Позднее я принимал участие в том, чтобы Юрий Петрович Любимов получил возможность вернуться домой. Отмечали его приезд у меня дома.

Я бы сказал так – мы с Володей симпатизировали друг другу, но были на расстоянии. У них на Таганке был большой "котёл", в котором все варились и были заняты своими делами, а я был вовлечён в такого же масштаба события, связанные с МХАТом и Олегом Ефремовым.

28.12.2008 г. и 10.01.2009 г.

Беседу вёл Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2009)

Примечания

1. Бухарин Николай Иванович (27.09.(09.10).1888-15.03.1938). Профессиональный революционер. Член ВЦИК и ЦИК СССР. На ноябрьском (1929 г.) Пленуме ЦК выведен из состава Политбюро ЦК, на февральско-мартовском (1937 г.) Пленуме ЦК исключён из состава ЦК и из партии. Репрессирован: 27 февраля 1937 г. арестован, 13 марта 1938 г. военной коллегией Верховного суда СССР приговорён к расстрелу, и через 2 дня расстрелян. Реабилитирован в 1988 г.

2. Алексей Иванович Рыков (01.(13.)02.1881-15.03.1938). Советский политический и государственный деятель, Народный комиссар внутренних дел (1917), председатель СНК СССР (1924-1930) и одновременно СНК РСФСР (1924-1929), сменивший на этих постах Ленина. Был женат на родной сестре отца М. Шатрова. В феврале 1937 г. исключён из партии и 27 февраля 1937 г. арестован. 13 марта 1938 г. был приговорён к смертной казни и через 2 дня расстрелян. Реабилитирован в 1988 г.

3. Судя по описанию, речь идёт о Городской клинической больнице № 33 им. профессора А. А. Остроумова (бывш. – Бахрушинская), ул. Стромынка, 7.

ШАТРОВ, Михаил Филиппович (наст. фамилия – Маршак) (1932-2010). Драматург. Родился 3 апреля 1932 г. в Москве. В 1951 г. с серебряной медалью окончил десятилетку и поступил в Горный институт, который окончил в 1956 г. Первые рассказы были опубликованы в 1952 г. в газете "Горная Шория". Первая пьеса – "Чистые руки" – поставлена в Москве в 1955 г. Автор пьес "Синие кони на красной траве", "Диктатура совести", "Шестое июля", "Брестский мир", "Большевики", "Погода на завтра", "Глеб Космачёв", "Дождь лил как из ведра", "Именем революции", Так победим!", "Дальше... дальше... дальше!" и многих других, многократно ставившихся в театрах страны. Лауреат Государственной премии СССР (1983). Награждён орденами Трудового Красного Знамени (1982) и Дружбы народов (1984). Умер 22 мая 2010 г. в Москве.

© 2000- NIV