Тубеншляк А. Д. (Из воспоминаний о Владимире Высоцком)

О В. Высоцком вспоминает

Анна Давыдовна ТУБЕНШЛЯК

— Kак в Вашем фильме появились актеры Люся Абрамова и Володя Высоцкий?

— В картине "713-й просит посадку", где я работала вторым режиссером, на главную женскую роль была утверждена актриса Нинель Мышкова. Но она уехала в Киев, попробовалась там в какую-то двухсерийную картину — ей это показалось значительно интереснее нашей работы, и перед началом съемок, когда все актеры были уже утверждены, мы остались без главной актрисы. Надо было в срочном порядке подобрать нужную даму, на поиски которой меня отправили в Москву. Поскольку актерский ансамбль был весь собран, и был очень интересным, задача передо мной стояла непростая.

Первым учреждением, в которое я кинулась, был ВГИК. Поначалу стала смотреть старшекурсников, потому что, согласитесь, дама на такую роль должна быть неизвестной, интересной, "зазывной" — я бы даже сказала. Мне предложили курс... честно говоря, уже не помню, у кого училась Люся. Я увидела барышню высокого роста с очень любопытным лицом, и решила: "Это то, что нам надо!" Мы поговорили, сели в какой-то городской транспорт, поехали к ней домой, предупредили бабушку и маму, и, испросив разрешение во ВГИКе, в этот же день уехали в Ленинград.

Люсин дом показался мне чрезвычайно интересным: мама, по-моему, преподавала, а бабушка осталась в памяти как поразительный представитель петербургской интеллигенции. Мама — мы ведь с Люсей приехали неожиданно — встретила меня в спортивном костюме, небольшого росточка женщина, крепко сколоченная. Я бы сказала по внешнему виду, что она занимается штангой, гирями или чем-то в этом роде.

Она кандидат филологических наук, занималась многими видами спорта, была чемпионом страны по стрельбе. До сих пор выступает на соревнованиях. Мне показывали грамоты, из которых следует, что она в 70 с лишним лет выиграла первенство МФТИ, представляете?

— Не могу представить! Хотя мне тоже "около семидесяти", но представить себе это я не могу.

— Съемки начались. И не где-нибудь, а прямо в аэропорту. В костюм актрисы Мышковой временно была одета дублерша, а кого я привезу — еще никто не знал. Люся примерно на голову выше Мышковой, мы загримировали ее, как сумели, и прямо в гриме и в каком-то костюме поехали на съемочную площадку. Наш режиссер Григорий Георгиевич Никулин и оператор Левитин в один голос сказали: "Быстро в кадр!" Так начался первый съемочный день Люси, которая не знала, куда она едет, "во что" едет — она просто доверилась моему рассказу о нашем будущем фильме.

Володю Высоцкого я нашла раньше: договор на съемки мы с ним подписали еще в июле. Сейчас я прочла о Володе много разных рассказов — и очень хорошо мне знакомых людей, и совершенно незнакомых, которые почему-то оказались "очень близкими его друзьями" и которые "очень хорошо знали его семью, и маму, и папу". Я не могу отнести себя к числу этих людей, потому что занимаюсь, как правило, подбором актеров на новый фильм — для меня это самый интересный процесс: рождение актера. И только в этом качестве я была знакома с Володей.

Как-то была в московском театре Пушкина и обратила внимание на молодого человека с гитарой — у него было очень любопытное, неординарное лицо. Если честно говорить, даже не помню, в каком спектакле я его видела — проходная роль. Вот так и познакомилась с актером этого театра Володей Высоцким, записала его координаты, сказала, что обязательно вызову его на пробу. Всенепременно. Мы с ним распрощались.

Тут же меня встретил Борис Петрович Чирков, с которым я очень много лет была в самых дружеских отношениях — мы даже одно время вместе работали в ленинградском ТЮЗе. Он в это время играл в театре Пушкина. И спросил меня:

— Кого выудила?

— Высоцкого.

— Он парень очень одаренный, но ты с ним натерпишься.

— Ну что ж — не он первый, не он последний, — сказала я.

Володя работал в театре Пушкина только второй сезон, но, очевидно, показал себя в каких-то делах не лучшим образом. Я не стала выяснять, в каких именно, потому что, честно говоря, меня это не волновало: меня интересовал всегда прежде всего сам актер.

Володя приехал на пробы в Ленинград. По-моему, пробовался в один день с Валентином Гафтом. Гафт предполагал играть роль, которую позже отдали Отару Коберидзе — он первым прошел пробу. А вторым пробовался Володя, просто подошел к камере, спел какую-то песню, был очень контактен, очень как-то располагал к себе, и мы все решили: а что нам еще искать? Есть прелестный молодой человек с неординарной внешностью — давайте его и утвердим. И Володя в числе других актеров был утвержден на роль молодого солдата американской морской пехоты.

Григорий Георгиевич Никулин был хорошо подготовлен к этой картине: для меня было совершенно неожиданным — хотя я и давно работаю на киностудии — увидеть такие карты режиссерской разработки. В них точно были указаны кресла в самолете, и кто где сидит, и кто в каком кадре занят. Словом, работать было легко: вечером было точно известно, что мы будет завтра снимать, какой именно кадр — сотый, трехсотый или пятисотый.

— A эта проба Высоцкого сохранилась?

— Думаю, нет. Полагаю, что сохранилась другая проба: много лет спустя мы встретились с Володей в картине "Сладкая женщина", которую делал Владимир Александрович Фетин. Мы тогда очень долго добивались приезда Володи — он в ту пору был занят у Митты в "Арапе" — очень хотели, чтобы он снимался у нас. Володя попробовался — попробовался замечательно! — но снимать его нам не разрешили. Просто не разрешили. А проба была удивительная — настоящая кинопроба, я надеюсь, она сохранилась.

Надо сказать, у нас был такой хороший актерский ансамбль: собрались не просто актеры — люди собрались. Просто поразительно! Все друг друга любили, все друг за другом ухаживали. У нас были и пенсионеры, и молодежь. Многие актеры имели прозвища: артист Барушной назывался "Барушной тип", Ефима Захаровича Копеляна звали "Ефимом Закадровичем", кое-кто из дам назывался у нас "Отаровы вдовы"... А одно прозвище я вам просто не скажу, потому что если вы его услышите, вам просто станет нехорошо. К сожалению, многих из этих актеров уже нет с нами. Например, замечательный актер Аркадий Оберберг, артист еврейского театра. Он уже в то время был на пенсии — поразительный человек! Очень хороший комедийный актер — у нас играл "господина с рыбками".

— Анна Давыдовна, а что вы можете рассказать о знакомстве Володи Высоцкого и Люси Абрамовой?

— Очень трудно говорить о каких-то взаимоотношениях людей, если эти отношения рождаются вне коллектива. Мне кажется, что это никак не входит в функции второго режиссера. И даже первого! Почти все актеры жили в одной гостинице, много общались вне съемочной площадки. Единственное, что мы заметили, — что иногда Люся носила свитер Володи: для утепления, ей было холодно. Нам казалось, что имеет место нормальная человеческая дружба. Во что это выльется дальше — тогда и в голову не приходило, да и времени просто не было смотреть: "а кто там чем занимается"? Мне казалось, что это хорошая дружба, очень чистая, очень нежная. А что происходило у них дальше, я затрудняюсь сказать: вам, очевидно, известны заботы второго режиссера — их невероятно большое количество. Исключительно много объектов внимания... Потом Люся и Володя поженились, у них было двое детей, оба мальчики.

Я до сих пор отношусь к Володе с необыкновенным уважением. Мне кажется, что сейчас вокруг него ходит такое количество небылиц, что... Трудно сказать, справедливо это или несправедливо. На съемочной площадке Володя был одним из "младших", моложе его только Костя Худяков и Ирочка Губанова, и тогда он был невероятно смешливым человеком. Однажды ночью, когда мы снимали очень серьезную сцену — передавали из рук в руки бутылки с горячей водой и все должны были молчать, — Володя сквозь зубы рассказал мужчинам какой-то анекдот, в результате чего все актеры во главе с Ефимом Захаровичем Копеляном, который был тоже невероятно смешливым, просто визжали от смеха.

В то время мы во время съемки писали звук "вчистую", не переозвучивали потом. Григорий Георгиевич злился, а когда ему рассказали "об чем речь" — тоже засмеялся, и все они довольно долго не могли придти в себя...

Я была в курсе всех их дел, все актеры называли меня "мамой".

— Однажды, когда Володя снимался у Иосифа Ефимовича Хейфица, к нему приехала в гости Влади — это было в "Плохом хорошем человеке". Как-то Володя увидел меня в кафе и закричал на весь зал: "Маша, ты посмотри, кто идет! Это же Анна Давыдовна, которая привела меня в кинематограф — зачем ей это было нужно, одному только Богу известно!" Так состоялось мое знакомство с прекрасной актрисой Мариной Влади — правда, на этом оно и закончилось.

— А на съемочной площадке Высоцкий был только послушным исполнителем режиссерской воли или что-то привносил от себя?

— Здесь я должна сделать комплимент режиссеру Никулину: у него была хорошая разработка картины, он точно знал, чего он хочет. Но если от того или другого актера исходило что-то стоящее, он это принимал, в противном случае — старался осторожно от этого избавиться. Да и сама картина не очень-то давала возможность для актерской импровизации: весь фильм актеры сидят в креслах — за исключением нескольких эпизодов — и очень ограничены в пространстве. Не разбежишься.

А сцена истерики, которую Володя сыграл, была настолько удивительна, что повторить ее точно так же, как он сыграл ее поначалу, было просто невозможно. И реакция всех окружавших его актеров на эту сцену была очень точной, поэтому снимать здесь второй дубль не было необходимости. А больше у него и не оказалось возможностей по сценарию, чтобы показать свое "что-то такое".

— Высоцкий часто рассказывал в своих выступлениях, как в этом фильме его бил Отар Коберидзе и он шептал оператору: "Еще два дубля — и я дам дуба!" Вы не помните этого?

— Может быть, может быть... Сейчас вокруг Володи ходит много такого...

— Но он сам не раз рассказывал.

— Сам рассказывал? Может быть... Как-никак у второго режиссера очень много забот на съемочной площадке — за всем не уследить.

— А он не пел тогда?

— Конечно, пел! Гитара была его постоянным спутником, неотъемлемой частью. Не могу вам сказать, пел ли свои песни или не свои — в ту пору никто ничего о Володе не знал, и я в том числе. Просто появился на съемочной площадке такой симпатичный парень с гитарой, между делом чего-то бренчал, рассказывал много любопытного, интересного. Иногда срывался. Приходилось приостанавливать съемку, лечить.

— A кто лечил и как?

— Сами. Приносили крепкого чайку, кофе. Он ведь очень добрый был парень. Люди в таком состоянии бывают самые разнообразные, а он смеялся, сам веселился и всех веселил. Но чем больше смеялся Володя, тем больше нам казалось, что дела вот-вот пойдут совсем не смешно. Конечно, долго мы из-за него не стояли — эти несколько часов мы снимали кадры, где он не был занят. А потом Володя приходил в себя и мы работали дальше. Я не могу сказать, что он был в таком виде, что с ним вообще было невозможно работать — просто такое состояние не могло иметь места в данной ситуации: чуть больше нервозности, чуть больше смеха... Всего чуть-чуть больше. Чуть-чуть.

— А с кем в съемочной группе у него сложились самые теплые отношения? Из мужской части коллектива, конечно?

— Он был ровен со всеми.

— Геннадий Иванович Полока рассказывал, что на съемках "Интервенции" Копелян был буквально влюблен в Высоцкого, даже ходил следом за ним по улицам.

— Я думаю, что более тесный контакт у них появился попозже: на других картинах, не здесь. На нашей картине я не видела, чтобы у Володи был какой-то безумный контакт с кем бы то ни было. Ввиду того что меня называли "мамой", все беды их, радости и печали были у меня как на ладони. Володя ведь в те годы еще не стал не такой заметной фигурой. Нет, Боже сохрани! Самым уважаемым человеком изо всей актерской братии был у нас Владимир Иванович Чесноков, нежно любимый всеми.

— Картина была сделана очень быстро. От начала съемок до подписания разрешительного удостоверения на фильм прошло всего полгода. Как вам это удалось?

— Мы снимали по очень точной раскадровке Никулина, очень точно был раскадрован сценарий. И актеры работали хорошо, сложился прекрасный ансамбль. Я вам советую посмотреть в нашем музее режиссерскую разработку этого фильма — она и будет ответом на ваш вопрос.

— А вот такой вопрос: в 62-63 годах, будучи уже женатым на Люсе, Высоцкий несколько раз мотивировал свои длинные отлучки из дома тем, что был на пробах у Тубеншляк. В каких картинах он у вас еще пробовался? Или это просто отговорка?

— Я лично никаких проб в это время не помню. Но не думаю, что это была пустая отговорка — может быть, он приезжал к кому-нибудь на "Ленфильм" на другую картину. Я не могу дурно думать о Володе не потому, что его больше нет, а просто потому, что он не мог что-то сотворить на стороне и потом сослаться на меня. Не хочу так думать — просто этого не знаю, а может быть, и не помню сейчас — может, и было что-то незначительное. Ведь столько лет прошло.

— Были ли сняты еще какие-то кадры, которые не вошли в картину при сдаче?

— В сценарии был эпизод, довольно большой, и его отсняли, но он не вошел в фильм: священник призывает пассажиров самолета покаяться перед смертью. Каждый относится к этому по-разному и в этом плане больше раскрывается как человек.

Я сейчас не могу вспомнить, почему вырезали эту сцену — нужно просмотреть замечания комиссии по приемке фильма: что именно им там не понравилось. Помнится, что в этой сцене как-то раскрывалась связь героини Люси Абрамовой с Гюнтером, ее отношение к подпольной борьбе. Там выяснялось, что дети, которых она выдает за своих, — вовсе не ее дети, а погибшего подпольщика. Там многое было, по-моему, что проясняло и дополняло замысел по каждому персонажу — основному персонажу, разумеется.

И американский солдат, которого играл Володя Высоцкий, тоже как-то реагировал на предложение исповедаться и покаяться, но как — я сейчас опять же не могу вспомнить: слишком много прошло уже лет.

— А почему "713-й просит посадки" никогда не показывают по ТВ?

— Я тоже удивляюсь, что такая хорошая картина где-то "заночевала"! Мне кажется, пришло время ее выпустить еще раз. Может быть, ее прижали потому, что там большую роль играл актер Лев Круглый, который "уехал" — где он живет, не знаю. Но допускаю, что это послужило поводом для того, чтобы не показывать ее сейчас. Прокатывают же "Вертикаль", да и другие старые фильмы с Володей.

Честно говоря, мне очень дорого, что Володей сейчас так интересуются. Единственно, чего очень не хотелось бы — обычно это обрастает комом всяких лишних разговоров, все его почему-то "знали": все с ним "дружили", говорят о нем как о "необыкновенном" человеке. Не надо восторгаться и обожествлять или выискивать недостатки, нужны факты, больше фактов, случаев из жизни, со съемок, спектаклей, гастролей — и читатель сам поймет, каким был человек, творчеством которого он заинтересовался.

Беседу вел И. Роговой
© 2000- NIV