Cлово "DEM"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 7. "Остановиться, оглянуться…" на пороге
Входимость: 6. Размер: 49кб.
2. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 5. Погружение как познание: перед "точкой невозврата"
Входимость: 3. Размер: 20кб.
3. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 4. Погружение как познание: контуры кода до и у просветителей
Входимость: 3. Размер: 32кб.
4. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 6. "На глубину" коллективного бессознательного
Входимость: 2. Размер: 38кб.
5. Шаулов С. М.: "Теперь я – капля в море" - барочная топика в поэтике Высоцкого
Входимость: 1. Размер: 41кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 7. "Остановиться, оглянуться…" на пороге
Входимость: 6. Размер: 49кб.
Часть текста: Дело в том, что, оказываясь в состоянии этого перехода, связанного с утратой индивидуальной самости, то есть «частичности» (Бёме) и ограниченности собственного образа, – лирическое сознание обнаруживает себя в парадоксальной ситуации, в которой становится проблематичным само по себе лирическое высказывание: может ли лирически самовыражаться не-Я ? Или: может ли не-Я пророка что-то говорить миру о своей духовной практике? Вообще, может ли то , что не является индивидуальностью , сообщить миру о своих внутренних переживаниях? Парадокс заключается в том, что, выразив это внутреннее превращение и манифестировав тем самым выход из мира множественности и разграниченности форм, автор такого высказывания в нем же, высказывании, получает доказательство сохранившейся связи с миром, на которую он и оглядывается извне , и – на себя в обратной перспективе , какой-то частью своей новой сущности оставаясь прежним, чувствуя притяжение оставленного им мира и продолжая движение (и трансмутацию!) вопреки ему – «Trutz dem, was mich in mich zurücke reißet » [83]. В этом состоит один из аспектов параллели, о которой упоминалось выше, – между лирикой Пауля Флеминга и лирической философией Якоба Бёме, который, достигнув той же степени отрешенности от мира, признается: Но я нахожу во мне еще вторую жизнь, каков я есть, ˂…˃ как тварь (Creatur) этого мира ˂…˃: Так вот в этой жизни, в которой я еще...
2. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 5. Погружение как познание: перед "точкой невозврата"
Входимость: 3. Размер: 20кб.
Часть текста: жизнью бездны. Ассоциация с этой балладой при чтении стихотворения Высоцкого столь же неизбежна, как и со стихотворением Пастернака: метасюжетный инвариант всех трех текстов можно условно обозначить как погружение к знанию . Знакомство Высоцкого с переводом этой баллады, выполненным В. А. Жуковским, разумеется само собою. В каком виде дошло к нему её метасюжетное зерно? Переименовав балладу, Жуковский паратекстуально сместил акцент в сторону мотива награды за опасное погружение: «Кубок» вместо многозначительно нейтрального «Ныряльщик»: заголовок Шиллера не указывает на какой-нибудь смысл или цель погружения, и только текст открывает действительное смещение целей и замещение смыслов погружения. Тем не менее, однако, переводчик не упустил ни одного из заданных в балладе знаков, исподволь проявляющих и развивающих мотив познания, который по началу кажется вторичным по отношению к испытанию силы человеческого духа, принимающего предложенный вызов, но на философском уровне смысла произведения оказывается основным и организует сюжет. Уже первый взгляд героя «в глубину» (!) – Und wie er tritt an des Felsen Hang Und blickt in den Schlund hinab ,.. И он подступает к наклону скалы И взор устремил в глубину ... – предвосхищает появление этого мотива: с чем ...
3. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 4. Погружение как познание: контуры кода до и у просветителей
Входимость: 3. Размер: 32кб.
Часть текста: («воды»), в пространственном отношении внизу , что ясно проявилось уже в топике, которой пользовалась герметическая гностика: Наполнив им [Умом [29]. – С. Ш.] большой кратер, он [Бог. – С. Ш.] послал его вниз , препоручив глашатаю, коему приказал провозглашать сердцам человеческим следующее: „ Погрузи себя , могучее, в этот кратер ради познания того, для чего ты есть, и поверив , что взойдешь ты к пославшему этот кратер“. И все те, что сошлись на зов и погрузились в чашу с умом, причастились знания и сделались совершенными людьми, <…> кто воспринял дар бога, по сравнению с иными уже не смертны, а бессмертны; ибо, объяв в себе благодаря собственному уму все то, что есть на земле, то что в небе, и то, что свыше неба, <…> и возвысив самих себя, они узрели благо <…> и стремятся к одному лишь единому и благу [30]. В интересующем нас контексте отметим в этом пассаже иррационально-сакральное тождество верха и низа , в равной мере трансцендентных миру обываемой середины , чем сердцам человеческим, способным верить , и задан догмат: погружение есть восхождение , дарующее абсолютное знание и тем самым бессмертие при жизни, то есть преображающее природу познавшего. Обратим внимание также на естественность присутствия этого концепта – достижения «дна» как высшей цели человеческой самореализации – в обширном ряду эмблем и метафор в стихотворении «Прерванный полет» (1973; 2, 245-247), не связанном с «морской» темой, но использующем не только «дно», но и «глуб и ны»: Он знать хотел все от и до, Но не добрался он, не до... Ни до догадки, ни до дна , Не докопался до...
4. Шаулов С. М. ": "Упрямо я стремлюсь ко дну…" - коды культуры и интертекстуальность. 6. "На глубину" коллективного бессознательного
Входимость: 2. Размер: 38кб.
Часть текста: с жизнью, как её принято понимать в их мире, что превратит его стихотворение в очередной монолог мёртвого. Распространенность этой жанровой формы в ролевой лирике Высоцкого мы в свое время связали с «самыми глубинными, родовыми, исконными представлениями о жизни и смерти, допускающими возможность преодоления смерти, доказательством чему и служит монолог мертвого, обращенный к живым» [66]. Эти представления и должны были, так или иначе, проступить в репортаже о смерти и в словах, сказанных после . На них лежит печать той осознанной парадоксальности происходящего с ним в жизни, которая выразилась и в знаменитом «если утону, ищите вверх по течению», и в «Конях привередливых» (« Я коней своих <…> погоняю <…>[: ] Чуть помедленнее , кони!»). Он, конечно, давно понял, что не сам правит своим движением, а – «тот», который в нем «сидит». По крайней мере, уже тогда, когда высказался от имени Яка-истребителя (1968), с заметным оттенком изумления («Но что это, что?!», 1, 222) обнаружив, что «сам» он «не много успел». Раздвоение сознания, обнаруживающего в собственном «черепке» неуправляемого водителя, «летчика», и около 1972 года конципируется пока еще как, – перефразируем, – «бред предчувствия». В инстинктивном сопротивлении ему результирующим вектором движения, в образе которого опосредуется лирическое состояние, оказывается – « вдоль обрыва, по-над пропастью». Здесь он еще «на берегах», но уже выделен из...
5. Шаулов С. М.: "Теперь я – капля в море" - барочная топика в поэтике Высоцкого
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Часть текста: все эти и подобные им вопросы – открыты. Один из таких вопросов – о природе интертекстуальности в произведениях Высоцкого. Мы знаем, что его поэзия интертекстуальна (можно даже сказать – внутрилитературна ) в высокой степени [41], кроме того и сама по себе она пронизана многочисленными перекличками отдельных стихотворений, которые цитируют одно другое, перепевают , поясняют друг друга и т. д [42]. Склонность поэта к циклизации стихотворений – одно из проявлений того творческого склада, о котором мы говорили в связи с общетипологической склонностью к варьированию, присущей искусству барокко [43]. Универсальность семиотического механизма, действующего в системе барочного двоемирия, в котором множественность возводится к единству , проявляется не только стилистически, но и в идейно-семантической концептуализации поэтического высказывания, что зачастую приводит к случаям интертекстуальности, которые, по внешнему впечатлению, не объясняются непосредственным знакомством автора с текстом, который нам представляется прецедентным. Смысл, воплощаемый в концепте в таком случае, является как бы всеобщим, растворенным в семиосфере, окружающей поэта. А выражается он в форме, буквально повторяющей прецедентную формулировку [44], и функционирует как маркантный признак, вызывающий у читателя неожиданные ассоциации, и тем самым отправляет к возможным более глубоким или латентным уровням смысла: слово (и тем более – словосочетание!) достается поэту не в голом словарном виде, а приносит с собою семантический груз предыдущих употреблений. При этом поэтико-философская нагрузка слова подчас...

© 2000- NIV